Проект «Омега»

      У Джека абсолютно стерлось ощущение времени, когда после бара он вернулся домой и рухнул на диван. Писклявый скрежет разрывал динамик смартфона уже второй час, а Джек только недовольно переворачивался с бока на бок. Тело жило своей жизнью. Наверное, стоило все же расстелить кровать. Но Джек не помнил даже в своей ли он квартире или завалился в соседнюю, что уж говорить о другом. Сбросив сигнал будильника, Джек сонно осмотрелся. Давно ему не было так паршиво. Вчерашними словами Мел разбил все его мечты, и теперь Джек не знал, что ему делать. Сама ситуация не подразумевала «оставить всё как есть и жить своей жизнью». Джеку был нужен план, и он собрался потратить весь сегодняшний день на его составление. Разумеется, после того, как он до конца протрезвеет. Душ смыл запах перегара, а аспирин справился с оркестром в голове мужчины. Но Джека немного тошнило. Он помнил, что начинал путешествие в мир грез с хорошего дорогого виски, но вот как он его заканчивал, мозг предпочел скрыть эту информацию. Сидя за столом на кухне, Джек вспоминал, куда он дел абсорбент, чтобы вывести всю дрянь из организма. Но память рисовала маленькую фигуру Мела, стоящую за раковиной и моющую посуду. Джек помотал головой. После того, как Мел съехал, Джек выбросил все его вещи и те, что явно напоминали о присутствии омеги. Но если физически Джек устранил все его следы, то вот ментально это оказалось сделать куда сложнее.       «Нет, так дело не пойдет».       Заправляя двойной эспрессо, Джек посмотрел в окно. Пасмурное грозовое облако висело над крышей соседней коробки и было готово вот-вот обрушить на асфальт крупные капли. И Джек вновь увидел Мела, поливающего едва живой кактус. Он помнил, что омега всегда вспоминал о цветах в такие пасмурные и дождливые дни. Мелу хотелось красок или спокойствия, ведь даже Джек помнил папу Мела, возящегося с растениями и приговаривающего, что блеклый Портленд всегда становится ярче, если на подоконнике цветет своя радуга.       И тогда Джек решил отправиться в офис, чтобы лишний раз не отвлекаться на воспоминания.       По пути он дремал на ходу и едва не зашиб пешехода, выкрикнувшего ему что-то мало приятное. А бета на ресепшене, завидев сонную зевающую фигуру, только пошутил насчет молодых бессонных ночей, но, едва завидев Адама рядом, тут же подобрался и вернулся к делам. А когда Адам все-таки подошел и недовольным взглядом прошелся по помятому Джеку, тот быстро ретировался в свой кабинет, являющийся ему убежищем.       Почему Мел так быстро отгородился от Джека? Обида, что именно Джек отвел Дика в участок? Или то, что не приходил к нему, после возвращения? Джек признавал, что с Адамом он слегка забылся, и сейчас, представляя все их поцелуи, у него тяжелело в паху. Но не настолько же, чтобы напрочь выбросить Мела и его проблемы из головы. Хотя Адам был тем еще лисом, так что ничего удивительного, что Джек слегка потерял голову.       Ближе к концу дня Адам вызвал Джека к себе. Хотя до последнего надеялся, что тот зайдет сам и объяснит, что там с его омегой случилось. Но Джек слишком долго протирал штаны в кабинете, обдумывая ситуацию и сравнивая Мела и Адама, так ни к чему и не придя. — Что там случилось? — спросил Адам, убирая ежедневник, телефон и ручки. Как и обычно Адам наводил порядок на рабочем месте, но для Джека это стало маленьким открытием. Он почему-то предполагал, что Адам не любит убираться. — Мел решил, что он больше не нужен. Что он больше не справится с заданиями, — немного слукавил Джек, присаживаясь на стул и складывая руки перед собой в замок. Адам поморщился. Больше всего на свете Адам не любил вранья. А Джек сейчас врал ему прямо в глаза. — Из-за сломанной руки? — предположил Адам. — Да, — сухо ответил Джек. Адам еще минуту считывал Джека, словно сканер штрих-код с продукта, а потом резко поднялся с кресла и подошел к стеллажу возле левой стены. — А теперь я хочу узнать правду, Джек, — заявил он и повернулся в сторону альфы, пристально на него посмотрев. Глаза Адама сверкали чернотой, словно пропасть, в которую Джек так и норовил сейчас нырнуть. С Адамом шутки были плохи. И Джек не знал, чего от него теперь ожидать. Либо набросится и оттрахает, либо... набросится и оттрахает. С какой стороны не посмотри, а Джеку из кабинета живым не выйти. — Потому что то, что ты мне принёс, — Адам тряхнул стопкой распечатанных отчётов, — полная чушь! — Мне нечего тебе больше сказать. — Тогда проваливай!       Адам швырнул листы в Джека и те посыпались на него, словно хлопья первого снега. Джек вылетел из кабинета злой, как черт. И сам не понял почему. То ли Адам его разочаровал, ведь где-то глубоко внутри Джек надеялся открыть еще одну грань этого несносного омеги. То ли Джек сам разочаровал Адама, и от этого ему было гадко. Он прошел мимо лифта, спустился по лестнице и вышел в холл. Джек даже не кивнул администратору, как обычно, а вылетел из помещения быстрее пули, в дверях столкнувшись с Итаном и его премерзкой ухмылкой. — Рабочий день, наконец, закончился? — выдал он, щерясь. Джек буркнул слова приветствия, обмолвился, что сегодня в отгуле и распрощался настолько скоро, насколько позволял деловой этикет. Он чувствовал себя отвратительно. Все его отношения рушились, словно карточные домики, и его это чертовски выбивало из колеи.       Оставшийся час Адам потратил на то, чтобы докопаться до истины. Но ни Марко, ни Джулио даже под угрозой пыток не признались, лишь виновато отводили взгляд. И тогда Адам решил лично отправиться к Мелу. Но не успел он и кабинет закрыть, как Итан втолкнул его внутрь и предъявил: — Ты задолжал мне ужин, Адам, — маслено начал он. В голубых глазах плескалась искорка огня и океан желания услышать «да». Но Адам не мог так просто сдаться. Этот альфа был ему противен во всех смыслах, тем более постельных. Адам любил таких, как Джек. Простых и добрых, а не вышколенных дипломатов, от которых пахло дорогим мылом и кедровым антиперспирантом. — Извините, мистер Бейксвилл, но мне действительно пора бежать. С тем пареньком ещё не ясно. — Назови дату, Адам. Иначе я тебя никуда не отпущу, — не сдавался Итан, хватая парня за запястье и больно выкручивая руку. — Хм, — задумался он, даже бровью не поведя, — пусть будет вторник. — Вторник? Ты назначаешь свидание на вторник? — А у нас разве свидание? Мне казалось, вы приглашаете меня на ужин. — Это свидание, Адам. И я надеюсь… — Тогда я имею полное право отказаться, — Адам не дал ему договорить. Итан лично признался, что это не деловой ужин, на что был расчет, а уж в том, как отказывать в ухаживаниях Адаму не было равных. И Итан бы ничего не смог сделать. Адам вырвал руку и выбежал, оставив в кабинете Бейксвилла. Уже в холле он указал бете, чтобы тот потом закрыл за ним, когда начальство уйдет, и отзвонится.       Всю дорогу до дома Мела Адам чувствовал на себе мерзкие отпечатки лап Итана и его слова о свидании прокручивались в голове, будто на стареньком магнитофоне. Так просто Итан этот отказ не оставит. Насколько Адам понял, Итан не из тех людей, которые терпят отказы от строптивых омег, а посему Адам решил немного подготовиться. Итан мог скатиться и до рукоприкладства, если совсем взбесится. А Адам отказывает ему уже лет пятнадцать, если не больше. Так что всю следующую неделю Адам зарекся походить в спортзал. Хотя сил не было ни моральных, ни физических. Джек высасывал последние, словно вампир кровь. Всё до последней капли и в сексе, и в мозгоебстве.       И какого же было удивление Джека, когда он в одном полотенце открыл входную дверь, а на пороге стоял взвинченный сегодняшним днем Адам…