Second Heart

      Тэхёну страшно. Он соврал так, не найдя сил сказать чистую правду. Он оттолкнул свою любовь. Первую и, наверное, последнюю... "Раскрой меня, прошу..."       Чонгуку страшно. Он, скрывшись вновь под маской, соврал, что всё в порядке, когда в этот момент хотел убежать. "Полюби меня, прошу..." — Ты наверное сейчас очень счастлив, — хмыкает младший, немного больно потирая свои руки от нахлынувшего волнения, — И любишь, и сам любим. — Я разве говорил, что этот человек, — аккуратно, взяв мягкими подушечками пальцев Чона за подбородок, он немного удивился, — знает о моих тайных чувствах? Они на то и тайные, чтобы никому не рассказывать. Кроме тебя — "своей первой любви" — своему настоящему другу.       Чонгук почувствовал болезненный укол в области сердца. Глаза начало пощипывать от наворачивающихся слёз, и Гук вынырнул из хватки парня напротив. Отвернувшись, он сделал вид, будто просто поправляет волосы, хотя вытирал первые следы боли на лице. — Настоящий друг... — выдавил из себя младший, поворачиваясь обратно. Мелко улыбнувшись, он посмотрел полными боли и разочарования глазами на лицо Тэхена, — Я не хочу... — отходя на несколько шагов назад, он отрицательно махал головой. — Чонгук, что с тобой? — Ким попытался взять запястье парня, но тот резко убрал его прижимая к своей груди. — Я не хочу быть твоим другом! — фраза, которая резко всё прервало.       Испугавшись своих же слов младший больно закрыл свой рот ладонью. Он не это хотел сказать. Он не это хотел иметь в виду, но слова попросту не складываются, а губы просто не движутся. Остаётся лишь сдерживать слёзы как можно дольше, плотнее прижимая руку. — Извини меня, — порез. Беспощадно сильный. По сердцу, по душе, по всему Киму, — наверное я не так всё понял.       Будто слыша разговор, океан стал сильнее бушевать, создавая волны всё яростнее и сильнее. Его спокойная мелодия воды стала превращаться в громкий трагический оркестр, заставляя покинуть это место всех, кто только может находиться рядом с ним. — Тэхён... — нервно бормоча себе под нос, он закрыл рукой глаза, — Я не хочу... потому что ты мне... — ноги Чона испугано подкосились, не желая больше держать тяжесть тела, — ты мне... — Не говори мне причину. Я не желаю её знать, — развернувшись, холодно процедил Ким.       Тэхён медленно переходил с шага на бег, попутно вытирая накопившееся слёзы. И неважно, что сердце сейчас больно выпрыгивает из груди, заставляя окружить Тэхёна туманом страха. Страха то ли от Чонгука, то ли от того, что сердце перестанет биться.       Бежит не обращая внимания на крики позади, которые произносят его имя с каждым разом всё тише и дальше. Бежит, пока сердце не сломается, пока не перестанут тикать стрелки. И улыбнувшись останавливается. А они ведь правда... — Перестали.

***

— Тэхён! — срывая голос кричит с последних сил Чон. Он отчаянно бежит за парнем, даже на секунду не желая останавливаться от невыносимой пробирающей боли. Только как бы Чон не старался, Ким становился всё дальше и дальше, пока вовсе неожиданно не исчез, — Прошу... — бессильно упал на колени парень, тянувшись руками вперёд, — вернись. Не бросай меня, — стеклянными глазами Чон смотрел в даль, где в последний раз видел бегущего прочь Тэхёна, — Я люблю тебя. Ты ведь слышишь? — сжав пальцы, он устало опустился, прислонившись лбом к холодному песку.       Резко почувствовав чью-то руку на своём плече, Чон, обернувшись, испуганно отполз назад. — Чонгук? — Юнги взволновано посмотрел в глаза младшему. Он попытался к нему прикоснутся снова, но Чонгук внезапно обхватил себя руками, будто пытаясь защитится, — Что с тобой? — Юнги, он ушёл... — шептал Чон, выдавливая из себя последний воздух, — Я всё испортил...       Мин никогда не видел парня в таком состоянии, будто он разбитое в прах зеркало, у которого больше нет шанса на восстановление. — Кто "он"? — аккуратно спросил старший, садясь около Чона. — Он, — шептал Чонгук, показывая указательным пальцем на маяк и напоследок добавляя перед падением в истощенный обморок: "Парень, который там живёт".

***

      Слушая тихое сопение Чона, Юнги мыслями пытался отогнать младшего от очередного пугающего сна, заботливо гладя его по голове.       Старший тогда не на шутку перепугался, когда впервые увидел настолько ужасное мучительное состояние Чонгука. Если бы мог, он бы всю боль забрал себе, лишь бы младший больше не страдал. Лишь бы больше его таким не видеть... — Тэхён... — сквозь сон жалобно простонал Чон, поворачивая голову в другую сторону, — Не уходи... — сминая пальцами простыню, он немного двигал ногами, пытаясь выбраться с крепких цепей сновидения. Только вот чем сильнее он пытался выбраться, тем больше путался, пока создавшаяся боль не начала сводить с ума, заставляя выпустить всё нечеловеческим криком, — Хватит! — Чон резко поднялся, распахивая широко глаза.       Панически коснувшись своего лица, он пытался промолвить слово, но получилось лишь беззвучно открывать рот. — Всё хорошо, — аккуратно укутав парня в свои объятия, он медленно начал покачивать того из стороны в сторону, — Я с тобой.       Чонгук слышал, как Юнги ему что-то шептал, но вот только почему-то он ничего не понимал. Слова словно проходили мимо сознания, лишь отдаленно оставляя отголоски. Но он понимал, что старший сейчас рядом. Что он никогда его не бросит. Как и когда-то раньше...

***

— Выбирай, — Чон выставил перед мальчиком чуть старше его возраста два зажатых леденца в кулаках, — с абрикосом жёлтая или с черникой синяя? — смущённо переваливаясь с ноги на ногу, он смотрел полными детской наивности и счастья глазами. И лишь нужно было ответить маленькому Чонгуку теплой, такой же немного застенчивой улыбкой, как тот уже почти не начал прыгать от радости. — Пусть будет... — немного обдумав решение, Мин легонько ткнул кулачок малыша, — ...синяя. — Синяя? Ты уверен?! — испуганно спросил Чон, но получив одобрительный кивок, он, расстроившись, отдал конфету мальчику, — Вот же ж... Я её хотел, — немного тише бубнил тот себе под нос.       Услышав, Юнги протянул леденец обратно, уговаривая его поменяться, но малыш, только ещё больше обидевшись, утверждал: "Нет, ты её выбрал. Она теперь твоя". И не важно, что Мин потом терзал себя за то, что поддался его словам, так и не поменявшись. И не важно, что оказывается ему не нравится вкус леденцов с черникой. И не важно, что потом кто-то таинственно под дверью Чона оставил большую коробку этих конфет. Это неважно, и всё же Чонгуку этого знать не нужно, как и то, что Юнги до безумия нравится видеть его счастливым.

***

      Тэхёну же нравилось видеть Чона любым. И когда он плачет и когда смеётся, получая для себя ранее неизведанные чувства покоя и теплоты. Даже убегая, он всё ещё был счастлив, что слышал где-то вдалеке его голос. Пусть даже это был последний раз, но в это время потраченное рядом с Чонгуком, он просто впервые ощутил себя живым...       Сильнее сжимая одежду в области груди, Тэхён пытался сконцентрироваться на едва заметных ударах изнутри, но они гораздо слабее, чем были ранее, и кажется, будто вот-вот остановятся.       Тяжело выдохнув, он обессиленно облокотился плечом об уличный фонарь, который тут же затух после прикосновения Кима к нему. Держась обеими руками о единственную, до жути холодную опору, он оглянулся по сторонам. Убедившись, что никого рядом нет, он облегченно опустился на землю. Подняв голову к небу, Ким приоткрыл рот, пуская в лёгкие ещё больше морозного воздуха. То, что произошло некоторое время назад, Тэхён вообще никаким образом не мог принять. Словно та часть, что отвечала за восприятие происходящего, взяла и отключилась, лишь мельком показывая картины происходящего. — Я так и не сказал, что люблю тебя, — закрыв глаза, парень прикусил щеки изнутри. Слёзы предательски спускались по щеками, выпуская всю боль и сожаление, скопившиеся глубоко внутри.       Сцепив свои пальцы в замок, он представил, что сейчас держит руку Чонгука. Парня, который всего-навсего сейчас просто молчит, но он рядом. Тэхён хочет это представить, хочет в это верить, но лгать самому себе слишком сложно.       Услышав тихие шаги, остановившихся перед ним, Ким медленно повернулся к этому человеку, испугано открыв глаза. — Чонгук, это ты? — пытаясь разглядеть парня, он вытер влагу с глаз, но те заново наполнялись, полностью покрывая вид мутными разводами. — Конечно я. Иди ко мне, — произнёс тот, выставив руки к Тэхёну.       А Кима дважды просить не нужно. Он мигом притянул его к себе, уткнувшись носом в шею, но тут же обмякая в объятиях заметил, как далеко улетели мысли, а за ними сознание, давно просящее отдыха от этого дня.       И не важно, что голос парня, за которого он сейчас так отчаянно цепляется, вовсе не похож на Чонгука. И не важно, что Ким не ощущает от него то привыкшее родное тепло. Это неважно, ведь он до последнего надеется, что рядом находиться именно он. — Вот мы снова и встретились, — шептал незнакомец, поднимая бессознательное тело Кима на ноги, — Как же долго я тебя искал.