Кто ты на самом деле?

***

      Все мои мысли перемешались. Иногда не могу понять, кто же я на самом деле. Перед одними такая, в обществе другая, местами бывает страшно заговорить, а когда нужно защитить дорогого человека, то я вступлюсь, не задумываясь, не обращая внимания на то, что внутри всё распирает от страха. Если нужно поддержать, то ВанВан здесь, не смотря на личные проблемы или переживания.       Проблемы. У меня куча ёбаных проблем. Почему они не осознают, что в мире существует что-то кроме того, как выйти замуж и рожать? Моё предназначение никогда не заключалось в том, чтобы стать инкубатором. Девятнадцать лет. Разве у них не было проблем в этом возрасте? Или раньше все действительно жили лучше и единственной запарой было то, как не остаться в девках? Хотя в нашей семье всё было куда более плачевно. Единственным правилом являлось выживание любой ценой. Жизненные и моральные устои сильно изменились, но и «не было такого, чтобы я задумывалась о том – оставлять тебя или нет» – об этом никто и не просил. О каких культурных особенностях и семейных ценностях вы, чёрт возьми, говорите, когда оба ваши клана готовы разорвать друг друга?! Ментальные проблемы и депрессия не из-за того, что мы надумываем и не хотим "жить проще". Хэсу родился таким не потому что захотел, а потому что того идеального, которое ВАМ нужно слишком много. – Прекрати, дорогая, что за глупости ты несёшь? Разве у тебя есть повод.. – моя прекрасная рыжеволосая фея, если бы ты только знала.. – Какой повод? Она не имеет права сомневаться в собственной семье! – снова этот противный голос, который режет слух, в тысячный раз читает нотации. Вот бы Хи избавил мир от него.       Холодно, сыро и одиноко внутри. Некому отдавать любовь. Не с кем делиться радостью и важными для меня моментами. Некому рассказать, как прошёл очередной ёбаный день и насколько сильно я устала от всего этого дерьма. Некому доверять... – Разве твой сводный брат не заслуживает доверия? – Отец заставит убить Ли Хи, если тот снова сойдёт с ума. Мне нельзя привязываться к нему... Мы все подписали тот пакт. – Но ты ведь готова отдать за Хэсу свою жизнь?! – Никто не должен узнать об этом. – Дура, ты же разговариваешь сама с собой. – Ну конечно.. – Но это не отменяет того факта, что придётся его убить. Именно к этому тебя и готовят.

***

      Я не понимаю, мне нравятся парни или девушки. Все вместе взятые? Нравится созерцать красивое и ничего не говорить? Но у всех разные понятия красоты и поэтому, что для одних выглядит умопомрачительно для меня может оказаться сущим пустяком. Насколько я лицемерна и отвратительна? А может я вообще всё надумала и нет никакого пограничного расстройства личности, есть только привязанность к тем, кто дарит хоть немного тепла и от кого чувствуется отдача. НЕ ПОНИМАЮ. Я ТАК УСТАЛА. Я ТАК БОЮСЬ.       Хочу быть чьей-то опорой и поддержкой. Хочу кого-то защищать, но я собственноручно отпустила самое дорогое, что оставалось в моей жизни на улицу, надеясь, что она вернётся...       Терять – то, что я ненавижу больше всего. Первой потеряла подругу. В 16. Она не умерла, нет, но расставаться с ментально дорогим тебе человеком оказалось пиздецки неприятно. Во второй раз это случилось абсолютно неожиданно для меня. Бабушка по линии матери. Обычно дети, в особенности подростки, не показывают и сами по себе до конца не осознают своей любви к родственникам, пока не повзрослеют или, как в моём случае, не потеряют их. «По-настоящему начинаешь ценить, когда потеряешь» или как там правильно. Русские пословицы стали забываться с её уходом, ведь это она учила меня всему. Защитница, которая всегда принимала нас, какими бы испорченными мы с Хэсу не были, как бы сильно не страдали, сколько раз бы не сбегали и не теряли себя – дом дедушки и бабушки на Дальнем Востоке служил спасением. Тогда, в церкви, впервые в жизни я рыдала навзрыд. Буквально, блять, выла волком, и слышала, как собственные рыдания отражаются от стен. Это стало самой огромной трагедией в жизни. Депрессия, уход в себя, замкнутость, потеря аппетита и всё из этого вытекающее. Мне было 17. И вот, третья потеря в моей никчёмной жизни. Кошка. Подарок покойного дяди Лаури «на твой первый юбилей, моя сладкая». Единственная радость, оставшаяся у меня. Всё, что приносило счастье и заставляло улыбаться без повода. Та, которая грела остатки души, которая если и существует, то я в неё не верю. Они вынули её. Мне почти стукнуло 22, когда я вновь стала думать о смерти из-за потери своего смысла жизни. Когда мысли стали мешаться, а память подсовывать фальшивые воспоминания. – Ты слишком много мечтаешь. – Разве это плохо? – Каждый раз уходить в себя и закрываться, мысленно перемещаясь в другую "вселенную", где ты совершенно другой человек, где у тебя всё идёт по плану, где ты заслуживаешь всего, где ты другого пола – НЕ ЕСТЬ ХОРОШО. так нельзя. очнись. Иначе потеряешь всё. – Но у меня и так ничего нет.. и никогда не было.

*******

      Утро Я началось просто омерзительно. Ли Хи снова пришёл в её комнату с окровавленным ножом и полными слёз глазами, встав напротив кровати. Он прожигал взглядом, пока, поворачиваясь, девушка не заметила его. – Что ты здесь делаешь? – думая, что это очередной кошмар, которые зачастили, произнесла ВанВан – Погоди..       Краем глаза зацепившись за что-то в руках брата, она всё же включила прикроватную лампу и, обернувшись, застыла. Кровь крупными густыми каплями скатывалась с рук парня, немного задерживаясь на рукояти и, аккуратно катясь по лезвию, падала на белый ковёр. Но ВанВан это абсолютно не волновало. Она смотрела в кристально чистые малахитовые глаза, пытаясь отыскать в них то малое, что осталось от Хэсу, а сердце замирало от вида пленяющих кошачьих зрачков, что в темноте комнаты выглядели по-особенному зловеще. – Тебе запрещено трогать людей. – Я знаю. – абсолютно спокойно произнесло то, что стояло перед Я так, как будто намеревалось вывести её из себя уже следующим словом – Но ты сделал это. – девушка поднялась с кровати и, включив свет, подошла к Ли Хи – Мне пришлось.       В следующую секунду щёку парня сильно прижгло, ухо задело несколькими ногтями, а звук от яростной пощёчины разлетелся по комнате. Какое-то время попилив отвернувшегося брата взглядом, ВанВан, пытаясь не кричать, чтобы не привлечь внимания в 4 часа утра, продолжила. – Тебе пришлось? – не то чтобы в её тоне слышалось разочарование, скорее негодование вперемешку с возмущением – На тебе вето, не понимаешь? Это не блядская рекомендация или побуждение к возможному действию, а запрет на всевозможные и невозможные, которые утвердил даже старейшина Хэнаня!       Приподняв голову и посмотрев своими бесстыжими глазами в глаза девушки, стоящей напротив, что сейчас выглядела такой беспомощной, такой беззащитной и безоружной.. такой хрупкой и красивой.. такой тёплой.. живой.. Все его гадкие и самые омерзительные мысли настолько быстро замелькали в озабоченном и больном воображении, что улыбка, перекосившая обычно невероятно красивое лицо, была куда хуже всех предыдущих, что ВанВан видела.       В голове роем зажужжали варианты и исходы событий. Что делать? Куда бежать? Девушка на мгновение потеряла себя, но внезапно все её голоса вышли на первый план. Он сошёл с ума. Нож. Нельзя кричать. Тебя учили. Хватай и беги. Под матрацем. [ебать, тут что, триллер с элементами шутера?/ автор]       Сорвавшись с места, ВанВан рванула в сторону кровати, всем телом ощущая то давление, что накрыло словно цунами. Прошла всего лишь пара секунд, пусть та и показалась вечностью, но вот девушка уже хватает своё оружие и наставляет дуло прямиком в лоб парню, которого бешено колотит то ли от страха, то ли от нахлынувшего экстаза, и чувствует, как боль пронзает правое бедро и медленно отступает на задний план, давая ощутить, как горячая тягучая жидкость стекает по ноге. – Остановись и брось нож, иначе я выстрелю.       Ван задыхалась. В мысленных диалогах она произносила эту фразу сотни раз, готовясь однажды выполнить то, к чему её так тщательно готовили. Тогда почему же сейчас сердце так часто бьётся, голос готов сорваться, а слёзы вот-вот застелют глаза?! В доме, в котором некому доверять, потому что каждый из его обитателей может оказаться в могиле, и если не в братской, то, считай, повезло. В доме, главным правилом которого – «не сметь лгать», что было буквально вхлёстанно в наследников, и дела которого держатся на лжи.. В таком доме, в такой момент ты хочешь сорваться, милая?       Разве наблюдать за его крахом со стороны не веселее, чем быть эпицентром всей бури? – Стреляй. – глухой звук разнёсся по комнате – Это ведь твоя обязанность – Пускай ты и считаешь себя лучшей его частью... – заметив переливающееся в свете лампы лезвие на пушистом ковре, Я продолжила, внезапно заменив одну мысль на другую – Ты же боишься боли, Хису. – Никто не имеет права трогать то, что принадлежит мне.       ВанВан смотрела в глаза человека, которого знала всю его жизнь, чью честь и достоинство должна была защищать, чьи слёзы счастья и разочарования вытирала.. смотрела, как в них плескалась ярость, а языки пламени костра страсти, разгорались с каждой секундой. – Твои люди – не вещи. – Тогда можно их резать. Правда же? – Ты не отличаешь спасение от убийства. – Если они будут в безопасности... – Нельзя сжигать одних ради счастья других!! – закричала Я – Нельзя, понимаешь? – Никто не разрешал прикасаться к моим людям.       Девушке хотелось опустить оружие и выкинуть настолько далеко, насколько возможно.. хотелось обнять этого маленького мальчика, который беспристанно желает всех защитить, но всё, что ей оставалось, это крепко и уверенно держать пистолет, который никогда не ставился на предохранитель.