она знает, он останется.

Ночь. Зазимье. Тина сидит на диване и без эмоционально смотрит на бокал в её руках. Там вино- Молдавское. Такое любимое им и такое ненавистное ею. Сидит. Одна. Опять одна. Очередная ссора п̶о̶ п̶у̶с̶т̶я̶к̶а̶м̶ и он не выдержал. Ушёл. Хлопнул дверью так, что упала с комода их совместная фотография. Рамка, которую они выбирали вместе разбилась в дребезги. Только лишь рамка в дребезги? Нет, разбилась и она. Она о̶п̶я̶т̶ь̶ снова разбита. Неужели она не сможет спасти то, что они так долго строили? Неужели он так быстро отпустит то, чего так долго добивался? Почему каждая ссора протыкает её з̶аж̶и̶в̶ш̶е̶е̶ сердце насквозь? Почему каждый раз он пытается сдержаться, но не может? Миллион «почему» и ни одного ответа на него. Неужели она довела? Она чувствует, что довела. Не хотела. Предупреждала и кричала соврав голос, что будет сложно. Что она не такая, как другие. Она не те, она другая. Другая не во внешности. Не в форме губ, глаз, носа, пальцев. Другая внутри. Не та, которую мы видим на сцене с улыбкой. Та, которая не может уснуть по ночам, ведь её мучают кошмары. Та, которая бьется в истерике, но никому не показывает это. Та, которая при всех сильная, а дома побитая кошка. Та, которая не может без красной помады. И не смотря на это, он доказывал, что будет рядом, что никогда не уйдет и не хлопнет сильно дверью, лишь бы она не боялась. Не сдержался. Ушёл. Хлопнул дверью. Но она не дернулась, лишь одинокая слеза упала на ключицу и убежала под е̶ё̶ его футболку. Время 22:50. Телефон упавший со столика начинает оживать. Кому понадобилась Тина в такой поздний час. Неизвестно никому. Это не он, точно. Не позвонил бы. Слишком гордый, как и она. Не посмотрев кто звонит в столь поздний час, она относит не тронутое вино на кухню и поднимается в с̶в̶о̶ю̶ их спальню. Доходя до зеркала она не хочет в него смотреть, нет. Но все же поднимает красные глаза в сторону зеркала и смотрит на своё отражение. Уставшая, с искусанными губами, с непонятной гулькой на голове, в растянутой е̶ё̶ его футболке. Но ей это сейчас не интересно. Её взгляд. С ним что-то не так. Он другой. На неё смотрит не та холодная Тина, нет, не она. В её глазах тепло, спокойствие и. усталость. Она устала от всего этого. * * * Время 0:15.Тина не может уснуть. Его рядом нет. О̶п̶я̶т̶ь̶ снова кошмары, снова одна в холодном доме. Неужели то, от чего она так усердно бежала опять преследует её. Опять… Просыпаясь в слезах и в холодном поту, она не выдерживает. Бежит босиком по холодному полу, забыв одеть любимые тапочки. Но ей не важно это. Она бежит за телефоном, чтобы позвонить ему и услышать его голос, дыхание и сонное: «Ммм, малыш, что такое? Почему не спишь? " Её что-то останавливает. Только что? Она не знает. Включает телефон и смотрит на экран. Их фотография. Сделанная в их месте, где они счастливы по настоящему. Смахивает слезинку, которая без разрешения начала бежать по щеке. Посмотрев время 3:45, осознает, что Дан спит и не хочет будить своими ночными звонками. Шлепает босыми ступнями по плитке идя в кухню. Наливает себе теплого молока, как делал Дан, когда ей снились кошмары. Поднимаясь по лестнице берёт с собой Жемуку, чтобы было не так страшно.Забравшись в холодную кровать, ложиться на сторону Дана и вдыхая его запах с подушки, обещает себе, что з̶а̶в̶т̶р̶а̶ сегодня обязательно позвонит ему. Утро. Мелодия будильника ужасно бьет по ушам. Еле открыв глаза Тина поплелась в холодный душ. Но вряд-ли душ может помочь её состоянию. Спустившись на кухню и заварив себе крепкого чая. Она перестала мучать себя кофем, когда он привез ей с̶в̶о̶й̶ их чай. Нервно кусая и так пострадавшие губы, набирает номер… Его. Долгие гудки начинают её раздражать и она начинает заламывать пальцы. На последнем гудке послышался голос: -Тиннн, ты чего не спишь? , -сонно бормочет Дан. -Даан, -глаза наполнились слезами, голос стал дрожать, -прости, — не смогла сдержать слезы, не смогла усмирить голос. заплакала. -малыш, все хорошо, слышишь? Я виноват, прости. Я сейчас приеду и мы поговорим, хорошо? , — успокаивающее шепчет Дан. И слышит, что всхлипы стихают. -хорошо, -шепчет Тина и отключается. Сидя в гостинной и разгребая график, который ей вчера прислал Орлов, Тина услышав звук открывающейся двери и тихое: -малыш, ты тут? Сердце забилось в сотни раз быстрее. Улыбка появилась на лице. И тихое: — я тут. Выйдя на встречу с опущенной головой, как нашкодивший ребенок. И всхлипом: -Дан, прости… Не успев поднять глаза, чувствует, как ее обнимают до боли родные руки. Руки, в которых столько любви, столько тепла и заботы. В них она чувствует себя маленькой беззаботной девочкой. Дан, предполагая, что его малышка практически не спала и ей о̶п̶я̶т̶ь̶ снова снились кошмары. Поднимает её на руки и несет в е̶ё̶ их спальню. -Дан, останешься чуть-чуть, а потом мы поговорим, обязательно, -сонно бормочет Тина, устроившись у Дана на груди. Ей не нужен ответ, она знает, что останется. -Останусь и больше никуда не отпущу, не смогу, -шепчет в макушку Дан и целует её в золотистые волосы, — моя, только моя, маленькая большая девочка. «моя, только моя»