Отпусти.ть...

You'd be afraid if you could feel my pain Вам бы стало страшно, если бы вы ощутили мою боль And if you could see the things I am able to see И увидели то, что вижу я.

       На самом деле, я никогда не думал, что моё сердце впринципе способно испытывать что-то, кроме равнодушия, с щедрой горстью сарказма, ну и несколькими щепотками жалости. Равнодушие делало меня спокойным и хладнокровным, способным отбросить эмоции в самый дальний угол моей мрачной души… До тех самых пор, пока в мою размеренную и спланированную жизнь не ворвался синий вихрь, перевернувший моё представление почти о всех аспектах жизни до наоборот. Нет, это конечно было преувеличено, но одно я могу сказать точно… Я был другим до него.        Не знаю хорошо это или плохо, но я определенно начал чувствовать себя…       Живым…        Он вдохнул в меня что-то, что вывело меня из многолетнего стазиса, наполняя изголодавшееся сердце чем-то теплым и нежным, чего я, оказывается, жаждал долгое время. Я просто не понимал этого, до тех пор, пока это не начало ежедневно питать меня, как засохший цветок, постепенно раскрывающий свой бутон, по мере того, как заботливый хозяин каждый день… Заботился…        Я помнил это. Где-то в глубине души помнил, что значило это чувство, но я не хотел принимать его снова и отталкивал изо всех сил, потому, что любое проявление этого безумно притягательного чувства могло принести не менее убийственную боль. Я знал это и боялся. Просто боялся. Страх делал меня неспособным даже думать о том, что я желаю нырнуть в нее снова. Он сковывал и отнимал силы, отчего я предпочитал прятаться ото всех, рыча словно дикий зверь, лишь бы никто не мог протянуть руку.        Кто знал, что один сумасшедший смельчак сможет? И я был благодарен ему. Больше, чем он мог себе представить. Я чувствовал его удовлетворенный взгляд, когда он видел, как я перестал отталкивать всех и стал…       Свободнее…        Это то, о чем он всегда твердил и к чему стремился. То, чему он желал научить меня, несмотря на то, что мне нравилось быть запертым в клетке своих собственных иллюзий. Он вытаскивал меня оттуда насильно, осторожно, как будто боялся сломать, но каждый день, показывая что мир вокруг гораздо прекраснее серой тьмы, где я прятал себя настоящего. Не знаю, как он смог возродить меня, словно феникса, но он сделал. Сделал, и теперь шел со мной рука об руку, зная, что я принял его стремление и стал его боевым товарищем. Преданным напарником в этой бесконечной битве добра и зла. Он знал, что я не просто следую за ним, а разделяю его убеждения и теперь, его изумрудные глаза сияли ярче, когда я сам стремился помогать тем, на кого я раньше даже не посмотрел бы. Впрочем, я бы не посмотрел ни на кого. Мне просто было плевать. А теперь, что-то изменилось внутри меня и я уже не мог сдерживать свет, который разгорался все ярче с каждым днем в моем сердце. Я хотел делиться им. Я знал, что он очень ценен и его трата приносит гораздо больше боли, чем годы, проведенные взаперти в моей маленькой клетке, но я осознанно шел на этот риск, зная, что кто-то может быть жаждет его, так же как я когда-то… Да, я много раз падал и получал удар в спину от тех, кого я считал другими…особенными, но в конечном итоге, у меня всегда был Соник, который раз за разом вытаскивал меня из этого забвения, когда я начинал терять рассудок и думать, что всё, что я делаю — пустая трата времени… Который каждый раз напоминал мне о том, кем я был раньше… И я понимал, что если я хотя бы один раз вытащу такого же потерянного, каким был я, мир станет лучше…        Чище… Добрее… Совершеннее…

Save me from the dark side Спасите меня от темной стороны, Break me out, break me out Вытащите меня, вытащите меня! Set me free Освободите меня!

       Свобода оказалась проклятием и благословением одновременно. Тяготила и заставляла порхать. Возвышала и бросала камнем на самое дно, чтобы я поднимался снова и снова, взращивая в себе волю и… Любовь…        Наверное она управляла мной, когда я очередной раз проходя мимо, остановился, завидев подростка, который робко поздоровался со мной. «Здравствуй, Шэдоу. Рад познакомиться…» Он протянул руку, на которую я пялился какое-то время, раздумывая хочу ли я вообще иметь с ним дело, но что-то в его позе, взгляде и выражении лица заставило моё сердце дрогнуть… Нет, я не пожал ему руку, потому, что моя нелюбовь к чужим прикосновениям не давала мне добровольно трогать эту белую ладошку, но приветственно кивнул, удивляясь почему мой голос звучит немного мягче, чем обычно. Он перекинулся парой ничего не значащих фраз и скрылся и я думал, что больше никогда его не увижу. Пожав плечами, я занялся своими обычными делами в штабе.        Но со временем, малыш стал появляться чаще. Я не знаю чем он заинтересовал меня, но я стал обращать на него больше внимания. День за днем, он потихоньку занимал моё время, понемногу, словно боялся быть навязчивым и мне нравилось, что он уважает мои личные границы. Он всегда находил новые темы для разговора и я был удивлен как он делает так, что мне было не скучно с ним. Мне… Он был довольно умным и разносторонне направленным, а я просто всерьез стал интересоваться как у него дела. Не как все вокруг, имея ввиду стандартный ничего не значащий вопрос. Я начал чувствовать себя неуютно, когда он пропадал на долгое время. Да, часто я ловил себя на мысли, что не имею права лезть в его жизнь и давать ему советы. Кто я такой, чтобы учить его чему-то? Но… Когда однажды, я нашел его в своей комнате, с потухшим взглядом и вздрагивающими плечами, моё сердце не выдержало…        Наверное так чувствовал себя Соник, когда я сломался перед ним в тот роковой день. Сочувствие… Это ли не то, что я так долго отрицал в себе?        Я понимал, что причиняю ему боль, выпытывая что же гложет его хрупкую душу, но я знал, что это… Правильно… Я уже переживал это и знал, что осколки, которые я с ужасной болью вытаскиваю из его израненного сердечка, вскоре не будут мешать ему… Восстановиться.

You'd be scared living with my despair Вы бы пришли в ужас, если бы жили в моем отчаянии And if you could feel the things I am able to feel И могли чувствовать то, что чувствую я.

       Я знал, что он может возненавидеть меня за то, что я раскрыл его самые потаенные страхи и нагло вытащил болезненные воспоминания, которые он скрывал всю свою жизнь, но… Он только обнял меня… И я впервые почувствовал, что хочу обнять кого-либо так же искренне… По-настоящему. С заботой… Я погладил его по иглам и стер слезы с бледной мордочки, а моя душа трепетала, когда я увидел благодарность в его больших глазах, теперь загоревшихся огнем. Это был тот самый день, когда я не смог сдержаться и плакал вместе с ним, прижимая его к груди. Я обрел друга. Вот так, внезапно и глупо, я вдруг понял почему Соник готов переживать столько боли, ища избранных. Счастье, которое он видит в моих глазах не сравнится с ней. Так же, как восторг, который я испытывал в тот день. Ничто не сравнится с болью тех предательств. Они закаляют тебя. Они могут сломать тебя, но не тогда, когда есть кто-то, о ком ты хочешь заботиться и… Любить…        Я осознал это четко и ясно.        Любовь движет мной.        Не то исковерканное, извращенное понятие, о котором говорят в мире, называя этим возвышенным словом, нет. Любовь, которая не имеет границ и ориентированности. Всеобъемлющая и чистая, без идиотских пошлых подтекстов. Откровенная и искренняя. Платоническая. Заботливая. Нежная.        Та самая, которую наверно испытывают родители по отношению к детям? Я не мог сказать точно, я никогда не хотел детей и твердо верил в то, что из меня не получится хороший наставник. Но спустя месяцы, белый комочек стал убеждать меня в том, что я немного большее, чем просто друг. Своими действиями, словами. Он поддерживал меня, скучал по мне, а я…        Неожиданно для себя я начал скучать по нему…        В какой-то момент я стал понимать, что я готов раскрыться ему и впустить дальше, чем я когда-либо разрешал кому-то попасть в мое сердце. Не то, чтобы я был скрытным, нет. Соник научил меня не бояться своего собственного «Я», но общаясь с кем-то, мне всегда было по большому счету наплевать что скажут остальные. Я просто открыто говорил то, что думал. Это было необычно среди замкнутых личностей, возможно поэтому, мы с Соником казались какими-то привлекательными для многих. Но я не мог дарить свет всем подряд, как это делал герой Мобиуса. Возможно, я просто не мог так быстро пополнять его запасы, а возможно… Я просто все еще боялся, в глубине души. Просто выбирал более тщательно, пытаясь найти отклик в душах прежде, чем отдавать что-то столь ценное и дорогое. Ведь каждый раз пытаясь помочь кому-то, я делился частичкой себя. Той любви, которую было так сложно возродить, если этот огонек кто-то погасит своей завистью, эгоизмом и невежественностью.        Но я поверил в то, что этот малыш достоин быть ближе. Наверное Соник чувствовал то же, когда он принял Тэйлса и меня. Что-то более сильное, чем друг… Брат… Да, это было более подходящее слово, чтобы описать отношение.        Наверное, это казалось глупостью, ведь у этого малыша где-то были родители, но мне казалось, что они недооценивают его… В какой-то момент, я осознал, что злюсь, когда его кто-то обижает. Что хочу его накормить, когда он жалуется, что голоден и утешить, когда ему вдруг становится плохо… Что чувствую ответственность за него. Соник понимающе обнял меня, когда я рассказал ему о этом и ободряюще улыбнулся восхитительной улыбкой, которая вселяла надежду, а затем сказал, что он очень рад. Не знаю, что он имел в виду, но его сияющие глаза сказали мне кое о чем… Он понимал меня… И я вдруг увидел себя со стороны, в тот день, когда он нашел меня. Ироничное совпадение? Или закономерность, призванная проверить достоин ли я того, к чему стремлюсь?        Я не был уверен и я просто наслаждался тем, что у меня есть кто-то, кому я могу довериться. Не то, чтобы я раньше задумывался над тем, что мне этого не хватает, но я вдруг осознал, что это приятно, когда тебя принимают таким, какой ты есть. Со всеми недостатками и противоположным мнением. Когда ты знаешь, что тебя не отвергнут, даже если ты упрямо споришь. Раньше мне было просто плевать, я никогда не обременял себя мнением остальных, и это оставалось прежним, но теперь узкий круг людей, которых я впустил в свое сердце стал чуть шире… Мне нравилось чувствовать себя нужным… Как старший брат, к которому всегда можно прийти за помощью… И я готов был признать, что эта связь становилась крепче. Признаться в этом самому себе. Спустя годы… Страх предательства никуда не исчез, но он померк на фоне заботы и… Привязанности, которую я стал чувствовать сильнее. Острее…        Да, я знал, что так бережно охраняя его заживающее сердечко, я подвергаю себя риску слишком сильно привязаться. Я знал, что то, от чего я убегал и прятался всю жизнь, может снова настигнуть меня… И все равно не мог заставить себя стать хладнокровнее и отрешеннее. Просто не мог. Я чувствовал его потребность во мне и хотел отдать себя с лихвой, просто чтобы он стал счастливее. Просто, чтобы он почувствовал уверенность в себе. Я гордился его успехами даже в маленьких делах и радовался, когда у него наконец-то появилось стремление к созиданию. Я был в восторге от этого. Я чувствовал, что долгие месяцы поддержки, самоанализа, взаимопомощи и копания в проблемах не прошли даром. Они сделали его сильнее и выносливее. Теперь он сам мог вытянуть меня, когда я падал духом.        Это ли не триумф? Не этого ли я добивался с того самого дня?        И теперь, глядя на то, как он уже уверенно ступает на свой собственно выбранный путь, обнимая меня и искренне улыбаясь, мог ли я смириться с тем, что это напоминает мне поцелуй на прощание и… Отпустить его?        Я должен был… У него впереди вся жизнь и я хотел, чтобы он наслаждался каждой ее секундой. Я ведь знал, что он никуда не денется. Я был уверен в этом… Был ли? Конечно… Я смотрел на него и едва сдерживал слезы, которые не хотел показывать, а он все равно чувствовал мое хрупкое состояние… Как он научился? Он просто обнимал меня, словно хотел передать, что все будет хорошо. Отпусти меня... И почему я такой скептик…?        Он должен был видеть во мне сильного наставника и лучшего друга и я был бы счастлив, если он всегда будет воспринимать меня так, ведь я… Появился в его жизни для этого…? Ничто не бывает просто так и я хотел верить в то, что я не тот, кто послан ему для опыта и на непродолжительное время… С другой стороны… Мы никогда не можем знать, что будет дальше… Но с годами я научился надеяться…        И я верил, что несмотря ни на что, он вернется. Рано или поздно. Мне остается только ждать.