Second Heart

— Юнги, мне нужна твоя помощь, — хриплый голос Чонгука доносился с той стороны телефона. Ему нужен был тот, кто сможет позаботиться о нём, пока он не встанет на ноги. И единственный, кого он мог об этом попросить — это Юнги. — Как скажешь, — короткие гудки окончания звонка. Мин никогда не задавал ненужных вопросов или пытался залезть в душу. Он был тем, с кем можно просто помолчать. Он как будто излучал спокойствие и сдержанность. Чонгук никогда не видел, как он злится или плачет. Иногда ему казалось, что Мин и вовсе не живой.       Телефон начинает светиться и издавать звуки колокольчика, оповещая о том, что пора принять лекарства. Выключив таймер, Чонгук медленно встаёт с кровати, пытаясь держатся на ногах и не упасть. Всё его тело окутывает сильная усталость и боль. Опираясь о стенку, Чон делает маленькие шажки к небольшой тумбочке с лекарствами, которые у него дома уже давно. Чонгук очень редко болел, но его мама всегда говорила: "Безопасность — превыше всего, мышонок. Лучше никогда не болеть, но если что, — она постучала по коробочке с какими-то баночками с жидкостью и таблетками разных цветов, — Всё будет здесь". Чонгук знал, как ими пользоваться. Какая для чего нужна и в какое время их нужно принимать. Его мама давно уже всё рассказала, всё время повторяя свою любимую фразу: "Нужно всегда быть готовым ко всему".Она говорила это с улыбкой на лице, опускаясь на корточки, чтобы быть одного уровня с малышом Чоном. Она очень любила его, поэтому и пожертвовала собой ради своего единственного мышонка.       Ещё немного и Чонгук дошёл к столику. Он достал коробочку, взял одну таблетку розового цвета, положил в рот и запил водой. Парень ненавидел вкус лекарств. Они были настолько горькими, что он каждый раз сморщивался, принимая их. Чон помнит, как его мама покупала лекарства со вкусом фрукт или шоколада, но это никогда не помогало. Он всё равно чувствовал эту мерзкую горечь.       Когда Чонгук дошёл до кровати и в изнеможении упал на неё, то почувствовал маленькое облегчение. Это было всего пару метров, но казалось целой бесконечной милей. Ест он мало, из-за чего его тело за короткое время исхудало и ослабло. Только иногда, когда Чонгук не чувствовал себя так паршиво, он пытался дойти до кухни и сделать себе маленький завтрак. Ему нужна помощь, и эта помощь в руках только одного человека — Юнги.       Весь следующий день он пытался уснуть, но кошмары, которые он думал, уже не вспомнит, мучили его. Иногда Чонгук просыпался в холодном поту, а всё его тело трясло. Но не от болезни, а от страха. Он точно не помнит, что ему снилось, но момент, который перевернул всю его жизнь, он вряд ли забудет.

***

      На следующее утро приехал Юнги. Без каких-либо вопросов или разговоров он начал помогать Чонгуку. Сделал ему вкусный сытный завтрак — его любимые блинчики с кофе, постирал грязную одежду, но есть то, что Чонгуку хотелось бы вовсе забыть — это когда Мин помогал ему купаться. Чон понимал, что в этом нет ничего такого, ведь сам бы он не справился, но понимание того, что Юнги видел его голым, касался его открытого тела, слишком смущало. — Тебе ещё что-то нужно? — Юнги стоял около кровати, где лежал Чонгук. В руках он держал поднос с тёплым супом, который потом медленно положил больному на колени. — Нет, спасибо. Юнги, ты мой спаситель, — он улыбнулся и принялся попробовать этот очаровательное на запах блюдо. Только вот руки слишком сильно болели, и каждый раз, когда Чон подносил ложку ко рту, давался ему с трудом. Заметив это, Юнги взял небольшой стульчик, поставил его около кровати и молча забрал тарелку. — Что ты делаешь? — Чонгук в недоумении посмотрел на Юнги, держа в одной руке ложку. — Я вижу, как тебе тяжело, поэтому я помогу, конечно, если ты не против, — в его голосе мелькнула забота и волнение, которые Чонгук никогда не слышал. Молча кивнув, он отдал ложку. Чон сел немного повыше, чтобы было удобнее. — Извини, что тебе приходится это делать. — Всё хорошо, — Юнги слегка улыбнулся. Мин набрал немного супа в ложечку и медленно поднёс её ко рту парня. Внутри стало приятно щекотать. — Очень вкусно, — Чонгук немного облизнул губы и уже открыл рот в ожидании добавки. От этого Юнги немного рассмеялся, поднося к нему ложечку. Чонгук редко слышит смех Юнги, хотя и не раз говорил, что он прекрасен, на что Мин всегда пожимал плечами.       Так прошел день, второй, третий... потом и неделя. Болезнь начала проходить. Чонгук часто выходил гулять на улицу, а иногда получалось вытащить Юнги в кафе или в парк аттракционов, которые Мин на дух не переносит. А один раз они даже пошли на Чёртово колесо. Хоть Юнги и боится высоты, он согласился и Чонгук заметил, что ему всё же понравилось. Мин в изумлении смотрел с высоты, как маленький ребёнок. Чон никогда не видел его таким любопытным, таким радостным. Но когда они спустились в низ Юнги опять стал серьёзным и спокойным. На вопрос: «Тебе понравилось?» он лишь сказал: «Ничего такого. И вообще меня это не капли не зацепило». Но Чонгук помнит выражение этого лица. Помнит, как он улыбался. Немного посмеявшись с ответа Юнги, они пошли дальше.       Парни гуляли во многих местах, но к маяку никогда не ходили. Юнги и не настаивал. Так прошла ещё одна неделя. Ситуация в маяке понемногу стиралась, как и образ Тэхёна в нём. Лишь оставался небольшой осадок чего-то не законченного. В один из дней Юнги нужно было уехать, но он обещал, что очень скоро приедет и привезёт ему его любимое банановое молоко. Когда Чонгук остался один, он достал гитару, на которой уже давно не играл и сел около окна. Он начал играть мелодию, которую только что сочинил в голове. Парень смотрел на большой ливень за окном, капли которого падали на сухой асфальт, на крыши разноцветных домов, на людей, которые не успели спрятаться от него. Чонгук играл полностью утонув в своих мыслях.       Прервал этот уют небольшой стук в двери. Спрятав гитару под кровать, парень медленно подошёл к двери. Открыв её, он не поверил в то, что видит. Его глаза стали немного влажными, но до тех пор, пока из них неосознанно не начали капать слёзы. За дверьми был весь промокший до ниточки Тэхён. Его волосы были глупо растрёпаны и с них падали маленькие капельки воды. Его нос и глаза были красными, но это не от дождя. Парень поднял перед Чонгуком руку, в которой держал два чудом оставшихся сухими билета. Тэхён произнёс дрожащим пугливым голосом: — Пойдешь со мной в театр?