Золотой барьер высшего общества

Чувство тревоги всегда было со мной. Я чувствую себя очень слабой и незащищенной. А иногда я чувствую себя так ужасно от той мысли, что все в моих руках и я слишком труслива, чтобы все изменить в своей жизни. Я — Ли Джису. Являюсь частью нашей монархии Ли, где свобода выбора есть только у Досука. Наша прекрасная семья такая же прогнившая и ужасная, как и всё, к чему мы прикасаемся. Семейное древо наше тоже прекрасное. Великие советники, великие писатели, великие предприниматели, торговцы, воины. Мы чуть ли не голубых кровей. Что тут скромничать, по моему, слово «Великие» появились только благодаря нам. Слова эти не мои, но я говорю, что слышу. Ли Досук — как раз таки этому человеку принадлежат те слова, что я сказала ранее. Он глава нашей огромной семейки. Тот, кто решает что делать, а мы все беспрекословно должны слушаться. Он владеет своей компанией, где изготавливают мебель. Он обеспечил всю свою семью, всех своих братьев и сестёр. Как бы это стыдно не было произносить, но моя семья держится на плыву благодаря дяде моего отца, а то есть — Досуку. Работа отца, работа моих дядей и тетушек, квартиры, дома, это все — его. А мы рабочий персонал на пожизненно. Любой каприз выполнен в ту же секунду. Умереть тоже можно, если надо будет. Родственники мои очень жадные, эгоистичные и слишком стервозные, понять это можно только по тому, что все готовы глотки друг другу перегрызть, если это будет возможно. Сейчас, я с родителями и двумя младшими сестрами направляюсь в наш загородный домик. Еще день назад, мои родители работали там допоздна, чтобы привести дом Досука в порядок, так как он изъявил желание тут отдохнуть пару недель. Он любит такие места. Рядом есть ипподром, работой моего отца является следить за этим ипподромом. Крутая работа, да? Так и хочется похвастаться всем. К слову, приезжает всё наше семейство, вся «монархия», так что я в предвкушении, когда этот день закончится. Мы приехали, как раз в семь утра. Не время дремать, надо теперь готовить стол, чтобы встретить наших дорогих родственников. Подготовка прошла успешно. Закончились наши обязанности уже к одиннадцати. Теперь ждем гостей, которые должны приехать совсем скоро. Я со своими сестрами сидела на скамейке, которую сделал мой папа. Такое он делать умеет, и сделал ради моей мамы, которая очень любит наблюдать за тем, как он ухаживает за лошадьми. Он как раз таки этим и занимался, а мы наблюдали за ним. Мне девятнадцать лет, но жизнь моих родителей не меняется. В целом, им это нравится. Им нравится загородная жизнь, да и вообще, всё им нравится, но не мне. Мне не нравится, то что их всегда напрягают, заставляют работать и ждать всех почетных гостей, которых дедушка зовет, чтобы похвастаться своими лошадьми и загородным домиком. Эта их работа, но мне это не нравится. Не нравится, что против нельзя и слово сказать, нужно плясать под их дудку и угождать им. Спустя некоторое время слышу то, как приехала машина, поворачиваюсь и вижу свою бабушку вместе с дядей и его семьей. Поздоровавшись со всеми, иду к своей двоюродной сестре — Енсу. Разница в возрасте у нас полгода. Не особо значимо, у нас куча общего интереса, так что с ней можно поболтать, пока нет гостей. С Енсу мы отошли немножко и приступили болтать под верандой на диване. Рассказывали мы о многом, она о своих отношениях, которые длятся уже как второй год, про веселые каникулы, а я о том, как скучала по бывшему. Мы с ней такие разные, и каждый раз я убеждаюсь в этом. Нас сравнивают всю жизнь, и в этой битве я ей всегда проигрываю. Она школу закончила лучше, чем я, в рейтинге была на первом месте, на вступительных экзаменах набрала высокий балл. В то время как я в школьном рейтинге была даже не в топ три, а еле как попадала в топ десять, и, ох, какой ужас, набрала на вступительных экзаменах средний балл. На самом деле из-за этого соперничества я начинаю и завидовать, и ненавидеть всех, её, саму себя. Мои результаты, которых я добивалась с таким трудом, как поступить в университет, были хорошими и радостными, до тех пор, пока я через год не узнала о том, что она получила высший балл. И все мои старанья, труды, беспокойства были приравнены с землей, а мои успехи умножились на ноль. Особенно сложно с ней было жить в одном доме целый год. Мы любим друг друга, но тем не менее каждая из нас воспринимает друг друга как соперниц, от этого, возможно, и сложно. Так и живем.

***

События идут своим чередом. Все как и до этого. Но единственное, что меня сильно смущало, так это повышенная заинтересованность ко мне и моим родителям. Мы садимся за стол и начинаем слушать бред старика, точнее то, как он мастерский проводит свои дела. Это очень интересно, но только для него. В разговоре слышу несколько раз подряд имя «Дэчан». Я не могла этого не заметить, так как его слишком много, для того, кто не присутствует. Все было бы хорошо, если бы все закончилось, но тут я слышу разговор, адресованный моему отцу. — Твоя дочь уже совсем взрослая, давным давно достигла совершеннолетия и хорошо учится, — вроде как меня хвалят, но мне стало так тревожно. — Да, она у нас молодец, — скромничает мой папа. Мое сердце покоя не находит, к чему это все? Не зря же про меня начали разговаривать. — А вы не думали про женитьбу? — сердце пропустило удар. Ну уж нет, неужели меня хотят замуж против моей воли выдать? — Она же еще учебу не закончила, — папа очень занервничал, и это было понятно по его голосу. — О Дэчан, как я уже говорил ранее, сын предпринимателя О Сэнрана. Он очень умный и трудолюбивый. Он уже как двенадцать лет работает со своим отцом и делает хорошие результаты. В Японии учился. Мне помогал с проектами, — говорит дедушка Досук. Что за реклама? Быстрее к сути. Пусть быстрее скажет приговор или же быстрее развеет сомнения, волнение убивает меня. — Он заинтересован в твоей старшей дочери, — глаза отца расширились, ему явно плохо стало. Всё-таки намек и ему, и мне ясен. Получается, мой кавалер вышел на моего дедушку. Только не понятно ничего. Заинтересован? Где же он меня видеть мог, чтобы потом заинтересоваться? Я ни с кем таким не разговаривала и, уж тем более, не виделась. — Очень настаивает на встрече, тем более, она у тебя такая умная. — Просто встрече? — Боже мой, папа, почему ты так наивен? — Да, через неделю у Ким Тэмина в ресторане будет торжество, он всех нас пригласил, там я хочу всю семью представить, ну и, к тому же, тебя с Сэнраном тоже хотел бы познакомить, — это уже ловушка. Я влипла по полной.

***

Я очень глупая, раз уж потратила целую неделю на то, что плакала и умоляла своих родственников отказаться от этой затеи. Такое ощущение, что меня собственноручно душат при всех и уничтожают. Слова дедушки Досука так и крутятся в голове. Он подставил всё так, что это просто знакомство и тому подобное, но и слону понятно, что это политический ход, это ловушка. Узы брака намного сильнее, нежели дружеские. Тем более, внимание СМИ тоже им на руку. Голова просто кругом идет. Сейчас мы с семьей приехали в ресторан семьи Ким, которая тоже является бизнес партнерами, или просто знакомыми дедушки. На таких мероприятиях я была только раз, этот второй. Я так рада, что нас не зовут в такие места, потому что мне уже плохо. Приехали мы все вовремя. Выходим с машины и видим наших остальных родственников, что стояли там. Я там увидела Енсу, бабушку, дядю. Я понимаю, что сейчас я теряю уверенность и силы. Смотрю на них и чувствую только негативные эмоции, которые начинают изнутри меня травить. Моя фальшивая улыбка настолько мне приносит боли, что мои глаза этого никак не скроют. Я не могу в этих людях сейчас видеть поддержку и любовь, так как для меня сейчас все покрыто черной пеленой. Я не могу пытаться думать хорошо, меня это так бесит, что они хоть и не сделали ничего плохого мне, но и ничего хорошего тоже не сделали. Я слезно умоляла бабушку, чтобы та поговорила с женой Досука, но, что-то мне кажется, она не особо старалась. Я не верю, что женщина, которая выбила квартиру рядом с университетом для меня и Енсу, не может сделать так, чтобы эта затея с моим браком сорвалась. Я здороваюсь с ними и стою рядом с моими родными сестрами, смотря глаза каждому из моих ненавистных мне, на данный момент, родственниками. Я смотрю на отца и я вижу его огромные мешки под глазами. Ему тоже плохо от этого. Ему плохо от того, что я слёзно умоляла его что-то сделать, но он не может. Сложно противостоять семье, даже ради дочери. Затем я посмотрела на свою маму. Выглядела она как всегда шикарно, но я то знаю, что все не так. Она эту неделю пыталась хоть как-то сподвигнуть отца что-то сделать и успокоить меня. Она своими силами пыталась вразумить дедушку и отговорить, но все без толку. Глаза мои мгновенно становятся стеклянными. Что делать, если эмоции душат, а я хочу кричать на всех и вся? Я смотрю на Енсу и я вижу, что она сочувствует мне, но я по отношению к ней чувствую только негатив. Меня так бесит, что Енсу, которую все любят и обожают, сейчас просто сочувствует мне. Меня бесит, что на роль потенциальной невестки выбрана я. Меня это убивает изнутри. Мой негатив убивает только меня. Но я не могу иначе сейчас думать. — Доченька, пойдем, поможешь мне макияж подправить, — говорит моя мама, смотря на меня. Я лишь киваю и отхожу от них, спуская слезу, как только обернулась им спиной. Я так была сконцентрирована на том, чтобы скрыть эмоции от моих родственников, что позабыла о том, что нас окружает много других людей вокруг. Сквозь мокрую пелену я даже и не заметила весьма высокомерный взгляд одного молодого брюнета, который в руках держал бокал шампанского. Он холодно смотрел в мою сторону, а я увела свой жалкий взгляд. — Джису, я тебе сказала, веди себя достойно, чего уже разревелась? — как только мы вошли в дамскую комнату, начинает отчитывать меня мама. Она неделю пыталась меня успокоить от вечных истерик. Но сейчас она довольно строго себя ведётсо мной. — Я что, от счастливой жизни реву? Видела бабушку? Как ни в чем не бывало радостные с Енсу стоят, — меня бесит то, что плохо одной мне. Меня раздражает, что никто не может мою боль забрать и нормально помочь. — Джису, от того, что ты как избитая собака будешь себя вести, ничего не изменится. Гордо подними голову и веди себя нормально. Конечно, всем на тебя, кроме нас, наплевать. Что ты думаешь, всем сломя голову теперь горевать, как ты? — не понимаю, что хочет сказать моя мама. Её слова вызывают во мне злость от непонимания. — Меня всё достало! — сквозь ком в горле говорю я. — Думаешь, я хочу этого?! — Я знаю, что тебе сложно, но от того, что ты плачешь и ничего не делаешь, думаешь, что-то изменится? Как ты думаешь, почему твоя бабушка молчит? Потому что ей это выгодно. Почему твоя сестра молчит? Потому что она рада, что не на твоем месте. Хватит реветь и начни думать про себя. Начни действовать, так как твои слезы делу не помогают. Скорее она устала всю неделю успокаивать меня, но тем не менее, не понимаю, чего она от меня хочет? Ни папа, ни она сама не смогли решить эту проблему, так что же я смогу сделать? Уговорить того дядю заключить брак не со мной, а с другой? Что за бред?! — Джису, милая, мне тоже не нравится, что все так получается, но твои слезы ситуацию не улучшают. Включи мозги и начни хитрить. Хотя бы что-то начни делать. Иначе такими темпами у тебя ничего не получится. Ясно? — я выслушала маму и вышла с дамской комнаты. Я быстрым шагом направляюсь туда, куда глаза глядят, и выхожу на задний дворик. Холодный ветер дует в мою сторону, а я пытаюсь успокоится. Единственное, что я умею делать лучше всех — это надеяться на спасение. Но это не реалистично, никто меня не спасет. Такое ощущение, что я в промежной темноте. Слова матери снова и снова крутится в голове. Сестре всё равно, бабушке выгодно. Я смотрю, всем выгодно. Кроме меня. Голова по швам теперь трещит. Не знаю, что сделать. Как мне сделать так, чтобы мне тоже было выгодно? Чувствую себя птицей в клетке. Я знаю, что если я буду ныть, ничего не изменится и я должна что-то сделать, но почему-то, я не нахожу в себе силы. Ладно, Джису, все что не делается, всё к лучшему. Главное начать, и все пойдет, как по маслу. Спустя некоторое время я успокоилась. И всё было бы нормально, пока я не почувствовала, что ко мне кто-то подошел. Я оборачиваюсь и, ох, какое чудо. Это был Дэчан. Всё-таки я не только всю неделю плакала, но и его изучала. О Дэчан — высокий парень с немного худощавым телом и слегка рыжеватыми волосами. Ему 32 года и старше он меня, на, мать его, тринадцать лет. У них семейка архитекторов и своя строй-компания, не удивительно, почему именно с ним хотят породниться. Учился он в Японии. С девушкой расстался год назад, уж лучше вообще не расставался. — Привет, ты Ли Джису, верно? — я бросаю ему холодный взгляд. Все его слова для меня кажется глупыми, а голос надоедливым. Я его в жизни не видела, так почему же он заинтересован мной? — Верно. — Приятно познакомиться, меня зовут Дэчан, — мои руки были скрещены и я должна была подать ему руку, он ожидал этого, но я не хочу. — Я смотрю, ты не в настроении. — Верно, вы правы, — я пытаюсь говорить очень мало, так как мой голос дрожит. И от обиды, и от страха, я боюсь будущего. — Говорят, ты первенец покойного Джувана, — он упомянул моего дедушку, младшего брата Досука. — Я помню его, он был очень добрым и отзывчивым, вы на него чем-то похожи, — не понимаю, к чему он вспомнил про него. Конечно же, его слова ложь. Не помнит он его, и вообще, не похожа я на него в его глазах. Спустя нескольких секунд до меня доходит. Первенец… Вот куда нужно было обратить внимание. Мой статус выше, потому что, я старше Енсу, так же мой папа тоже первенец. Ради этого слова была выбрана я? Или не только по этому поводу? В поисках хоть каких-то ответов, я цепляюсь в каждые слова. Ну, конечно, это не Дэчан выбрал меня, это Досук выбрал Дэчана и меня. Он не может заключить брак и выдать кого-то из своих детей, так как у него все мальчики. А я первая девушка на данный момент третьего поколения. Первая внучка этой семейки. Так вот под каким соусом меня промариновали для него. — Вы правы, я похожа на дедушку, — мне хватает силы только язвить. — Зря вы так холодны ко мне, всё же мы не знаем, что будет завтра, — он подходит ко мне и смотрит, как хищник на жертву. А я сильно сжалась. Мне так страшно стало, и я чувствую себя крайне неуверенно. — Не думаю, что не замужней девушке, стоит носить кольцо на безымянном пальце, — сказав это, он уходит, оставив меня одну. Я сжимаю свои руки. Теперь ясно, почему выбрали меня. Потому что я не могу дать отпор. Потому что, я слабая. Мне нужно взять себя в руки, потому что, если я сама себя не спасу, то точно окажусь женой этого мерзавца и рабыней своей семейки.

***

Сейчас случилось то, от чего я была полна негативной энергии. Я познакомилась с будущими «родственниками». Зазнавшиеся люди, похлеще моих родственников. Они смели свысока смотреть на меня и мою семью, под своей семьей я подразумеваю своих родителей и сестёр. Меня очень сильно задели слова о работе моего отца, и, если недавно я стыдилась по этому поводу, то сейчас я стыжусь по тому поводу, что на Земле есть такие люди, которые не ценят такой труд. Сегодня мы были посмешищем для всех. И, о черт, я настолько зла, что не смогу перенести такое. Я иду к столику, где стояли бокалы шампанского. Отлично, мне это нужно, чтобы хоть как-то унять свои подавленные эмоции. Мне настолько все равно, что я не постыжусь своих родителей и сделаю это. Мне все равно сейчас, наблюдают они за мной или же нет, но мое фиговое состояние я буду спасать именно этим. Я не люблю алкоголь, именно поэтому выпиваю залпом не любимую жидкость. Мне нужны последствия алкоголя, а не сам его вкус. Первые глотки обожгли мое горло. Хотелось промыть рот, но я решила, что мне четко нужен результат алкоголя и выпила второй бокал залпом и до дна. Ощущения такие же, как и в первый раз. Не очень. — Я смотрю, день прям не задался, — говорит блондин в черном смокинге. Его лицо было красивым, нос аккуратным, глаза немного узкие, брови острые, как и подбородок. Рост не высокий, но сам очень ухоженный. Я заметила слой тоналки, дорогие серьги. Очередной богатый отпрыск. — Ты не представляешь, как… — как можно было дружелюбнее ответила я, хотя первоначально хотела нагрубить. — И что же тебя огорчило? — слышится еще голос. Я внимание обращаю на владельца серьезного голоса. Брюнет, челка которого аккуратно падала на лоб, была разделена на пробор. Проколота бровь, но пирсинга нет. Нос аккуратный, на нём родинка. Губы среднего размера, тоже с родинкой. Глаза черные, красивые, но взгляд слишком высокомерный. Я узнаю этот взгляд. Парень был порядком выше своего друга. Одет был тоже в смокинг. — Меня огорчили все, — максимально правдиво отвечаю я, подправив свое черное платье. Одета я слишком просто, но на похороны моей мечты и веры, никак по-другому нельзя одеваться. — И что я могу сделать этой красотке, чтобы она не грустила? — рука блондина прошлась по моему локтю, он нежно поглаживал меня. Я осмотрела его руку, медленно поднимая взгляд на его лицо. Он заинтересован во мне. Он думает заиграть со мной… Может, мне стоит поиграть по его правилам? К чему мне играть невинную, хорошую, удобную всем племянницу, когда можно побесить всех? — Ты это у меня спрашиваешь? Мне, кажется, тебе лучше знать, что нужно делать, — отвечаю я, не сопротивляясь его касаниям, и посматриваю на брюнета. Его эмоции не особо понятны. Он будто напряжен. Брюнет тоже посмотрел на меня. Я чувствую, что день у него тоже не очень, слишком сильно озлобленным кажется. — Не хочешь покататься? — предлагает мне блондин. Нет, не хочу. Но что будет, если я не пойду? Вновь стану плакать и винить всех в своем несчастье? Спасибо шампанскому, потому что, сейчас у меня слишком стервозное настроение, что я готова испортить все что мне под силу. — Если обещаешь мне безопасность и веселье, — мой ответ вызывает улыбку у блондина. — Я гарантирую, — он подает мне локоть, за который я взялась. — Гук, ты с нами? — он обращается к брюнету, который так и смотрел недовольно в нашу сторону. Мне всё равно, будет он, не будет. Главное, чтобы меня не трогал. Брюнет закатил глаза и обошел нас, мой партнер заулыбался, как Чеширский кот. Мы подошли к черной машине. Друг моего партнера достал пульт управления и разблокировал транспортное средство, после чего, блондин любезно открыл мне дверь и усадил во внутрь, следом сел на пассажирское сиденье около водителя, в то время, как его друг за руль. Машина выехала с парковки и направилась в неизвестное мне направление. Спасибо алкоголю, который согревал мои щеки и душу. Мне стало спокойней в разы, нежели было до этого. Надо же, я теперь докатилась до такого состояния, где мне теперь комфортно в кругу незнакомцев, полностью в закрытом пространстве, направляясь в неизвестное направление. — Откуда ты, красотка? — оборачиваясь в мою сторону, спрашивал блондин. Я сидела со стороны водителя, так что ему было удобно разговаривать и со мной, и с другом. — Что ты так, можно просто Джису, — мы так и не представились, но все же, мне не помешало с ними поехать. — Джису… Вот как, красивое имя, я Чимин, — представляется парень подмигивая. — Всё же, ты не ответила на вопрос, — а как мне, собственно, на него ответить? Я с Сеула, ничего криминального. — Прямиком из твоих мечт, — принимаюсь флиртовать с ним я. Чимин красивый, голос приятный, нежный, почему бы и не позволить себе такого? — Прямо в сердце, — подмигивает парень, после чего мы обмениваемся улыбками. — А если серьезно. Кто ты? — наконец, слышен голос водителя авто. Он не особо болтливый, но все же, мне это не мешает. — Я племянница Досука, — решила я так представиться, ведь смысла нет меня саму представлять. Через зеркало заметила, как брови брюнета нахмурились. А вот Чимин, кажется, поджал губы. — Что-то вы замолчали. Он вам тоже неприятен? — почему-то мне кажется, что я тоже им уже неприятна. — Твой дядя слишком ушлый, хитрый, эгоистичный и двуликий, — брюнету мой двоюродный дедушка вовсе не нравится. Кажется, я с ним найду много общего. — Он не это хотел сказать, — сразу же на защиту встал блондин, смотря на друга строгим взглядом. — Да ладно, мне интересно, — я присаживаюсь по середине, чтобы прямиком на обоих смотреть. — Что же он сделал? — Ваш ушлый старпер долго планировал сотрудничать с моим отцом, а потом, при первой возможности, слинял к О Сэнрану, — я прям скривилась, услышав это имя. Сразу нахмурила брови. Это заметили оба парня. — Что, не нравится слышать, как твоего любимого дядю оскорбляют? — Нет, — я заметила то, как Чимин собирался разгладить ситуацию, но я его опередила. — Мне наоборот стало плохо, услышав имя Сэнрана. Имя будущего моего «свекра», — я закатила глаза и мне стало дурно, кажется, слезы меня решили предать. Я пытаюсь не показывать слабость, так как достаточно с меня уже. — Фиктивный брак? Или по любви? — на последнем предположении брюнет усмехнулся. — Я надеюсь, никакого брака не будет, — алкоголь развязал мой язык. Хотя, я неделю только об этом и болтала. — То есть, сейчас ты убежала от своего жениха? — вместо того, чтобы нормально водить и смотреть на дорогу, он посмотрел на меня, я кивнула. — И когда же ваша свадьба? Позовешь? — Пока неизвестно, будет ли она, но я надеюсь, что нет, — я вновь помрачнела, эта тема сводит меня с ума. — Я надеюсь, ты умеешь тусоваться, потому что мы приехали, — Чимин встал с машины и открыл мне дверь, я вышла и осмотрела здание клуба. Это можно было понять, по слишком шикарному стилю, как в америке. Я надеюсь, что со мной все будет хорошо. Телефон, который я держала в руках, я ставлю на беззвучный и держу за руку Чимина. Надеюсь, я не наделаю ошибок.

***

Я уже час танцую на танцполе вместе с Чимином. Слишком страстные танцы с этим парнем. Чимин любезно до этого угостил новой порцией алкоголя, который я выпила. Вкус был менее противным. Мне весело, ничего не волновало. Так я забыла про все проблемы. Блондин явно умел двигаться. Слишком страстно отдавался танцам. Его пиджак был где-то с Чонгуком, с тем брюнетом, в ВИП кабинке, как и мой телефон. Он танцевал, как в последний раз. Двигался в такт песни, улавливал каждый бит и сиял в этой толпе. Он сильно вспотел и рубашка прилипала к его телу. Был виден его пресс, он был слишком сексуальным. Но он слишком сильно был увлечен в танцы, что забывался настолько, что и про меня забывал. Прямо как сейчас. Я решила направится в дамскую уборную и привести себя в порядок. Я умыла лицо и холодной водой освежилась. Поправила локоны и посмотрелась в зеркало, после чего вышла. Направилась на второй этаж, к нашей кабинке. Там было намного тише. Я направилась к Чонгуку, который пил виски. А на столе был мой телефон. Я подошла к нему. — Тебе звонят, — сказал он, и я заметила на дисплее Енсу. Ну уж нет, отвечать не собираюсь. — Пусть и дальше продолжают, — я села рядом с ним. Он не веселится, сидит в телефоне, пьет свой напиток. Странно как-то, для чего же он в клуб тогда пришел. Почему напряженный? Что вообще из себя представляет? — Ты точно племянница Досука? — начинает диалог Чонгук. — Мой дедушка, его родной брат, — у меня нет цели скрывать информацию, так что отвечаю как есть. — А почему ты решил спросить? — Я никогда раньше тебя не видел, ты не похожа на его родственницу… Слишком простая, — выпив свой виски, сказал он. Что ж… Я стиснула зубы, такое ощущение, что меня унижают, или может я всё в штыки воспринимаю. — И все? — Да, все. Или ты хочешь приятности в свой адрес услышать? — он изогнул бровь и посмотрел на меня с вызовом. Я сразу же отвожу взгляд. Я не уверена в себе и в своих силах, чтобы тягаться с ним. Чувствую я, что он слишком амбициозен и страшен. Даже по взгляду не по себе становится. Кажется, любой, кто перейдет ему дорогу — покойник. Про Чонгука, как и про Чимина, я ничего не знала. Кто они? Что из себя представляют? Вообще не имею каких-либо соображений. Слишком опасно с ними иметь дело. Они могут быть такими же, как я? Или же наоборот, те самые наследники за которыми охотятся СМИ? Слишком безрассудно поступаю, раз уж не зная ничего с ними общаюсь. — Что ты сделала, чтобы расторгнуть свой брак? — после долгого молчания между нами, задал мне он вопрос. Что я сделала? Ничего, я плакала и ныла. Вот что я делала. Аж усмехнулась самой себе. — Неужели ты просто плакала и надеялась, что кто-то за тебя решит проблему? — в точку. Так и делала. — К чему тебе это вообще знать? — не собираюсь я признаваться ему. — Я видел тебя, — говорит он, немного приближаясь ко мне. Я слышу его запах, приятный для меня и крепкий. Глаза, что казались на первый взгляд черными не совсем такие, темно-коричневые, тягучие и властные. Почему в его глазах я вижу все и одновременно ничего? Вроде вижу злость, но взгляд безразличный. Кажется высокомерным, но почему я вижу волнения? Мне нужно отрезветь. Потому что, столько противоречии в моих мыслях, что я не совсем понимаю. Голова кругом идет. — Ты слишком слаба, чтобы противостоять своим проблемам, — а вот и удар молотком по моей голове. Его слова такие болючие, потому что это правда. — Да, это так, — голос задрожал. — Я боюсь идти, потому что боюсь упасть. Я знаю, что именно сломленные добиваются высот, что именно они сильнее и безжалостнее, но мне так страшно от этого. Я не хочу сломаться, чтобы в итоге стать такой жадной и высокомерной. Знаю, что этого можно избежать и быть счастливыми без этого, — я вспоминаю своих родителей, но счастливы ли они? Их высмеивают их же родственники. Сердце больно сжалось. — Но кажется, не для меня эта дорога, — я всё же принимаю решение. Я буду защищаться, во что бы то ни стало. — Слишком много философствуешь, когда нужно просто делать, — он вновь отпивает свой виски и откидывается на диван. В мою голову пришла очень странная идея. — Чонгук, а давай заключим брак, — предлагаю ему, я не буду плясать под чью-то дудку, пора разорвать эту клетку.