Ещё один секрет...

Soap&Skin - Me and the Devil

Она сидела и допивала вторую кружку кофе. А, может, и не вторую. В руках ее лежал Островский, а взгляд был направлен в пустоту. "Никогда еще не было так больно, так одиноко. Зачем ты так поступаешь, мир?"- думала она. Ей всегда казалось, что она сильная, может справиться со всем. Мама и папа всегда так говорили. Дедушка тоже. Но их больше нет, никого нет. Все ушли, не попрощавшись. И теперь она одна в этом огромном, пустом, холодном замке, мире. Когда-то тут было утно, по-домашнему. Вот тот камин, перед которым они грелись холодными вечерами, вот кресло дедушки, такое зеленое, бархатное. Он всегда сидел в нем, читал книги или думал. Без него оно не такое, нет. Да и из камина идет холодный дым, хоть он и горит. Сейчас, сидя здесь, становится все мрачнее: краски сгущаются, давя своим мраком и окутывая и так ноющую душу. Она встала и пошла. Пока что не знала, куда, но пошла. Теперь ей нет места в этом забытом Богом замке. Лестница, по которой она съезжала на санках, резвясь вместе с дедушкой, такая мрачная, пугающая. Портреты. Да, дедушка всегда говорил, что семья-это их честь, главное достоинство... Здесь же и зеркала, которые хранят в себя историю. Столько лиц они запомнили, стольким дали покой и умиротворение, когда в них смотрели. А вот и их семья, прямо перед ней. Гордость сочится сквозь жилы только при одном взгляде на картину, на которой они все вместе. Она, дедушка, отец и мама. Но чему гордиться, когда все, что тебе было так дорого, исчезло? Нет, еще холоднее здесь, в груди. Нужно наружу. Беги! Мама... О, эта женщина была способна затмить всех своей красотой и пристыдить своим остроумием. Она всегда любила эту аллею. По краям ее любимая вишня, что цвела каждую весну и истощала такой манящий аромат. А вот и статуя Юноны. Удивительно, но каждый раз при взгляде на нее видишь маму. Скамья, на которой мама читала. А вот здесь она как-то увидела, как мама, обрезая кусты роз, пела. Так красиво пела, чисто. А вот и аллея. По этой аллее она всегда гуляла одна, ее маленький мир, который она не хотела ни с кем делить. Широкая тропа теперь не кажется такой же прекрасной, как и ее давняя хозяйка. Она наводит страх. Вишня больше не цветет, не для кого цвести, а статуя молчит и плачет. Мама больше не гуляет по этой тропе. Бежать, только бы не видеть опечаленные деревья. Бежать, только бы не видеть слез этого сада,аллеи, Юноны, мамы... Небольшой парк, который уже начал заростать, показался впереди... Как здесь мертвенно тихо. Когда отец приходил сюда, тут никогда не было так. "Обстановка, настраивающая на подумать и посмеяться над тем, о чем думаешь". Кажется, так он говорил. И ведь всегда стоял, курил сигару, смотрел вперед, думал. А как только она к нему подбегала, такая юная, любопытная и любимая, он сразу же выбирался из лабиринта памяти, выпрямлялся и расслаблялся еще больше. Папа всегда рассказывал истории возле этого озера, такого чистого, манящего. Здесь так тихо, но почему-то именно сейчас так хорошо, спокойно... А сколько тайных встреч тут было, сколько слез возле него пролито, скольким свиданиям оно дало место. О, как много секретов оно хранит, это озеро. Может, сохранит и ещё один, последний?...