Консультирующий детектив и Целитель

В этом году снега выпало намного больше, чем обычно в Великобритании: аж до колен, конечно, не доходило, но перед выходом на улицу стоило бы позаботиться о хорошей обуви на высокой подошве и по возможности засучить штаны, так как выпавший снег был по щиколотку. Как известно, британский юмор весьма своеобразен, так что не стоит удивляться, если перед выходом на улицу некий мистер Смит с абсолютно серьезным видом натянет теплый шарф, под которым будет еле заметен ворот свитера, и воскликнет: «Ну и Сибирь на улице, бррр! Сугробы такие, что тут даже напролом не пройти». Но тут в коридор выбегут его дети, на бегу натягивающие перчатки и шапки. Правда, последние будут надеты набекрень, но сейчас это абсолютно не важно. Снег - вот, что волновало их в первую очередь. Наконец он выпал, теперь и на их улице будет праздник! Правда, как всегда, не только маленькие детки радовались снегопаду за окном и аж подпрыгивали от удовольствия, но и некоторые подростки, в том числе ученики школы Чародейства и Волшебства под названием Хогвартс. Когда впервые (почти неделю назад) в этом учебном году пошел снег, ученики сидели за партами на занятиях. Тут же самые внимательные дали беззвучный сигнал другим, и вот уже по всему классу пошел восторженный слушок, что за окном, наконец, выпал долгожданный снег. Может, кому-то это и не показалось стоящим, но находились и те, кто до конца занятий украдкой поглядывал в окошко, всматриваясь в белую-пребелую пелену из тысяч снежинок, хаотично кружащихся, словно приветствующих тебя как друга, которого не видели уже очень давно. Возможно, для кого-то это было бы просто тратой времени, но для них, тех самых украдкой поглядывающих в окно и дожидающихся конца занятий, это было событием.

***

Утонченный, с уклоном вправо почерк старшего брата, старательно выводящего каждое слово. Все это так в его стиле: написать письмо без привычных всем «здравствуй» и «до встречи». Просто, лаконично, информативно, по-холмсовски. «Из-за прогулов Прорицаний твое дальнейшее посещение деревни Хогсмид исключено.

МХ»

— Что?! — воскликнул Шерлок, не нашедший более подходящих слов, чтобы выразить свои мысли. Нет, они-то у него были, но в основном состояли из нецензурной брани и ненависти к брату. Это и пришлось стойко выдержать Джону, когда Холмс-младший со злостью швырнул ему письмо: — С какой стати Майкрофт вообще думает, что у него есть права запрещать мне что-либо делать? — В данном случае он — никаких, а вот родители имеют полное право аннулировать разрешение посещения. Видимо, он просто их подговорил. — И снова он за свое: вмешивается в чужие дела и все портит! — от незнания, чем себя занять, он отбивал пальцами чечетку по деревянному столу. Звук был до ужаса неприятным, но Джон решил, что уж лучше просто тактично промолчать и дать когтевранцу остыть. — «Из-за прогулов», ха! Не мои проблемы, что Дамблдор не принял мое заявление с просьбой замены Прорицаний на другой предмет. — Он не вправе давать такие распоряжения, ты же сам это должен понимать. — Ты должен это, ты должен то… Да ты сейчас говоришь в точности как Майкрофт! — ни с того ни с сего рявкнул Шерлок. Последнее слово из его уст прозвучало так ядовито и с неприязнью, что этого нельзя было не заметить. Джон промолчал. Он и раньше видел друга в бешенстве, но так и не сообразил, как же ему с ним в такие моменты себя вести. То ли начать успокаивать, то ли просто не давать продолжать гнусный спор? Если попробовать остановить паровоз, несущийся на полной скорости, с помощью обычной палки, то будет одинаково нулевой результат. Дать Шерлоку отпор — это бессмысленная идея. Пожалуй, остается просто молчать, давая когтевранцу время, чтобы выпустить пар. И его потребовалось уйма. Долго же они сидели в тишине. То есть почти в тишине, которую нарушало сбитое, довольно громкое дыхание Шерлока. Если бы Джон сидел к нему ближе, то также бы почувствовал его учащенное сердцебиение, поддакивающее яростным, даже диким мыслям неугомонного когтевранца. — Я не поеду домой на рождественские каникулы, — первым нарушил тишину Холмс. Джон протяжно вздохнул и после недолгой паузы спросил: — Почему же? — Не имею ни малейшего желания находиться с Майкрофтом в одном доме. — А с родителями ты увидеться не хочешь? — это прозвучало даже более удивленно, чем хотелось гриффиндорцу. — После того, как они стали поддакивать моему братцу и аннулировали мое посещение Хогсмида? Ну уж нет. Джон закатил глаза, услышав вновь заведенную шарманку: — Да что ты вообще завелся из-за этой деревни? Ты за эти четыре месяца был в ней пару раз и сказал мне, что, цитирую, «там слишком много шумных людей, мешающих мне сосредоточиться». Они, блин, на отдыхе, конечно, они будут шуметь! — Да потому что у Майкрофта нет права вмешиваться в мои дела. И тем более мной манипулировать, хоть это у него не получилось: я и не подумаю вернуться на Прорицания. И если ты этого всего не понимаешь, Джон, то, думаю, нет смысла тратить время на столь бессмысленный разговор. — Шерлок, не мешкая, встал и стремительно удалился — хлопнула дверь. — Оборотень тебя побери! — не удержался и крикнул ему вслед Джон. Обычно гриффиндорец сдерживался, но сегодня это было не в его силах. — И когда же твой эгоистичный нрав поутихнет? К концу пубертатного периода?! Благо, когтевранец не услышал последнюю фразу, иначе его возмущения продолжались бы еще очень и очень долго. Столько же, сколько потребовалось вечером Ватсону, чтобы успокоить нервы и со спокойной душой лечь спать.

***

Если кто-то думает, что стоит запретить Шерлоку Холмсу что-либо делать, и он, стиснув зубы, послушается, то этот человек еще как ошибается. На самом деле Шерлок даже и слушать его не станет, посчитав такие слова полной чушью, и будет делать то, что хочет только Он. Поэтому когда Холмс получил злосчастное письмо от своего «любимого» старшего братца, то был готов разорвать его и сжечь в камине. Безусловно, всему виной была всепоглощающая ярость когтевранца, но также и его черта характера, не дающая ему ни в коем случае беспрекословно слушаться кого-либо. И тем более, если кто-нибудь будет учить его послушанию, это не подействует, а наоборот, разозлит его. Сам по себе он натура не пылкая, спокойная, но, как только самому Шерлоку Холмсу преграждают дорогу, он сделает все, лишь бы обойти или даже разозлить этого человека. Именно поэтому сейчас он шел по одному из ходов, найденных когда-то в совместных приключениях с Джоном и ведущих прямиком в… Хогсмид. На четвертом этаже за зеркалом был потайной ход, о котором не знал никто. Никто, кроме Шерлока и Джона. Этот ход представлял из себя просторный зал, переходящий в длинный-предлинный коридор. Удивительно, но здесь до сих пор горели факелы. Видимо, тот, кто создал этот туннель, был искусным волшебником, знающим множество различных заклинаний. Потайной ход все тянулся и тянулся, но когтевранец знал, что нет повода для беспокойства: прогулка обещала быть длинной. Через некоторое время Шерлок заметил, что коридор стал немного сужаться, а это значит, что совсем скоро он выйдет в уборной паба «Три метлы» и сможет насладиться приятной, независимой ото всех прогулкой.

***

Джим цокнул. — Себби, повтори-ка еще раз. Что именно ты видел? — Мориарти, нахмурив брови, состредоточенно смотрел на своего собеседника. — Говорю же, Холмс из Когтеврана, похоже, нашел какой-то потайной ход или еще что. Точно не знаю, это было что-то странное: он просто взял и исчез за зеркалом на четвертом этаже. Поверь мне, я не шучу. — Я верю тебе, — понимающе кивнул Джеймс. — А знаешь, что самое интересное? — Что?.. — Сегодня утром, случайно проходя мимо, я услышал, как его дружок с четвертого курса говорил какой-то пуффендуйке, с которой с недавнего времени ошивается, о том, что Шерлоку теперь запрещено посещать Хогсмид, — слизеринец, не удержавшись, злобно рассмеялся, но тут же посерьезнел. — Я думаю, это связано. Нам нужно срочно найти это зеркало, покажи мне его. — Зачем? Ты пойдешь за ним? — О-о, нет, у меня есть более интересный план.

***

Благо, в уборной знаменитого паба никого не было, и ни одна единая душа не заметила внезапно появившегося Шерлока из-за картины. Задорный толстяк с нескрываемой насмешливой улыбкой пригрозил Холмсу пальцем прямо с толстенного холста и спросил: «Что, на этот раз без своего друга? Будь осторожней». Когтевранец лишь хмыкнул и натянул на голову спасительный темный капюшон. Вскоре дверь в уборной закрылась с еле слышимым хлопком и разнесся манящий запах сливочного пива. Все галдели, кто-то радостно чокался, неаккуратно расплескивая пенку пива на стол, но это ерунда. Никто даже не взглянул на какого-то там парня, и это, несомненно, было ему только на руку. Он вышел из здания; снегопад был таким сильным, что слышался уже давно забытый хруст снега под ногами. Маленькие дети бы порадовались, стали прыгать, скакать, вслушиваясь в каждый новый хруст. Шерлок - нет. У него в голове были совсем другие мысли: хотелось доказать братцу, что у того нет ни права, ни сил им повелевать. И он уже придумал, как это сделать, и свернул в магазин «Сладкое Королевство». В магазине сладостей, казалось, было все: и разнообразное радужное драже, время от времени меняющее цвет, и знаменитые шоколадные лягушки, и, как говорят, вкуснейший грильяж с кокосовыми орешками, и леденцы с изображениями факультетов Хогвартса, рожиц, и взрывающаяся жевательная резинка «Друбблс». Словом, обилие сладких товаров просто обескураживало, но Шерлок пришел совсем не за тем, чтобы закупаться кучей еды, а за… да, вон к тому стеллажу с круглыми леденцами, изображающими рожицы. Холмс подошел к нему, бегло оглядывая улыбающиеся, смеющиеся, показывающие язык рожицы. Нет, все не то. Слишком глупо и по-детски, как назвал это в мыслях когтевранец. Наконец он нашел то, что так долго искал: небольшой (точно влезет в письмо) желтый леденец, на котором изображен человечек с самодовольной ухмылкой. Руки его скрещены на груди. Да, пожалуй, это подходит! Майкрофт увидит это и точно поймет, что Шерлок был в Хогсмиде, несмотря на его запрет. Жаль, когтевранец не увидит выражения лица своего братца, когда тот увидит подарочек. Не медля, Шерлок пошел по направлению к кассе. Сделав покупку, он довольный двинулся к двери на выход… — Твою ж мандрагору! — вдруг послышался знакомый голос, на этот раз сердитый и в то же время полностью обескураженный: его владелец ни в коем случае не ожидал такого поворота событий. Шерлок заскрипел зубами — к нему быстрым шагом направлялся Джон с пакетом вкусных лакричных сердечек (казалось, что сейчас он от злости не выдержит и у всех на виду случайно разорвет или даже раздавит). - Что. Ты. Здесь. Делаешь?! Холмс ответил тихо и монотонно: — Без сцен. Сейчас мы молча пойдем выйдем и найдем безлюдное, укромное место, где я все объясню. Обещай, что не будешь бурно реагировать. Джон молча бросил на одну из полок несостоявшуюся покупку для своей девушки и двинулся на выход. Пришлось применить немало усилий, чтобы не накостылять этому наглому засранцу не только за его неожиданное появление, но и за последнее предложение. Холмс двинулся за ним, вскоре выведя их обоих с людной главной улицы деревушки, и в паре кварталов от нее нашел, кажется, неплохое место для уединения: по сравнению с главной улицей за сегодня на снегу было не так много следов от обуви, следовательно, здесь ходит не такое огромное количество людей, и им никто не помешает. К тому же, здесь было несколько скамеек, на одну из которых они и присели. Первым нарушил тишину Джон, чуть успокоившись за их небольшую прогулку, и даже смог произнести относительно связную речь: — Шерлок, я не знаю, как тебе все удалось, а главное, зачем ты это сделал, но поверь мне, тебе, черт подери, нужно скорее вернуться обратно в замок, пока тебя никто не хватился или я собственноручно не надрал тебе задницу. Хоть я не имею ни малейшего понятия, как ты сюда пробрался, потому что там стоит охрана, но возвращайся обратно тем же гребаным способом, — Джон глубоко вздохнул, чтобы немного перевести дух, и продолжил, — А теперь объясни зачем. Зачем ты это сделал? В твоей голове не осталось ничего, кроме курса Зельеварения? Ничего адекватного? Не промелькнуло и мысли, что тебя, конечно, за нарушение правил не исключат, но наказание будет похлеще и суровее, чем мытье полов? — Я использовал тот потайной ход на четвертом этаже, который мы с тобой обнаружили, — монотонно ответил тот. — И это ВСЕ, что ты можешь сказать в ответ? Шерлок Холмс закатил глаза и достал сладость, которую купил в магазине. — Я отправлю это Майкрофту. Как только он получит письмо, тут же поймет, что я был в деревне, куда он меня не пустил, и взбесится. Плюс, мне было неимоверно скучно в замке. — Да ты… гребаный идиот. Ты рисковал всем, чтобы купить какой-то кусок патоки и сахара?! — На протяжении всей нашей жизни нас будет преследовать риск, Джон. — Хватит переходить с темы на тему, я не закончил. — Зато я закончил. Пообещай, что ни единой душе не скажешь, что я здесь был. — Слово колдуна! — в ярости крикнул Ватсон, инстинктивно ударив по скамейке. Благо, от искрометной боли и будущего синяка его спас большой слой снега. — Отлично, — даже не заметив сарказма, сказал Шерлок. — Теперь, раз ты все равно ничем не занимался, может, прогуляемся? Пока я шел сюда, я заметил кое-что очень странное, что могл… — Стой, ты правда думаешь, что мы сейчас куда-то направимся? Нет, единственное место, куда я тебя пошлю — это даже не на хрен, а обратно в замок! Тебя же могут потерять и почуять что-то неладное, как ты не понимаешь? — Джон, все под контролем. Обычно мы пропадаем с тобой на несколько часов, и на это уже никто особо не обращает внимания. С чего сегодня что-то должно поменяться? — Потому что ты все время попадаешь в какие-либо неприятности. К тому же, тебя могут здесь заметить ученики, знающие тебя в лицо. — И что? Никто, кроме меня, тебя и некоторых преподавателей не в курсе, что я не должен быть здесь, — Холмс снова закатил глаза. — Все будет как обычно и под контролем. — Ладно, знаешь, хорошо. Твоя взяла, я согласен, — гриффиндорец развел руками, вздыхая, — Потому что в глубине души мне даже хочется, чтобы ты попался и наконец понял, что такое правила, и почему их лучше не нарушать. Казалось, что его друг даже и не заметил последнего предложения, сухо спросив: — Куда пойдем? — Я бы не прочь сходить в «Три метлы». Там могут быть остальные ученики и преподаватели, но ты ведь, кажется, не против. — Ни капли. Пойдем, — он сунул леденец в карман и встал. До паба они шли молча. Удивительно, но по Шерлоку не было видно, будто он беспокоился или боялся быть пойманным. Ничуть. Зато Джон, похоже, волновался за них обоих. Он то оглядывался на других, то взволнованно поджимал губы. Они зашли в паб — никто на них не обратил и внимания. Усевшись за, что удивительно, свободный столик, друзья заказали знаменитое сливочное пиво, на чем, конечно же, настоял Джон: до этого Шерлок ни разу его не пробовал, так как был в деревушке всего от силы пару раз. Да и, если честно, желания выпить этот, как все говорили, вкусный напиток у него не было, но когтевранец решил молча кивнуть, чтобы, возможно, чуть-чуть задобрить друга, с которым в последнее время не особо складывались отношения. Лишь возможно. Сначала разговор как-то не клеился. Шерлок даже попробовал фишку, которую, как он знал, используют все британцы: начать разговор с темы погоды. Но почему-то (интересно, почему?) Джон странно взглянул на своего друга, осекшись и не понимая, почему тот внезапно поднял тему, которая ранее его никогда не интересовала. Благо, недоумевающего гриффиндорца спас официант, принесший их заказ на круглом подносе, словно бы сделанном из настоящего дерева. Джон, дружелюбно улыбнувшись, поблагодорил его и пододвинул пинту сливочного пива ближе к Шерлоку. — Попробуй, это на самом деле вкусно, — он отхлебнул и, не сдержавшись, даже облизнулся. Настолько ему нравился этот напиток. Холмс еле заметно поморщился, но все-таки крепко взял в руку стеклянный стакан, доверху наполненный напитком; казалось, что пенка занимала чуть ли не его треть. Хороший ход, подумал Шерлок, если добавить малость больше ингредиентов, вызывающих ее обилие, то с виду будет казаться, что приготовленного сливочного пива предостаточно, но на самом деле его существенно меньше, чем нужно, потому что толстый белесый слой жидкости занимает некоторое место самого напитка. Так, обсчитав с десяток покупателей, можно получить нехилую прибыль. Но все мысли когтевранца каким-то странным волшебным образом улетучились, как только он сделал первый глоток. О, было вкусно. Просто непередаваемо. Сладкий вкус, заставляющий очарованного человека мигом тянуться за еще одним глотком, чтобы вновь испробовать эту невероятную амброзию с примесью горечи, которая по неизвестной причине кажется той самой изюминкой, той, без чего напиток не имел бы никакого смысла. — Ну, как тебе? — нетерпеливо спросил его друг. — М-м-м… — сладко протянул Шерлок, сделав еще один глоток, — Пожалуй, это даже съедобно. — Что? Да это не просто съедобно. Это бесподобно! — Ладно-ладно, соглашусь, это вкусно, — все-таки признал Шерлок, хотя в душе он, конечно, искренне согласился с Джоном. Сливочное пиво, особенно в «Трех метлах» — это на самом деле бесподобная вещь. Наверное, еще глоток — и он будет искренне жалеть, что не попробовал его ранее, когда на то была возможность. И после двух выпитых пинт пива даже разговор начал постепенно клеиться: они, чуть более раскрепощенные, слово за слово стали обсуждать всевозможные темы, абсолютно забыв, что их, а точнее Шерлока, могут в любую минуту поймать с поличным; время от времени они даже искренне и искрометно смеялись, невольно сливаясь с окружающей толпой. Удивительно, но раньше почему-то они себя так легко друг с другом не чувствовали. Сейчас же было яркое, непередаваемое светлое ощущение настоящего, как будто бы все глупые детские обиды улетучились и на их место встали другие насыщенные и глубокие эмоции. Они не кидались в друг в друга снежками в шутку, приговаривая «не попадешь, мазила», как делали лучшие друзья, не подшучивали друг над другом: у них была связь в разы сильнее и глубже. Свет за окном мало-помалу стал угасать, сменяясь всепоглощающей темнотой, являющейся для всех учеников школы Хогвартс знаком того, что нужно поскорее возвращаться обратно в родные стены замка. Пораздумав, Ватсон решил, что может вернуться обратно в школу с Шерлоком через потайной ход: во-первых, хотелось составить ему компанию; а во-вторых, учеников досконально проверяют только на входе. На выходе же никому особо дела нет — его отсутствие не должны заметить. И они возвратились обратно по длинному темному туннелю, освещающемуся лишь давным-давно зажженными факелами. Когда друзья наконец добрались до зала, ведущего на четвертый этаж, то увидели перед собой груду массивных камней, всячески загораживавших проход, а это значило одно: нет другого выхода, чем возвращаться через главный вход.

***

Некоторое время назад… — Так, Себби, ты уверен, что это точно то самое место? — с некими нотками сомнения в голосе спросил Джеймс. — Абсолютно, — закивал тот. — И что? Он просто отворил зеркало и зашел? — Что? Конечно, нет. Все не так просто. — Тогда что же, блин, он сделал, пустоголовый? — уже наконец не выдержал Мориарти. — Произнес «Алохомора», дурень. Слизеринец ничего ему не ответил и произнес заветное заклинание. Зеркало без единого звука отворилось, плавно отъехав к стене; прямо перед ними простирался огромный темный зал, освещаемый только ярко горящими факелами. В одной из стен виднелся длинный туннель. Огромный зал, о котором никто (почти) до этого не знал. В Хогвартсе. — Это просто… невозможно, — тихо прошептал Моран, даже приоткрыв рот от удивления. — Возможно, — хмыкнул его друг, и они оба зашли внутрь, не забыв произнести заклинание, чтобы зеркало за ними бесследно закрылось, — Именно поэтому мы должны этим воспользоваться. — Если я тебя правильно понял, ты хочешь… пойти за ним? — он скривился. — Нет, это глупая затея. Никто точно не знает, куда ведет этот проход! — Все намного проще: мы обвалим этот потайной ход. — Что?! — Что слышал. Мы обвалим ход. Когда Холмс вернется сюда обратно, а он вернется, потому что обычным путем его не пустят из-за запрета, он увидит, что все завалено, не сможет вернуться обратно, и… — И?.. — И ему ничего не останется, кроме как возвращаться обычным путем, где его уже будет ждать как минимум профессор Макгонагалл! Себастьян злорадно засмеялся, смотря на своего друга, как на неописуемого гения: — За работу!

***

— Это катастрофа. Почему проход обвалился именно сегодня, именно сейчас?! — недоуменно вопрошал Джон, в ярости бурно жестикулируя. Шерлок, на удивление, был по-обычному спокоен, но только с виду. — Сам по себе потолок зала бы так просто не обвалился, значит кто-то намеренно добился этого, заметив меня, проходящего через зеркало. Это была месть, иначе зачем было все это устраивать?.. — вдруг Шерлок резко остановился, уставившись перед собой в пустоту. Мерлин знает, с какой скоростью сейчас неслись мысли в его голове. Скорее всего, со скоростью метлы Нимбус-2000. — Точно! Все встало на свои места. — В смысле? — Ватсон обескураженно уставился на друга, не видя ни единой связи между его словами и произошедшим. — До него дошли слухи, что теперь мне нельзя посещать территорию Хогсмид, потом по стечению обстоятельств он или его дружок заметили меня, использующего потайной ход, и тот сразу же смекнул, что если обвалить его, то мне не останется иного выхода, кроме как воспользоваться главным входом, где меня, конечно, уже будет ждать администрация школы. Все сходится! — Он? Кто он? Я ничего не понимаю. Шерлок, что ты несешь? Как вообще можно обвалить потолок? — Мориарти и Моран, кто же еще? Они нашли способ крупно меня подставить и воспользовались им. А вот вопрос от четверокурсника школы Чародейства и Волшебства, как обвалить потолок помещения… Тебе не стыдно? — Это не моя область знаний, ясно? — он неожиданно даже для самого себя огрызнулся, но тут же посерьезнел. — Давай лучше думать, можно ли как-то убрать эти чертовы камни с прохода. — Вингардиум Левиоса здесь не поможет, — Холмс пожал плечами, спокойно принимая свое поражение. Это была его ошибка, что он недостаточно огляделся у злосчастного зеркала. — Они выиграли, Джон. Нет другого выхода. — Да ладно тебе, он есть всегда! Не зря же все так говорят, — гриффиндорец ободряюще похлопал друга по плечу, хотя в душе отчетливо понимал, что выхода нет, скоро закат: если они вернутся уже после отбоя, шанс огрести по полной резко возрастет. Шерлок Холмс ничего не ответил — он без лишних слов повернулся и двинулся обратно по дороге, ведущей в уборную паба. Джон закатил глаза. Он знал, что после такого жеста его ни в коем случае не получится отговорить. Обреченно вздохнув, четверокурсник поплелся за другом. Обратно они шли молча. Иногда Ватсон пытался начать разговор, предлагая какой-либо еще не полностью обдуманный план: например, что он во что бы то ни стало отвлечет администрацию, и Шерлок сможет спокойно проскользнуть внутрь. Последний тут же ее отмел. Была еще идея взять всю вину на себя, мол, он тоже принимал в этом активное участие и собственноручно помог другу сбежать из замка, но на этот раз Джон уже сам отмел эту затею, потому что понял, что, во-первых, это не оправдание; во-вторых, скорее всего, они сами придут к такой мысли и обвинят их обоих. С каждым шагом замок приближался все ближе и ближе. Удивительно, но почему-то именно сейчас массивное здание школы не внушало доверия, как это было раньше: окутанный белоснежной дымкой снегопада и мало-помалу надвигающейся темнотой, черно-серый камень, из которого и построено здание, выглядел устрашающе. Этому способствовала эклектика романского и готического стилей в архитектуре. Либо Джон просто был на взводе, и ему мерещилась какая-то ерунда. Наконец, они вплотную подошли к зданию, пытаясь выглядеть как только можно более непринужденнее, — и их сразу же подловили. Профессор Флитвик (декан Когтеврана) во главе с Профессором Макгонагалл (заместитель директора школы) их уже ждали и, видимо, давно. Именно в этот момент можно было смело представить, в какую глубокую пропасть они провалились.

***

Профессор Макгонагалл буравила мальчиков взглядом, следя за каждым их малейшим движением из-под порядком потрепанных, старых очков в черной оправе, как только они появились в поле зрения. Ее лицо не выражало никаких эмоций — видимо, ей стоило очень многого натянуть на себя беспристрастную маску, когда в душе горел пожар негодования. Профессор Флитвик, обычно улыбающийся, рассказывающий очередной анекдот, начинающийся на «Встретились как-то магл, сквиб и волшебник в баре…», на этот раз определенно был не в приподнятом настроении. Он хмурился и был удивлен. Удивлен и даже ошарашен тем, что один из его выдающихся (если судить по учебе, а не в целом) учеников сделал такое, что не удавалось ранее никому: каким-то непонятным способом смог удрать из охраняемого замка в деревню волшебников и вернуться как ни в чем не бывало. Благо, хотя бы не безнаказанно. Пока они с Профессором Макгонагалл ждали его, то перебрали все возможные наказания, но пришли к согласию только в одном: даже целого месяца подметания полов в кабинете Прорицаний не будет ему уроком. Как только Шерлок с Джоном подошли к Флитвику и Макгонагалл, последняя не дала сказать ни слова, даже просто-напросто объясниться — она резко выразила все свое недовольство одной только фразой: — Мистер Холмс и мистер Ватсон, немедленно следуйте в мой кабинет, — отрезала Минерва Макгонагалл, укоризненно оглянув своих учеников, как бы давая понять, что с ней лучше не спорить. Никогда. Друзья переглянулись. Джон даже подумал, что, возможно, все обойдется, ведь их не повели прямиком к директору. Ничего не оставалось, кроме как покорно последовать за своими деканами. Они зашли в кабинет Профессора Макгонагалл. Та указала своему дражайшему коллеге на кресло возле себя, а сама присела за свой рабочий стол, возле которого также стояло несколько стульев, на одни из которых уселись ученики. Шерлок догадался, что разговор обещал быть долгим, раз им даже было предложено сесть. — Мистер Холмс, — наконец начала Профессор и сняла очки, положив их прямо перед собой, — надеюсь, вы понимаете, что я не вправе читать вам нотации по многим причинам: во-первых, я вам не мать. Во-вторых, я всего лишь ваш преподаватель. Но даже у нас входит в обязанности приучать учеников к соблюдению правил, а также предупреждать о соответствующих наказаниях при их несоблюдении. И вы, несомненно, обязаны были все это знать и осознавать при совершении своего проступка, — она глубоко вздохнула, переходя к самой сути. Было видно, как ей тяжело обуздать свой поток негодования и сильного напряжения. — Мистер Холмс, потрудитесь прояснить ситуацию и ответить на пару вопросов. Вы были уведомлены, что ваши родители написали отказ от вашего посещения деревни Хогсмид? Он молча кивнул. — Хорошо. Тогда вы признаете, что знали об общеобязательных правилах нашей Школы и о том, что без их разрешения вам было запрещено ее посещать? Шерлок снова просто кивнул; Профессор Флитвик почему-то заерзал на своем кресле, так и не проронив ни слова. — И последний вопрос для вас, мистер Холмс: как вы обошли охрану? — все взоры присутствующих были прикованы только к нему одному. — На выходе в деревню стоит недюжинная охрана, проверяющая каждого на выходе из замка. Вы можете промолчать, не спорю, но нам — я имею в виду администрацию — необходимо узнать, как вы ее с легкостью обошли. От этого зависит безопасность всей Школы! Шерлок не ответил: на его взгляд, сейчас уже нет смысла говорить о тайнике, когда он безнадежно разрушен. Нужно было немедленно поведать о нем раньше, как только они его нашли - вот, что скажет Профессор. — Я так и думала, — сухо сказала та и перевела взгляд на его друга. — Мистер Ватсон, прошу отвечать честно: вы были к этому причастны? Джон помедлил. У него было много идей того, как лучше соврать, но сейчас в голове все по какой-то непонятной причине перемешалось в неоднородную, неправдоподобную кашу из лжи. Ею Макгонагалл не накормишь. Он чуть было честно не ляпнул «Нет, Профессор», но в самую последнюю секунду на удивление Шерлока остановился и замолчал, поджав губы. Хотя не только Шерлок был удивлен таким поступком: сам гриффиндорец не ожидал от себя такого. До этого в нем бушевала ярость, хотелось, чтобы его друг раз и навсегда усвоил урок, что за нарушением правил всегда следует наказание. Теперь же он начал понимать, что не хочет бросать друга в беде, да и, если он ответит, что не был к этому причастен, ему либо все равно не поверят на слово, либо выпытают из него всю информацию. А предавать друга и рассказывать всю правду, раз тот утаил, он ни капли не хотел. — Что ж, молодые люди, это ваше решение, — Профессор Макгонагалл взглянула на своего коллегу, чтобы тот продолжил разговор. — Мы с Профессором Флитвиком долго думали, какое наказание последует за ваш проступок. Несомненно, главное слово будет за Директором Школы, но он сейчас в отъезде. Как только мы получим от него сову, сразу же вас проинформируем. А пока… — А пока, мистер Холмс, я назначаю вам такое наказание: до конца года вы не пропустите ни одного занятия по Прорицаниям, я лично, как ваш декан, буду следить за его выполнением. — А вы, мистер Ватсон, своим молчанием признали свою причастность к этому делу, поэтому мне ничего не остается, кроме как оставить вам уборку в кабинете Прорицаний до наступления пасхальных каникул. Все ясно? Мальчики покорно кивнули, но в голове у каждого из них промелькнула мысль, что хуже наказания и быть не может. — Тогда можете быть свободны, — с нажимом объявила заместитель Директора. Шерлок и Джон встали, направляясь к выходу. — И да, молодые люди. Сегодня вы нас очень разочаровали. Искренне надеюсь, что впредь этого больше не повторится. — А от вас, мистер Холмс, такого я просто не ожидал, — с толикой нескрываемого разочарования вставил свои пять кнатов декан его факультета. Это и было последним, решающим выстрелом.