Цена выбора

      Диа, встав на носочки, смотрит на верхнюю полку, где видит упаковку с шестью большими шарами для елки. Недолго думая, девушка тянется, чтобы достать коробку, а потом кладет ее в корзину, которая уже была нагружена другими украшениями. Хаджиме, стоявший рядом, смотрит на эту гору, и раздраженно выдыхает, потирая переносицу. Девушка же, увидев такую реакцию, сама тяжело вздохнула, ставя руки себе на пояс. Инуи понимает, в чем именно может быть проблема, но все равно решает спросить, несмотря на до ужаса недовольное лицо парня: — Ну что? — «Ну что»? — переспрашивает Коко. — Сама догадаешься, или мне объяснить? — Ну уж объясни, раз начал, — отвечает Диа, скрестив руки на груди. — Этого слишком много. Дохуя, — с некой злостью выдает Хаджиме. — У нас елка в два раза меньше, чем ты думаешь. Зачем столько? — А дом кто украшать будет? Эльфы? Гномы? — в такой же манере выдает девушка. — Тем более, я думала кому-то тоже понадобятся украшения! — Вот кому они понадобятся — те их и купят. Это вообще не наша обязанность. — Так а кто сказал, что мы купим? Встретимся с остальными, может кто-то заберет! — Диа, блять… — выдал Коко. — Я порой в ахуе с твоей логики, — но вот здесь у парня вылезла легкая улыбка, которую он тут же подавил, а Инуи же, успев заметить ее, сама начала улыбаться, только более явно. — Я поняла тебя, — отвечает Диа, после чего берет пару коробок с шарами и гирляндами, собираясь отнести их на место.       Нужная полка находилась через тройку рядов, поэтому, чтобы быстрее добраться, Инуи предпочла передвигаться бегом, а не спокойным шагом. Девушка что и успела услышать, так это Коконоевское «не бегай!», а потом скрыться с места. И как-то Диа правда не учла то, что плитка в торговых центрах часто имеет такое неприятное свойство, как слишком гладкую поверхность, по которой можно прекрасно скользить. Возможно, девушка хотела сделать все аккуратно и плавно, только вот вышло с точностью наоборот. Не рассчитав скорость, Инуи берет слишком большой разгон, из-за чего ее буквально проносит мимо полки, ноги улетают вперед, а сама она падает на спину с огромным грохотом. Девушка, то ли в шоке, то ли в испуге смотрит в потолок, не слыша ничего вокруг, кроме звона в ушах. Только этот неприятный звук проходит, а Диа начинает видеть над собой три знакомых лица, одно из которых очень сильно смеялось. Моргнув несколько раз, Инуи узнает Рана, рядом с ним Риндо, а с другой стороны Хаджиме. — Может ты уже заткнешься? — спрашивает младший брат у старшего. — Я так, блять, жалею, что у меня не было камеры! — отвечает Хайтани. — Ты так наебнулась, что я подумал, что ты нахуй отлетела! — Говорил же не носиться… — тихо говорит Хаджиме, протянув Дие руку, чтобы та встала. — Ты как?       Инуи, все еще с испуганным выражением лица, смотря на троих парней, приняла помощь, вставая на ноги. Только вот в голову отдала неприятная боль, от которой девушка немного скорчилась и качнулась в сторону, тихо ругаясь. Диа упала, грубо говоря, во весь свой рост и ударилась головой, то есть в 163 сантиметра, при этом набрав скорость, когда бежала. Есть ли у нее сотрясение? Скорее всего, и девушку эти краткие мысли совсем не радуют, учитывая скорый праздник. — Голова болит… — отвечает девушка. — Ну конечно, ебать, — согласился Риндо. — Сильно? — Ну так… Нормально. Плывет немного все. — Тогда идем по домам, — констатирует Хайтани. — Где Санзу? — А он разве не с вами был? — тихо спрашивает Диа. — Мы его успешно проебали, — отвечает Ран. — Блять… Как? — спрашивает Хаджиме, вздохнув. — Ну надо найти его.       Каким-то чудом, правильнее сказать, каким-то хером, именно в этот момент был услышан очередной, очень похожий грохот на тот, когда упала Диа. Даже, казалось, будто стенд, стоящий рядом, немного пошатнулся, а затем произнеслось громкое и знакомое «блять!». Оба Хайтани, отойдя в конец ряда, заглянули за него, и ситуация повторилась — Ран звонко смеется, а Риндо прикрывает лицо рукой. Остальные двое же проделали то же самое и смогли увидеть похожую картину, которая произошла с Инуи — вдоль ряда лежал Санзу, только, скорее со злым выражением лица, смотревший в потолок и державший в руках какую-то коробку. Затем парень приподнимается на локтях, уже таким же взглядом смотря на Рана, который не мог успокоиться. — Ну хоть нашелся! — Завались! — выдал Санзу, уже поднимаясь на ноги. — Кто, блять, такие полы сделал?! — Не ори, идиот, — говорит Риндо. — И ты, долбоеб, тоже успокойся. Мы так-то не у себя дома, — а потом ударил Рана в бок. — Да ладно тебе! — отвечает Хайтани. — Вам серьезно не смешно? — спрашивает он, смотря на злое лицо брата и недовольное Хаджиме. Только Диа немного улыбалась, чуть прищурившись. — Ну хоть кто-то! — Да это ужас как больно, — говорит Инуи. — Ты не сильно ударился? — спрашивает девушка, подойдя к Санзу. — Я всю задницу отбил к херам, — отвечает парень, чуть выгнувшись назад. — Хоть головой не уебался. — Что очень печально, — добавляет Хаджиме. — А у нас тут одна приложилась так нихуево, — положил руку Дие на плечо, тем самым обозначая ее. — Поэтому похождения наши заканчиваются. — Уже? — Уже, — ответил Рин. — Где тебя носило вообще? — Искал украшения для елки, — ответил Санзу. — Потом бегал и искал вас. Ну а потом пизданулся. — Ну-у-у… Ах-ха-ха, зато нашел, — Диа пожала плечами. — А остальные где? — Где-то здесь ходят, — ответил Хаджиме, доставая телефон, а затем набирая номер Какуче и отходя чуть в сторону.       Девушка же продолжала чувствовать неприятное давление в голове, из-за чего даже глаза не могла нормально открыть, а звонкий голос Рана и громкий Санзу только добивали ее, поэтому пришлось встать ближе к Риндо, который просто молчал. Только долго Диа в тишине не пробыла, потому что Харучие все же горел желанием показать подруге находку. Парень резко обнял девушку за шею, перед лицом треся коробкой с какой-то елочной игрушкой. Там была, вроде как, на первый взгляд, обычная фигурка снегиря, только сделанная из цветного стекла. Скорее это и добавляло такого восторга к предмету, потому что на елке, или даже на полке, игрушка будет выглядеть красиво, пропуская через себя лучи либо от гирлянды, либо от солнца. — Красивая! — говорит Диа, взяв коробку в руки и начиная крутить ее, чтобы найти ценник. — Ты взять хочешь? — Ага, — отвечает парень, а рука его с шеи спускается на плечо, затем чуть ниже, на что Диа сначала не обращает внимание. — На нашу главную елку повесить и вообще четко будет, — он сжал руку чуть сильнее, из-за чего девушке вновь стало неприятно. — Бля, Хару, голова болит… — говорит Инуи, убирая руку от талии, а потом уже видя чужой, немного недовольный взгляд.       «Твою мать…». — Они на улице нас будут ждать, — говорит Хаджиме, привлекая внимание остальной четверки.       Диа буквально держит с парнем зрительный контакт, мысленно отмечая, что кто-то обиделся. Либо же, только собирается это сделать. Чтобы убедиться в этом окончательно, девушка подходит к Хаджиме, начиная идти рядом с ним позади остальной троицы. Хочет начать диалог, но как-то нервничает, поэтому просто берет его под локоть. Коко же просто кидает взгляд и продолжает молчать, а Инуи только больше теряется. — Остальные уже там? — спрашивает Диа, чтобы хоть как-то разбавить тишину.       Они оба понимают, в чем именно произошла проблема, но никто не решается об этом сказать прямо. По крайней мере до тех пор, пока пара не окажется у себя дома без лишних глаз и ушей. — Скоро подойдут, — сухо отвечает Хаджиме, а Инуи поджимает губы, понимая, что что-то действительно не так. — Все нормально? — Да.       «Пиздабол».       После оплаты того, что все успели набрать, компания направилась на улицу. Разговор был только между двумя Хайтани и Санзу, а вот Диа и Хаджиме шли молча. Если же Коконой был вполне спокоен и непоколебим в лице, то Инуи часто отводила взгляд в сторону, чтобы не было видно немного красных глаз, и иногда тяжело вздыхала. Ухудшало ситуацию то, что головная боль и вообще не собиралась проходить, из-за чего девушка начинала чувствовать себя хуже. Хотелось поскорее прийти домой да лечь спать, искренне надеясь и веря в то, что следующим днем состояние станет куда лучше, и Диа сможет заняться своими делами, пусть и в связи с приближающимся праздником их стало в разы меньше. Только все равно было какое-то дурное предчувствие.       Когда пятерка людей вышли на улицу, то смогли увидеть тех, с кем и должны были встретиться. Мочидзуки и Такеоми стояли чуть дальше других, попутно выкуривая по сигарете, а Майки вместе с Какуче сидели на лавке, при этом в ногах находилось несколько пакетов с какими-то купленными вещами или другими предметами. После того, как к двум последним подошли остальные, Хитто, смотря сначала на Дию, перевел взгляд на Хаджиме: — Что случилось? — Я упала и головой ударилась, — а потом опять последовал смешок Рана, за что Инуи слегка ударила парня. — Вы можете остаться, если хотите, просто мы поедем домой. — Да мы уже закончили, — ответил Майки, поднявшись с лавки и чуть потянувшись. — Как ты упала-то? — Кто-то любит игнорировать других и делать так, как сам хочет, — отвечает Хаджиме за Дию, пожав плечами. — Будет славно, если ты останешься без сотрясения. — Да все четкое будет, — говорит Инуи. — Хару тоже упал, а сейчас ходит и все нормально. — Было бы что ему отшибать… — скорее самому себе хотел сказать Риндо, только его все равно услышали. — Я все слышал, — говорит Харучие, скрестив руки на груди. — А я и не скрываю того, что ты дебил с пустой башкой, — отвечает Хайтани. — Да и результат на лицо — тебе нормально, а Диа стоит шатается и нихера не соображает, — если до этого парень был серьезным, то сейчас у него на лице будто легкая улыбка появилась. — Да ладно, Санзу, тебе на пользу пойдет. Может наоборот че появилось? Ты приложись головой еще разок. — Че? — а вот Харучие не было смешно. Наверное, рефлекторно, или не очень, парень взял друга за ворот куртки, чуть потянув в сторону. — А че тебя на шутки понесло? — Нельзя? Ран шутил и я тоже могу, — отвечает Рин, взяв Санзу в ответ также за ворот одежды. — Претензии есть? — Ты попиздиться хочешь? — Может и хочу. Ты все равно как груша для битья без оружия, — тут даже Ран опешил от поведения младшего брата.       Начал развязываться спор между двумя «друзьями». На данный момент их можно назвать только так, потому что, по какой-то причине, Риндо начал подшучивать над Харучие, чем больше злил второго. Будто бы они ролями поменялись. Только если бы все было так, как и происходит обычно, то Санзу бы уже давно получил в лицо от Хайтани да заткнулся, а тут он будто бы смелости набирался, прежде чем что-то сделать. На самом деле его можно понять. Им двигал то ли страх перед самим Риндо, который больше чуть ли не в три раза и куда сильнее, то ли перед немалым количеством людей на улице, коих было достаточно, несмотря на то, что время перевалило уже за восемь вечера. А сам Хайтани попросту не собирался начинать драку не из-за чего, исход которой и так всем известен. Поэтому, что они и делали, так это начинали орать друг на друга, и без того привлекая внимание. Так бы, скорее всего, продолжалось долго, если бы не начало переходить за рамки, тем самым злить других. — Да вы можете свои ебальники захлопнуть?! — выдал Моччи, от чего Риндо и Санзу замолкли. — Вы, блять, хоть здесь не цапайтесь! — Он сам начал! — А нахуй ты ведешься на его провокации?! Сам также делаешь!       Диа еще с начала перепалки потеряла нить происходящего. Нет, ей, конечно же, было бы интересно посмотреть на ссору, или даже драку, двух друзей, но точно не тогда, когда ее голова начинает раскалываться с каждой секундой от малейшего повышения звука. А тут уже и на крики начали переходить, из-за чего Инуи вообще ничего не слышала, кроме каких-то отдаленных возгласов и писка. Даже в глазах начинало темнеть и мутнеть, благодаря чему мысли хотя бы о первоначальной степени сотрясения подтвердились. Очевидно, чем раньше Диа придет домой, тем лучше ей будет, поэтому она начала тормошить за руку рядом стоящего Хаджиме: — Пойдем уже, — но ответа нет. — У меня голова сейчас взорвется, — и также тишина. — Ты вообще слышишь меня?.. — а теперь дергает за рукав, чтобы точно привлечь внимание. — Хаджиме! — Да слышу! — ответил он с каким-то рявком. — Я жду машину. Никто нас подвозить не собирается, а двигаться такси быстрее я не могу заставить! — Можно было просто сказать и не орать… — отвечает Диа. — Как вы все мне дороги, блять… — Что? — Ничего! — и отворачивается от парня, скрестив руки на груди.       «Кто на кого еще и обиделся…».       Диа как бы таким жестом хотела показать, что тоже затаила на парня маленькую обиду. Она ожидала услышать хоть какое-то «прости» в свою сторону, даже самое сухое и бесчувственное, но этого не последовало. Парень продолжал смотреть в свой телефон, иногда отвлекаясь от него и слушая, что говорят другие, а Инуи тут же забыла о своей наигранной обиде. Теперь ей хотелось поскорее домой не чтобы отдохнуть, а чтобы узнать недовольство Хаджиме, ведь при остальных он не станет высказывать девушке свои чувства. Будет чудо, если он не с порога начнет возмущаться, а хотя бы минут через пятнадцать-двадцать. Правда, Диа хотела как можно раньше узнать, чтобы раньше и решить недопонятую ситуацию.       Благо и пятнадцати минут не успело пройти, как подъехала нужная машина. Попрощавшись со всеми и взяв свои вещи, Диа и Хаджиме уселись в такси, да отправились до своей небольшой квартирки. Инуи еще мысленно отмечает, что потом, если выживет, узнает у Харучие, либо же у Риндо, как именно закончилась их перепалка. Сейчас девушка чуть сползает вниз по сиденью, чтобы больше принять лежачее положение и прикрывает глаза, начиная немного придремывать. Все же, несмотря на фееричное падение, день все равно был выматывающим — еще где-то с часов трех они таскаются по ТЦ, в поисках нужных вещей. Так что в данный момент отдых является самой подходящим действием.       Из-за того, что Диа была в полусне, поездка прошла для нее достаточно быстро и открыла она глаза тогда, когда Хаджиме слегка толкнул ее в плечо, призывая встать и выходить на улицу. Поблагодарив таксиста, Инуи берет пару купленных пакетов, после чего, дождавшись Коконоя, идет к нужному зданию спокойным шагом. Когда же оказывается рядом с подъездом, который открывает, медленный шаг становится быстрым, и девушка уже летит на нужный пятый этаж, чтобы поскорее оказаться в квартире. Удивительно даже то, что ее никто не окликнул, как это обычно и происходит. Она открывает дверь, после чего заходит внутрь, наспех скинув с себя обувь и куртку, а затем летит в гостиную, где падает на диван. Коконой же свой темп не менял, и в такой же скорости поднимается на нужный этаж, а когда видит незакрытую квартиру, то тихо ругается себе под нос. Закрывает дверь за девушкой и также снимает с себя элемент верхней одежды, только аккуратно вешает на крючок, при этом проделав то же самое с курткой Инуи, которая до этого валялась на тумбе. Ровно ставит обувь, и взяв пакеты, проходит в главную комнату, после чего ставит их рядом с полкой. — А разбирать кто будет? — спрашивает он, скрестив руки на груди. — Да давай завтра разберем? — предлагает Диа. — Нет. — Но почему? — возмущается она. — Мы оба устали, а у меня голова вот-вот взорвется. Ничего не изменится, если мы завтра разберем их.       Хаджиме, закатив глаза, просто скрылся из гостиной, по всей видимости, в ванну, а Диа же продолжает лежать. Только не долго, потому что неприятное чувство на душе не позволяло ей ничего не делать. Поэтому, встав с дивана, она прошла в другую комнату, где должен был быть Коконой. Как девушка и думала до этого — парень был в ванной. Постучав по дверному косяку, чтобы привлечь внимание, Диа спросила: — У тебя точно все нормально?       Вздохнув, парень ответил: — Да.       Диа же, повторив жест за Хаджиме, сказала: — Ну я же вижу, что что-то не так… Почему ты решаешь опять промолчать? — Почему «опять»? — спрашивает он, так и не поворачиваясь на Инуи. — Потому что так было уже и не один раз, — девушка развела руками. — Почему нельзя сразу все обсудить и успокоиться? — Мы обсуждали уже, сука, и не один раз, — сквозь зубы ответил Хаджиме. — И какой, блять, толк говорить об одном и том же по сто раз? — Да о чем? — искренне не понимает Диа.       Коконой, уже скорее раздраженно вздохнув и держа себя от того, чтобы не ударить рукой по раковине, повернулся в сторону девушки, натянуто улыбнувшись, а потом тут же мрачнее в выражении лица. Инуи же мысленно отмечает, что скоро, по всей видимости, отправится на тот свет. — Меня. Заебал. Санзу. Вокруг. Тебя, — выделяя каждое слово ответил Хаджиме, а Диа приложилась лбом в дверной косяк. — Опять это?.. — В смысле «опять»?! — резко выдал парень, а девушке будто в голову выстрелило, ведь опять появился какой-то звон в ушах. — Ты можешь ему, блять, сказать, чтобы он грабли свои при себе держал? Мне это уже остоебенило! — Я говорю ему, что тебе и мне это не нравится! — отвечает Диа, чуть прикрыв уши. — И?! Дальше что?! — Не знаю! Он все равно продолжает! — Я вижу! — а вот теперь Хаджиме ударил рукой по раковине, только Диа никак на это не отреагировала, будто привыкла к таким выходкам. — Значит, кто-то не так уж и против этого, а я, блять, как куколд смотрю на это и хожу с рогами! Заебись! — Че?.. — тут она опешила еще больше. — Ты к чему клонишь?! — К тому и клоню, что пока я на работе, ты занимаешься хуй пойми чем! У тебя все равно был опыт с невозможностью выбрать кого-то одного! Вот и повторяется все по новой! — если сначала Инуи хотела как-то более-менее спокойно замять спор, то на этот момент уже просто не выдержала, и чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции, просто дала Хаджиме пощечину. Благо, это заставило его замолчать. — Я сплю сегодня на диване. И завтра. И послезавтра. И послепослезавтра. Может и до конца праздника, — сказала Диа, спустя несколько десятков секунд тишины, а после скрылась из ванной. Видимо, сам Коконой понимал, какой бред выдал, ведь даже не сдвинулся с места за девушкой.       Инуи проходит в общую их комнату, откуда забирает плед и свою подушку, а затем возвращается в гостиную, где кидает это все на диван и ложится на него, укрывшись с головой. Сейчас начало приходить осознание произошедшего, из-за чего выступили слезы. Диа знала, что Хаджиме не нравится ее связь с Харучие, потому что поведение последнего заставляло Коконоя ревновать и злиться. На самом деле, Санзу не всегда вел себя так тактильно по отношению к подруге. Инуи потеряла грань, в какой момент парень начал так делать. Скорее ей было просто все равно, потому что дальше друга в нем она не видела, а в своих чувствах к Хаджиме была уверена как ни в чем другом. Только вот стоило произойти первой ссоре, когда у парня накипело и он не выдержал лобызаний Харучие и все выдал Дие на одном дыхании, девушка сразу пыталась как-то объяснить другу, что ей не особо комфортно от этого. И, вроде как, сначала Санзу что-то понимал, но потом будто забывался и уже обнимал подругу так, словно это его любимая игрушка с детства. И ладно, если этого не видел Коконой, Инуи еще могла спокойно стерпеть, потому что, опять же, не видела в этом ничего странного, но порой у нее срабатывало чутье, после которого она сразу же отталкивала парня от себя.       Изначально таких ссор был не особо много, только потом, в какой-то момент, они стали учащаться. И, видимо, все же Харучие не настолько черствый, либо же не настолько дебил, поэтому он отстал от Дии, стараясь как-то не трогать ее. Был мирный период жизни, который закончился слишком быстро. Малейшее прикосновение до Инуи и Коконой уже закатывает глаза и игнорирует девушку, а дома, либо спокойно, либо с криками, выдает свое недовольство. Ладно, Диа уже смирилась с этой ревностью, как и Хаджиме начал принимать идиотское поведение Харучие. Да и слов девушки о том, что любит она только одного, заставили парня успокоиться на какое-то время. И ведь Диа действительно даже не задумывалась о каких-то романтических отношениях с кем-то еще, помимо самого Коконоя. В остальных она видела либо друзей, либо товарищей, либо просто коллег. А что думали они насчет Инуи, нравилась ли она кому-то — девушка не знает, да и не спешит узнавать, потому что ее это искренне не волнует.       Все правда было относительно спокойно. Только что-то сегодня пошло не так, Инуи не знает, но Коконой перегнул палку, говоря не только о своей ревности, а и обвиняя девушку в измене. Так еще и напомнил о не особо приятном периоде жизни, о котором Диа даже хоть немного вспоминать не любит. Она понимает, в какой-то степени, что парень погорячился и скорее будет жалеть о своих словах, только все равно не может унять неприятное чувство в груди и в горле, которое вот-вот выйдет наружу в виде слез. Радует только то, что такие эмоции у Хаджиме распространяются только на одного человека, иначе бы Диа точно не смогла найти себе места.

***

      Сейшу, держа в руках коробку, смотрит за тем, как по его квартире буквально носятся Чифую с Такемичи, при этом Мицуя пытается хоть как-то их успокоить, но они его будто не слышат. Только два друга проносились недолго, пока одного из них за шиворот не поймал Дракен, тем самым останавливая и призывая успокоиться. Мацуно держал в руках маленькую коробку, которая принадлежала самому Ханагаки. Стоило ему сказать другу о своем подарке Хине, как у того тут же загорелись глаза и появилось дикое желание рассмотреть подвеску, на которую Такемичи копил несколько месяцев. Только вот парень не спешил показывать приобретение, а для Чифую это прозвучало как вызов. Выхватив коробочку, Мацуно стал дразнить Ханагаки, а тот только перепугался, да пустился в бега. И когда же данная беготня закончилась, Чифую сам решил посмотреть на кулончик. Даже у Дракена появился интерес, когда он увидел блеск от пары камней. Это была небольшая подвеска в форме контурного сердечка с парочкой фианитов. — Золото? Настоящее? — удивляется Кен, на что Такемичи кивает. — Сколько ты отдал за нее? — Много, — отвечает Ханагаки, забрав у Чифую коробочку. — Специально работать пошел. Думаю, ей понравится. — А вообще девочку можно порадовать разными способами, — выдает Момо, пожав плечами. — Можно и вкусняшек купить… — Если путь к твоему сердцу лежит через сладости, это не значит, что у всех так, — отвечает Лиса, доставая из коробки несколько елочных игрушек. — Да и любой девушке понравится украшение. Тем более такое. — А мне скорее было бы важно внимание, а не сама ценность подарка, — добавляет Аяка. — Но ты молодец, Такемучи, так держать! — а потом показала большой палец вверх. — Ну хоть кто-то… Спасибо! — В смысле? Мне тоже нравится этот кулон! И я тоже думаю, что он понравится Хине, — добавляет Чифую, скрестив руки на груди и улыбнувшись. — Главное, Ханагаки, что ты от сердца это делаешь, а не просто, чтобы было, — говорит Сейшу. — Да и тем более, после твоего предложения Хина будет от тебя рада хоть цветку сорванному, — а теперь пожимает плечами. — Я без негатива. Просто, наверное, у вас уже не тот период, когда можно так трястись над подарком. Все равно он будет принят с теплом и любовью. — Да тебе в семейные психологи надо, а не байки ковырять, — в шутку говорит Кен, чем вызывает у друга улыбку. — Это точно! — согласилась Момо, после чего слегка хихикнула. — Такую речь выдал, у меня аж мурашки пошли по коже! — Так а если это так? — спрашивает Мицуя, сев на подлокотник дивана. — Все по факту сказал. — Я тоже согласна, — говорит Аяка, помогая Лисе украшать елку, а стоит ей встретиться взглядом с Сейшу, так немного смущается, сопровождая это улыбкой. — Чет какие-то философские рассуждения поперли, — говорит Чифую, чуть потянувшись. — Сложно все это… — Но это почти во всех отношениях, — отвечает Лиса. — И раз тебе так в тягость, то ты не готов к ним. — Чего? Я-то не готов? — Ты-то, — говорит девушка, смотря на парня сверху вниз. — Только для детских и горазд, а самому уже 17. — А возраст показатель, что ли? — В вашем случае с Момо – да. — Эй! — выдала Момо. — Отстань от Чифую! Чего прикопалась?       Наверное, после слов Аяки, Сейшу и вовсе перестал слушать друзей, заходя в уже как пару лет пустующую комнату. Он включает свет, потому что не хочет идти до окна и раздвигать шторки, а в помещении и без того начинают виднеться клоки пыли, потому как в этом участке квартиры Инупи перестал убираться. Не то чтобы лень двигала им, скорее нежелание заходить сюда. Приятные, но в тот же момент и грустные воспоминания окутывали им, из-за чего он после чувствовал себя пусто и подавленно какое-то время. И каждый раз по разному. Только рано или поздно это нужно было бы сделать, чтобы собрать ненужные, уже давно нетронутые вещи, и отнести их в подвал. Сейшу смог это сделать только после битвы Трех Небожителей, где он узнал хоть какие-то новости про сестру. Будто бы это дало ему сил на какое-то время, поэтому часть вещей была разобрана по коробкам еще летом, а остаток рассортировывался аж до самого декабря. Благо, это было сделано. Местами через силу, но все же. Теперь осталось просто отнести все в подвал, а потом навести уборку. — Тебе помочь? — спрашивает Дракен, отвлекая Сейшу от своих рассуждений. — Можно, — отвечает тот, а после кивает на одну из коробок. — Возьми ее, — друг действует указаниям Инупи, а после идет за ним из комнаты. — Вы куда? — спрашивает Мицуя, подойдя к двум другим, а после заглядывает Дракену за спину, видя открытую дверь в комнату. — В подвал несем, — отвечает Дракен. — Хочешь — присоединяйся. Там много коробок. — Ну-у… — а тут Мицуя не успел договорить, потому как его прервала появившаяся Момо. — Ух ты! А чье это? — спрашивает она, указывая на мягкую игрушку енота, которая была на верхушке одной из коробок. — Ничье, — отвечает Сейшу, а Момо заглядывает ему за плечо, как и Мицуя до этого. — Вещи Дии уносите? — спрашивает она, на что парень выдыхает. — Типа того. Все равно… — он замолчал на пару секунд. — Все равно в этой комнате никто уже жить не будет, так что надо все разобрать. — Я помогу вам, — говорит Мицуя, закатывая рукава рубашки. — Коробок тьма тьмущая, а вдвоем вы долго провозитесь. — Спасибо, — отвечает Сейшу. — Вообще… Было бы хорошо часть вещей отдать, — он вздохнул. — Но возможности связаться нет. — Совсем? — Совсем. Так что только в подвал и относить. — Ну-у-у… — протянул Мицуя, заходя в комнату, чтобы взять коробку. — Возможно, когда-нибудь эта возможность и появится, — на это Инупи пожал плечами.       По итогу, пока часть коллектива, в виде Аяки, Момо, Лисы, а после и подошедших Юзухи с Хиной, занимались украшением квартиры, в которой по итогу планируют все вместе праздновать Новый Год, остальная часть компании, состоявшая из Сейшу, Кена, Такаши, а также и той троицы, которую заставили помогать первым, то есть Хаккая, Такемичи и Чифую, успели отнести коробки в подвал. Поскольку столько человек вызвались Инупи на помощь, управились они всего за час, может чуть больше. А за это время и большая часть квартиры была украшена, за исключением комнаты самого Сейшу и когда-то комнаты Дии. Для начала нужно было убраться, чтобы там что-то делать, поэтому Инупи предложил всем пока что расходиться по домам, а с остальным он собирался закончить сам. Конечно, Момо хотела как-то возразить, но увидев немного печальное лицо Аяки все же промолчала. Несмотря на то, что никто ничего не сказал и не собирался говорить, все равно появилась какая-то давящая атмосфера в комнате. Очевидно, чем именно она была вызвана, но никто ничего не говорил, оставаясь при своем. И чтобы больше не грузить Инупи, все дружно решили оставить его одного, договариваясь, когда точно встретятся, чтобы купить все необходимое к празднику, до которого осталась неделя.       Если до этого Сейшу думал, что займется своими делами, касательно просмотра чего-либо, или же отправится в мастерскую, чтобы закончить основную часть работы, то сейчас, проходя в гостиную, его взгляд приковала рядом находящаяся комната. Коробки все были унесены, а кроме мебели и пыли в ней ничего не осталось. Что решил сделать Инупи? Убраться. Хотя бы делать это не каждую неделю-две, а раз в месяц-два. Он идет в ванну, где берет воду с тряпкой, а после направляется в комнату. В планах для начала протереть пыль, а дальше как пойдет. Радует, что площадь самого помещения не особо большая, и по времени уборка много не займет. Парень ставит ведро с водой на пол, а сам не может решить, с какого угла начать. По итогу походит к окну, которое открывает, впуская в помещение не только лучи света, но и свежий воздух. Даже два кота прибежали, чтобы полюбоваться видом, который давно не наблюдали. Видимо, они были в комнате Сейшу и ждали, когда остальные уйдут. Боялись посторонних людей. Чтобы было не так скучно убираться, парень включил музыку на телефоне, а затем принялся за дело и, как планировал до этого — с окна. Только вот помимо тряпки и воды понадобился еще порошок, чтобы местами можно было лучше оттереть грязь.       На самом деле Сейшу не может понять, сколько именно у него заняла уборка. Все это время парень провел в каких-то раздумьях, касательно происходящего вокруг и того, что он сейчас делает. Даже своего же телефона на фоне не слышал. Он понимает, что данная жизнь его устраивает — его работа в «D.D Motors», окружающие его друзья. Ему действительно ничего большего, в принципе, для счастья не надо. Только все равно есть маленькая ранка, которая была вскрыта несколько месяцев назад, но уже начинает затягиваться обратно. Он давно отпустил сестру и правда не ждет ни встречи с ней, ни ее возвращения. Он принял ее выбор и ее новую жизнь. Но почему-то об ее упоминании состояние становится подавленным, нет сил даже с места сдвинуться и что-то сделать. Мысли начинают куда-то улетучиваться, а мир вокруг не такой уж и заметный. Поэтому Инупи не мог разобрать оставшиеся вещи в комнате Дии — ему просто было тяжело. Он бы не начинал плакать, истерить, как-то переживать — ему бы просто было морально трудно. Он не хотел переживать эти эмоции из раза в раз, когда потом сложно избавить себя от этого чувства и состояния еще пару часов. Страшнее и хуже становилось тогда, когда Сейшу начинал навязывать себе чувство ожидания и надежды того, что рано или поздно он пересечется с сестрой хотя бы случайно. Кто вообще сказал, что так будет? Да никто. А откуда у Инупи такие мысли? Он бы и сам хотел знать, потому что понимает, что думать об этом и искренне тешить себя таким — бесполезно и глупо.       Хотя, возможно, иногда ему нужно было побыть с самим собой, прямо как сейчас, потому что даже когда он начал заканчивать с протиранием пыли, ему уже стало чуточку легче, пусть это и заняло больше часа. Скорее, Сейшу нуждался в рассуждениях с самим собой. Хоть он и повторял одно и то же по несколько раз, постоянно приходя к одним и тем же умозаключениям, это правда лечило его. А еще лечило и то, когда он мог с кем-то этим поделиться. Пусть и нехотя, но все же. На самом деле, скорее Дракен сам понимал, что что-то не так, и настраивал друга на разговор, чтобы тот мог ему довериться и поделиться раной на душе. В какой-то степени, Кен понимал Сейшу, ведь у него была похожая ситуация. Только хуже в несколько раз. В ответ и Инупи поддерживал друга, но тому становилось не настолько легче, насколько хотелось. Они оба оказались не в лучшей ситуации, но старались как-то друг друга подбадривать. От этого Сейшу только убеждался в том, что все не так уж и плохо. У него есть работа, дом, друзья — это действительно заставляет его радоваться тому, что есть. Тем более затея отпраздновать Новый Год всем вместе только больше подогревала интерес. Хотя, парень понимал, что выпьет несколько рюмок, а потом, либо завалится спать, либо будет слушать «крутые» истории Чифую и иногда выходить с Дракеном на балкон покурить.       Сейчас Сейшу от своих мыслей отвлек звук приходящего сообщения. Он взял телефон и даже немного растерялся, когда увидел имя отправителя. От кого: Аяка: Как чувствуешь себя? Я видела, каким ты был грустным…       Не отрывая взгляда от экрана телефона, Сейшу сел на край кровати, уже по привычке гладя кота, который запрыгнул к нему. Кому: Аяка: Все нормально, честно. Спасибо, что спросила. От кого: Аяка: Хорошо… Если ты вдруг захочешь поговорить, то знай, я тебя выслушаю!       С Аякой Сейшу особо часто не общался, но если такой повод и случай выпадал — он был рад. Как минимум просто по той причине, что девушку он считал хорошим собеседником и достаточно приятным человеком. Правда, не до конца понимал реакции Чифую или же Дракена, которые могли кинуть пару шуток, при этом толкая самого Инупи в плечо, а Аяка же начинала как-то заливаться краской и уходить чуть в сторону от основной компании. На немного растерянное лицо парня друзья же просто тяжело вздыхали, говоря, что он ничего не понимает и не видит. Хотя, зная самого себя, Сейшу все прекрасно понимал, просто не хотел этого принимать. Есть ряд причин, которые мешали ему. Но, тем не менее, мысли о том, что Новый Год он проведет не только в мужской компании друзей, заставляли его спокойно улыбаться.

***

      Диа уже на протяжении пары часов таскается по офису, не в силах найти себе какое-то занятие. Одна из основных задач, которая у нее может быть — работа с документами, либо же с компьютером. Только вот под конец года не такие уж и срочные дела отменились, а что было действительно важно — перешло в руки другим людям, более специализированным в этой сфере. К примеру, Хаджиме. Именно поэтому девушка не успела утром пересечься с парнем, потому что тот сразу ушел на работу, а Диа по итогу проспала до часов одиннадцати, и потом все же собралась с силами и поехала в офис. Видимо, это все же не нужно было делать, потому что время близилось к половине пятого, а Инуи так и не нашла себе дела. Ходила из угла в угол, любуясь красивыми горшками с цветами, а иногда смотрела в окно. При этом девушка старалась избегать встречи либо с Хайтани, либо же с самим Харучие. Обиды ни на кого из них нет, но есть какой-то страх, что Коконой закатит очередную истерику. К слову, Диа так больше с парнем и не разговаривала. Как она ушла от их разговора и легла в гостиной, так там и уснула на диване, а утром, опять же, она его не видела. Только и успела случайно заметить в офисе, но все равно как можно быстрее скрылась с места, чтобы избежать какого-то разговора. Как минимум, до вечера. До того момента девушка пытается себя настроить на серьезную беседу. Пусть и понимает, что она тоже виновата в этой ссоре, но палку, скорее всего, перегнул Хаджиме. По крайней мере Диа в этом уверена.       Радует тот факт, что с утра голова так сильно не болела. Присутствовало легкое головокружение и тошнота, что говорило о том, что у Дии явно есть сотрясение. Не такое серьезное, но поберечь себя стоит. Возможно, это тоже было причиной, почему Инуи ни чем себя особо не занимала. Особо носиться по помещению не было желания, скорее хотелось прилечь, но увы и ах, было негде, кроме небольших диванчиков в главном холле, где сейчас Диа и расположилась, закинув ноги на подлокотник, а под голову положив подушку. Девушка попивала купленный чай, да смотрела в окно многоэтажного здания. Наверное, она бы провалялась так весь день, либо же позже отправилась домой, если бы рядом с ней не поставили стул, на который тут же с грохотом сели. — И че эт ты весь день одна тусуешься? — спрашивает Харучие, а Диа уже поднимается с места, чтобы уйти. — Я? Я ничего… — отвечает она, беря сумку в руки. — И куда ты? Рабочий день же не кончился. — Так а я и не работаю, — Инуи пожала плечами. — Я тут так… Просто есть?.. — вот теперь Санзу обошел девушку, вставая перед ней так, чтобы преградить дорогу. — Что случилось? — спрашивает он, склонив голову в сторону, а девушка хмурится. — Грустно выглядишь. Да и кошелька твоего рядом нет, ну или тебя с ним. — Он работает, а у меня дел нет, — отвечает Диа. — Да и с чего ты взял, что я выгляжу грустно? Все в порядке, — девушка старается говорить со спокойным выражением лица, чтобы показать, что ничего действительно не случилось. — Врешь. — Можешь не верить, — опять пожала плечами, переводя взгляд в сторону. Видит Риндо и понимает, что теперь точно нужно сваливать из офиса, пока ее не завалили вопросами. По крайней мере, с этого этажа точно, а там уже можно и спокойнее.       Хайтани руку не успевает поднять, чтобы поздороваться, как Диа, попрощавшись с Харучие, начинает уходить в сторону лифта, причем быстрым шагом, стараясь при этом не обращать на неприятную боль в голове. Даже на имя не оборачивается, стараясь как можно скорее скрыться. Со стороны может выглядеть так, будто Инуи пытается как-то избежать двух друзей по той причине, что на что-то затаила обиду, а на деле избегает их, чтобы ускользнуть от расспросов. Хотелось узнать, чем закончилась их вчерашняя перепалка, но точно не сейчас и не сегодня. Санзу и так успел понять, что что-то случилось, причем связано это с Коконоем, а Диа никакого желания не имеет, чтобы делиться произошедшим. Как минимум просто по той причине, что это личное, а знать Харучие о том, что Хаджиме обвинил Инуи в измене — точно не надо. Помимо того, что будет много шуток, так и еще одну ссору может за собой понести. Возможно, потом Диа расскажет об этом, но точно не сейчас, и точно не в ближайшую неделю-две.       Сейчас, стоя в лифте, Инуи выдохнула со спокойствием, уже мысленно представляя, как придет домой и завалиться перед телевизором. Даже появилось желание прогуляться ногами, а не вызывать такси или идти на автобус. Тем более погода на улице располагает к этому, так что купив еще один кофе, Диа вышла на улицу. В этом году снега было мало, поэтому улицы и дворы пока что не были укрыты белой пеленой. Даже как-то тоскливо, ведь атмосферу приближающегося праздника передают только украшения каких-либо зданий, либо же главных перекрестков в центре города. Инуи еще надеется, что до конца года успеет выпасть хотя бы немного снега, и тогда встречать Новый Год будет куда приятнее и атмосфернее.       Из-за того, что время близилось к пяти, на улице начинало понемногу темнеть, из-за чего загорались фонари. Когда девушка подходила к знакомому кварталу, даже в висках чуть заболело, и то ли это от накативших воспоминаний, то ли от сотрясения — Инуи не поняла, от чего именно. Только все равно появилось желание пойти именно этим, долгим путем. Времени еще вагон до возвращения Хаджиме, а занять ей себя нечем. В любом случае это отличная возможность размяться и подышать свежим прохладным воздухом. Конечно, девушка старалась особо не углубляться в свои ностальгирующие мысли, чтобы ненароком не пробить себя хотя бы на слабый поток слез, но на лице ее по большей части красовалась улыбка. Все же, воспоминания от прошлой жизни у нее остались отличные, пусть сейчас этого нет. Есть и другие люди, которых Диа смело может назвать своими друзьями и товарищами, с которыми получает новые эмоции и события, а иногда что-то закрепляет фотографиями, добавляя их в свой альбом.       Последний раз часть своих друзей девушка видела летом на последней на данный момент битве, которая закончилась достаточно трагично, но победой «Свастонов Канто», ныне зовущих себя уже «Брахмой». И очевидно, что тогда у Дии не было возможности подбежать к каждому и спросить как у них дела. Оставалось только сражаться за свою группировку, отключая какие-либо эмоции. С тех пор никого она никого не видела, ни о ком не слышала. Инуи не хочет прибежать к кому-то, чтобы на что-то пожаловаться. Ей просто хотелось узнать, как кто сейчас живет. Даже если бы ей об этом рассказал посторонний человек, то она уже была бы рада даже этому. Пусть никакого общения и дружбы уже нет, для Дии те люди все равно остались достаточно близкими и родными, а зла она им и подавно не желает. Как минимум, они ее привели к тому, что она сейчас имеет, и она этому искренне благодарна.       Инуи даже не замечает за своими мыслями того, что свернула она к старому ларьку, в котором была в последний раз года так два назад точно. Хотя, скорее Диа даже сама решила купить две пачки своей любимой лапши, а потом направиться домой, где, опять же, либо смотрела что-то по телевизору, либо же точно добила себя просмотром старых фотографий. Она заходит в знакомый двор и уже с расстояния видит, как маленькое помещение продолжает работать. Даже глаза загорелись от того, из-за чего Инуи ускорила свой шаг. Подходит ближе и видит знакомого повара, которого встречала каждый раз, как приходила туда. Он также узнает девушку, начиная улыбаться и говоря о том, как давно не видел ее с двумя друзьями, а теперь она здесь одна. Диа даже грустно улыбнулась, понимая о ком речь, но тем не менее просто ответила, что жизнь ее кардинально поменялась. Но вкусы ее остались теми же, поэтому она делает заказ, что и раньше. Только берет не две лапши, как планировала до этого, а три, чтобы одну съесть здесь.       По итогу проходит около десяти минут и первая порция готова. Поблагодарив повара, девушка берет тарелку, одноразовые палочки, после чего направляется к нужному столику, за которым обычно и трапезничала. Только вот стоило Дие отойти от ларька чуть подальше, как на небольшом от себя расстоянии увидела две фигуры. Будь на улице более светло, она бы смогла понять, кто это именно. Что ее сразу смутило, так это то, что два этих неизвестных остановились, смотря на саму Инуи. Даже стало некомфортно, но девушка все равно продолжила свой путь. И только подходя ближе она замерла на месте, широко распахнув глаза и рот. Она смотрит на Такемичи и Чифую, которые удивлены не меньше ее, и понятия не имеет, что делать в этой ситуации. Конечно, было очевидно встретить их здесь, но Диа как-то не думала об этом так глубоко. От волнения в глазах начало мутнеть, головная боль вновь вернулась, а сама Инуи замельтешила на месте, из-за чего запуталась в ногах, и не заметив камня, споткнулась об него и полетела в объятия асфальта, роняя из рук тарелку, содержимое которое разлилось ей на руки. — Блять, горячо! — только и успевает крикнуть Диа. — Осторожнее! — отвечают в унисон двое других, с места двигаясь к девушке.