Моя цветочная боль

      Мои чувства всегда захватывали меня — захватывали и не отпускали, и я была даже не против, я видела в этом некую красоту, которая заставляла меня подчиняться им, даже когда эти самые чувства казались мне абсурдными, ненужными, пугающими. Но теперь, глядя на цветки жасмина на моей ладони, вдыхая их запах, сильный, пьянящий, я поняла, что всё зашло слишком далеко.       Я люблю цветы. Я с наслаждением смотрела на фиалки, на кусты сирени, которые росли по краям просёлочной дороги в деревне, клала за ухо черёмуху, когда она цвела, собирала иван-чай и ставила пионы в вазу на окне. И даже теперь я не могла не наслаждаться тем, что цветы лежали у меня на руке.       Если бы у меня был свой культ, я поклонялась бы цветам. И старым книгам.       Когда я впервые почувствовала сдавленность в груди, боль, одышку, я подумала, что это простуда, в крайнем случае пневмония. Но теперь, видя цветы на своей ладони, я поняла, что всё кончено, я обречена, а ты никогда не полюбишь меня в ответ.       Я не хотела никому говорить — особенно тебе. Их я боялась испугать, а тебе я просто не хотела причинять ещё больше проблем, у тебя их и так по горло. Это так странно, если задуматься. Я впервые в жизни позволила чувствам завладеть собой, впервые в жизни отпустила себя — и чем это обернулось? Снова проблемы, снова горечь — на этот раз горечь от осознания того, что я ничего не смогу изменить.       Я не должна была позволить себе влюбляться!       Пока что приступы очень редки, но я знаю, что со временем они станут чаще, а боль в груди будет невыносимой. Я не смогу выходить из дома, мне будет тяжело говорить, тяжело есть, тяжело дышать… В конце концов я умру. Если не наложу на себя руки до того, как болезнь прикуёт меня к постели.       А ты будешь смеяться и думать, что у меня всё хорошо.       Даже когда я умру.       И всё потому, что я позволила себе влюбиться в тебя, зная, что это чувство никогда не будет взаимным.       Я кладу цветок жасмина на стол, сажусь на стул, закрываю лицо руками и плачу. Плачу, даже не пытаясь сдерживаться. Впервые в своей жизни я позволила себе такую роскошь, как слёзы. Какое я вообще имела на неё право?!       Я не должна была… Не хотела…       Я скоро соберусь, встану, возьму этот чёртов цветок и выкину его в мусорное ведро. И всё. Продолжу заниматься своими делами, может, даже забуду на время о цветах и о тебе. Но как только я снова пройду по деревенской дороге, вдохну запах черёмухи, поставлю в вазу тюльпаны, я вспомню — и мне снова захочется плакать от своей ничтожности, беспомощности, осознания того, что мне никто не поможет, ничто не поможет, что даже я сама себе никак не помогу!!!       Я встаю и подхожу к окну. Гроза. Красивые раскаты грома… Молния… Ещё одна… Чёрное небо, тучи, за которыми не видно звёзд, и резкий свет, наполнивший комнату.       Она пройдёт — как же это грустно.       Всё в этом мире мимолётно, и вечно только небо. Небо и рай, куда, говорят, попадают после смерти. Но только те, кто прожил жизнь, полную благодеяний.       Я вздыхаю и ложусь в постель. Как-никак, сейчас три часа ночи, а завтра рано вставать.