Обещание

Я далеко не сказочник, и пишу, в общем-то, не для детей, хотя я очень надеюсь, что в каждом из нас живет ребенок. … Жили-были отец с сыном. Не было у них никого, только они вдвоем, и являлись друг для друга самой большой ценностью. Были это те самые люди, от которых веет удивительным спокойствием и, вместе с этим, очень заразной энергичностью. Сын у отца был надежный и умный, и отец всегда знал, что, оставив этот мир, он оставляет его на плечи своего доброго мальчика, а он не даст его в обиду. Ведь то, была бы, пожалуй, ноша Атланта, ведь они друг для друга – целый мир. Но пришло тяжелое время, как часто счастье резко сменяется горем. Такие резкие перемены никому не оставляют ни сил, ни тех заветных минут молодости, которыми мы все так дорожим, и имя им – война. Уходя, сын улыбнулся и сказал отцу: «До свидания, папа. Когда свидимся в следующий раз, меня будет не узнать». Отец улыбнулся, как умеют только любящие жизнь и осознающие ее ценность люди. Была в этой улыбке и надежда. Может быть, ее больше всего. Так они и распрощались. Все мы приходим в этот мир с какой-то целью, правда с нею же, как правило, и уходим. Прошло время. Прошло его много, но для отца оно пролетело незаметно. Сын все не возвращался, и это беспокоило отца больше всего на свете. Однажды заявился к нему домой красивый юноша в военной форме, но с таким белым, фарфоровым, обескровленным лицом, что отец сразу понял, в чем дело. Он заплакал вместе с красивым молодым человеком. Опоив гостя крепким горячим чаем, он все еще не решался спросить, как это произошло. Да ему и не пришлось, парень сам начал свой рассказ. Оказалось, что сын спас его от неминуемой гибели, вовремя оттолкнув. Долго слушал отец, слушал, но не хотел верить. Надежда жила в его сердце и грела его, не давая впасть в отчаяние. Он выслушал молодого человека с проводил его до двери, но все это было без слез и на удивление спокойно проделано. Он окончательно утвердился в мысли, что сын его жив. Спустя три дня пришел еще один парень, тоже со своей историей, не менее героической. Он так же плакал и пил сладкий чай, разговаривая с хозяином дома. Так и принимал безутешный отец гостей целую неделю, несчастный, но по-прежнему твердый в своем убеждении. Не было и минуты, чтобы он сомневался. Вскоре он привык к частым гостям и даже ждал их с нетерпением, но они перестали приходить. Отец остался совершенно один, укрепленный своей уверенностью. Годы летели, как птицы улетают на юг: сначала кружась и растягивая время, а потом резко и сразу. Отец старел, но ни минуты ни боялся смерти, ведь лишь она одна могла дать точный ответ старику, жив или нет его мальчик. Он все ждал своего времени, чтобы задать единственный интересующий его вопрос. Как-то отец вышел на улицу вечером, чтобы совершить свою ежедневную прогулку. Шел долго-долго, любуясь и восхищаясь, дыша свежим морозным воздухом, который после он выдыхал облачками серебристого пара. Тихо гудели фонари и лаяли. виляя хвостами, вездесущие принюхивающиеся собаки. Старик за многие годы вовсе не растерял любви к миру, наоборот, она укрепилась в нем, прямо как его убеждение; ценность жизни приводила его в умиление. Он любил этот мир, как могут только Атланты, как любил бы его сын, вот только… Старик остановился. Острие иглы кольнуло его сердце, но ощущалось, будто пронзило насквозь. Старик понял, время его пришло. Он сел на скамейку и стал ждать, когда боль утихнет, теперь уже навсегда. И вдруг он услышал голос, реальный, моложавый, сильный и очень знакомый. Старик тут же открыл глаза и посмотрел в сторону источника звука. Он доносился из новенькой, современной машины, и старик предположил, что окликнул его водитель. Так оно и было. — Эй, дедушка! Вы…плохо выглядите, я вам скажу! Запрыгивайте в машину, домчу как на духу, денег не возьму. Такое участие тронуло сердце старика и напомнило ему о сыне, который всегда жалел людей и помогал нуждающимся. Он встал и сначала нетвердым шагом направился к машине, но, к его удивлению, ноги его быстро окрепли. Огни аллеи, казалось, загорелись ярче, гудение фонарей стало несколько приглушенным, а воздух – свежее, точно мятная жвачка. Старик улыбнулся и не замедлил шага. Он чувствовал себя отлично, точно он снова молод и полон сил, ему хотелось смеяться и плакать одновременно. Он испытывал чувство, похожее на то, когда получаешь подарок, но еще не в состоянии его оценить, что, разумеется, не умаляет его ценности. Вдохнув полной грудью, старик открыл дверцу машины и сел на заднее сидение. Водитель оказался разговорчив и дружелюбен. Он рассказал много удивительных, забавных историй и не раз заставил своего попутчика смеяться. Старик же понимал, что настанет и его очередь рассказывать, и ему нечего рассказать, кроме как о сыне. Он ждал и одновременно боялся этого момента. Когда они доехали до поворота, в голосе водителя появилась серьезность. Эта внезапная перемена воодушевила старика больше, чем все истории вместе взятые, он понял, что время пришло. Рассказ старика водитель слушал очень внимательно, с замиранием сердце говорил и старик, он ждал, что скажет его новый друг. Но водитель молчал довольно долго, а огни город мелькали, точно миллионы звезд, собравшиеся в причудливые созвездия. Вдруг водитель резко затормозил и обратился к старику: — Вам очень надо домой? Старик удивился такому вопросу, но задумался. Домой ему не хотелось, да и идти туда было не обязательно, его там никто не ждал. — Нет, грешно сидеть дома в такую чудную ночь. Водитель засмеялся и звук его смеха показался старику очень знакомым, но он отогнал эту мысль, думать об этом было ему очень тяжело. — В таком случае поедемте куда угодно, прямо сейчас, а то скучно, как вы считаете? Старика это предложение привело в некоторое замешательство, но очень уж ему не хотелось уходить. Он ответил: — С удовольствием, вы хороший собеседник. Только вот у меня совсем нет денег. Водитель хмыкнул, видимо, все еще улыбаясь, и от этого на душе старика почему-то стало спокойно. — Это бесплатно, не беспокойтесь, мне и самому приятно общение. Никаких денег мне не надо. Только есть одно условие. Старик вновь насторожился, не сколько от последней сказанной водителем фразы, сколько от резкого изменения его голоса. Он стал каким-то неестественным, скрипучим; и следа не осталось от того, что чудился ему всю дорогу. Но любопытство оказалось сильнее, и старик отбросил все мысли, роящиеся у него в голове. — И какое же? – спросил он после такой долгой паузы. Ответ не заставил себя долго ждать: — Вы не увидите моего лица. Машина резко тронулась с места и помчалась по пустынным улицам, поднимая клубы пыли, разметая листья вдоль дорог.