Золотой барьер высшего общества

Я после этого не могла уснуть. Может, не будь я сонной, отреагировала бы нормально, но сейчас у меня ощущение, словно холодной водой облили. Ещё один будильник. Я выключаю его и смотрю на время, пол восьмого. Чонгуку пора на работу, я быстро ставлю на место телефон и наклоняюсь к парню, по плечу похлопывая, чтобы разбудить. — Чонгук, тебе на работу пора, — говорю я, а сонный брюнет, сильнее укрывается одеялом. Он так сладко спит, что не хочется его будить, но мои мысли никак не покидает эта Сумин. Она, скорее всего, его бывшая, потому что только бывшие могут по середине ночи со вторника на среду так названивать. — Чонгук, вставай, уже пол девятого, — я снова похлопываю по его плечу, но тот не сдается. Я не хочу мучать парня, он меня не просил будить по утрам. Так что, я просто встаю с дивана, больно простонав, так как моя спина болит жутко, а после направилась в ванную комнату. Я вчера не смыла макияж, теперь мешки под глазами чернее ночи, можно смело называться пандой. Умываюсь быстренько, а после направляюсь на кухню, чтобы чай заварить и сделать завтрак. У меня было жуткое желание поесть тосты с яичницей, так что приступаю делать, параллельно посматривая на спящего парня. Будильник Чонгука звенит вновь, у меня скоро глаз начнёт дёргаться, за то он спит как младенец, не обращая внимания на свой будильник. — Чонгук, вставай, — вновь повторяюсь я и слышу, как выключается его будильник. Наконец! — Я опаздываю, — проныл брюнет и еле-как встал с дивана. Он очень громко потянулся, а потом направился в мою сторону. — Позавтракай, лучше опоздать, нежели быть голодным, — к этому времени я сделала нам завтрак и, наложив их в тарелку, поставила на барную стойку перед собой, куда как раз-таки сел он. — Я не умею делать кофе, — с этими словами я ставлю рядом чай и сажусь рядом с ним. —Спасибо, Джису, — с закрытыми глазами благодарит он, наклонившись, чтобы оставить легкий поцелуй на моих губах. Он меня и до этого целовал, но сейчас это действие ввело меня в ступор. Это было сделано так непринужденно, что я не понимаю, это он так спросонья или между нами происходит что-то, помимо помощи мне?

***

После того, как на работу отправился Чонгук, пора было собираться и мне. В два часа у меня начнется первый рабочий день, но меня попросили прийти пораньше. Я не особо волнуюсь, благодаря своей матери, которая и устроила меня на работу. Ближе к двенадцати я была на рабочем месте, и с того момента началось мое обучение. Рабочий день был насыщенным. Мне надо было изучить чуть ли не всё, что там стояло. Производство, что, где, кому надо рекомендовать и тому подобное. Я думала, продавать детские вещи намного легче, чем есть на самом деле. День проходит быстро. Так как я сегодня в качестве стажера, то возвращаюсь сегодня в шесть. Я попрощалась со всеми и вышла с работы, устала очень сильно. Учитывая, что я только-только возвращаюсь к бывалому темпу жизни, после четырех дней паузы, это сильно истощает. Перед зданием стояла знакомая мне машина, увидев которую я заулыбалась. Мама вышла из неё. Очень рада её видеть. — Доченька, как тебе твой первый рабочий день? — я приобнимаю маму, очень скучала по ней. — Работать очень сложно, — на самом деле, я бы с радостью пожаловалась, но приходится сдерживаться. Малейший признак слабости, и она начнет волноваться. — Работай усерднее, потому что я собираюсь на твою первую зарплату посидеть в каком-то классном ресторане, — мама умеет подбадривать. — Иди за руль садись и домой вези меня, — этим самым она приглашает домой, я бы с радостью, но не знаю, есть ли там отец или нет? В любом случае, я не знаю, что происходит дома, так как наши разговоры с мамой затрагивают только моё состояние и то, как у неё дела на работе. Чем-то большим я интересоваться не хотела. Не потому, что неинтересно, а потому, что я не готова к этому всему. Но сейчас, видимо, придется навестить мой старый дом. Я не хочу, но отчасти скучаю сильно по дому и по сестрам, наверное, это служит причиной, чтобы не противиться маме. Я сажусь за руль и выезжаю на дорогу. Это рабочее место не так далеко находится от маминого дома, так что это займет на машине минут пятнадцать. — Как там Чонгук? — мама словно не интересуется, а копает информацию про него. — Нормально, на работу отправила его сегодня, — я чувствую максимальную неловкость. — Какие у вас отношения? — боже мой, только не такие вопросы. Это напрягает меня. — Мам, у нас отличные отношения. Ты не поверишь, но мне Чонгук нравится, настолько сильно, что мне так спокойно вместе с ним, — если маму не успокоить, то она избавится от Чонгука. Точнее сделает так, чтобы мы с ним больше не пересекались. — Ну смотри мне, я не знаю, что твои дикие родственники задумали, но сердцем чувствую, что-то не хорошее, — от сказанных слов становится дурно. — А что насчет папы? — как можно аккуратнее спрашиваю я. — Выгнала я его. Дурак деньги скидывает мне и спрашивает как у девчонок дела. Пусть пропадёт, — эти слова заставляют мое сердце сжаться. — Говорит, что исправит всё. Так что думаю, что он больше лишнего и необдуманного в твой адрес не скажет, — я лишь поджимаю губы, пытаясь не думать об этом. Мы доезжаем до дома, а после мама зовет меня на ужин. Поднимаясь до старой квартиры, всё же я чувствовала волнение. Словно боюсь того, что что-то произойдет. — Девчонки, смотрите, кто пришел, — как только мы заходим домой, говорит мама. — Папа?! — с этими словами подбежала Суен в прихожую комнату, но, увидев меня, остановилась, а после развернулась и ушла. Это, если честно, обижает меня сильнее чего-либо. — Джиен, скажи ей, чтобы она ушла, — говорит мелкая только что вышедшей из комнаты сестре, а я чувствую, как эта мерзавка бьет сильнее кого-либо. — Эй, тупица, ещё раз такое скажешь и я выгоню тебя, — Джиен ударила ту по заднице, а после направилась ко мне, пока мелкая громко начала плакать. — Я рада тебя видеть, — она первой заключает меня в объятия, что в новинку для меня. Моя нетактильная сестра делает это для меня. А я с радостью обнимаю ту в ответ крепче. — Я задохнусь, хватит, режим экстраверта подходит к концу. — Джиенка, я тебя так сильно люблю, — если честно, я готова расплакаться. Моя сестра такая понимающая, моя самая надежная опора. — Суен, идём, поговорим, — строго говорит мама и направляется к своей третьей дочери. — Мда… Трэш, — Джиен даже не сочувствовала, а мне очень стало жалко маленькую, потому что мама приступила к воспитательному процессу. — Не думаю, что хочу знать, что там происходит, — я не люблю, когда нашу маленькую Суен ругают, а мама пошла как раз-таки это делать. — Пойдем чай попьем, — зову сестру на кухню, а после сердце сжимается, когда слышу плачь Суен. Она всегда драматизирует, но всё же, мне всегда становится жалко маленькую проказницу. — Пусть ругает, ничего страшного, — Джиен видит мое выражение лица, — Не думай, что из-за тебя только ругают. Она все эти дни меня жутко бесила и раздражала, так что, лишним для неё не будет. А еще мангу мою порвала, так что пусть проходит воспитательный процесс. — Тогда заслужено, — мы с Джиен улыбаемся, после чего начинаем накрывать на стол. После приходит доставка и нам принесли пиццу, которую мама не любит, но любят все остальные. — Я смотрю у нас пир, — конечно же, я буду довольной. — Ну да, ты же пришла, для мамы это некий праздник, — они явно преувеличивают. Я до этого два года жила отдельно от них, но, видимо, для них всё по-новому, учитывая данные обстоятельства. — Моя любимая, моя сладкая, — мама приходит в обнимку с Суен. Она вся красная от того, что только что истерила. — Смотри, я тебе пиццу купила и сок, — настроение младшей сестры поднимается очень быстро. — Только что для начала нужно сделать? — мама кивает ей в мою сторону. — Прости, — смотря на меня, извиняется маленькая, не столь по своей воле, как по маминой просьбе. — Конечно, — киваю я и ближе к Джиен тянусь. Откуда в маленькой столько обиды? — Не обращай внимание, у меня есть подозрение, что её реально удочерили, — Джиен как всегда поднимает мне настроение. Мы приступаем ужинать, было весело и спокойно.

***

Я выхожу из дома, всё-таки я очень скучала по ним, сёстры — это лучшее, что есть у меня и по ним я скучаю даже сейчас. Направляясь в сторону остановки, я рассчитываю на то, что у меня получится сесть на автобус. Быстрыми шагами направляюсь туда, но как только я выхожу со двора, краем глаз наблюдаю мужчину, который вышел из своей машины, а следом направлялся в мою сторону. Стало ясно, кто это. По силуэту узнаю Дэчана. Сердце стучит быстрее, а страх парализует мои ноги. Эта встреча неизбежна, мне нужно было к этому подготовится, а не сидеть и жалеть себя в тысячный раз. — Дэчан, не ожидала вас увидеть здесь, — я напряжена, мне неизвестно, что он скажет. Если он пришел ко мне, значит у него что-то припрятано в рукаве. — Ты мне не оставила выбора, поменяла номер телефона и в социальные сети не заходишь. Как-то по-детски, — с презрением говорит. Дэчан выглядит очень злым. Он находился в сером костюме, намного выше меня и его взгляд свысока подтверждает то, что он чувствует превосходство. — Тем не менее, Вы здесь, — меня пугает то, как он меня поймал. Неужели, он каждый день тут высиживает, чтобы меня встретить? Ему настолько делать нечего? В данном случае, для меня же лучше, если это совпадение. — Твой дедушка обещает, что ты будешь моей, но на деле всё не так. Я не глупый и не маленький, чтобы не понимать того, что происходит. Но и ты пойми, от твоего ужасного характера может стать плохо всем, — пока что, Дэчан всё мне терпеливо объясняет, стоя передо мной на расстоянии метра. — Дэчан, я понимаю, что для вас мои поступки кажутся некой игрой, но, поймите, я не могу так. Да, я понимаю, что это совместный бизнес, но я думаю, и без брака тут можно обойтись, — пока Дэчан говорит со мной нормально, я не смею наглеть, особенно, когда на улице темно и почти никого нет. Мужчина больше, сильнее и опытнее, он меня переиграет в любом случае. — Было бы все так, стоял ли бы я тут перед тобой? — он подходит на шаг ближе, в то время, как я делаю шаг назад. — У меня тоже много забот, но ты же упряма, как подросток. Пойми, в браке нет ничего такого. Единственное, что от тебя требуется, так это вместе со мной появляться на встречах. Мой дом большой, тебя никто не будет тревожить, ты и твоя семья будут финансово обеспеченны и твой отец сможет начать свой собственный бизнес, — он знает мои слабые места. Но я не для этого пошла против всех, чтобы в итоге разрушить всё, что имею. — Послушайте, быть может, для вас это кажется легко, но у меня есть молодой человек, бросить которого я не смогу, — мне нужно время, чтобы переварить его слова. Дело реально идет к браку, меня это пугает. Более важно то, что он из меня дуру строит. Он говорит, что нужно только жить в одном доме и на встречах вместе быть? Ради такого люди не состоят в браке. — Повзрослей, — его тон мне не нравится, он начинает злиться и подходит ближе, я начинаю слышать его запах, такой едкий и сильный, я сразу же щурю нос, отходя от него. — Дэчан, если вы хотите состоять в крепких отношениях с моей семейкой, то вы выбрали не ту сестру. Сами подумайте. Вы устали бегать за мной. Я придумаю тысячу путей, чтобы избежать вас, даже если вы поймаете меня, на это уйдет много сил и времени. Берите податливую и послушную сестру, — мне совершенно не стыдно предлагать её, на мои слова он усмехается. — Ты слишком самоуверенна, если думаешь, что я буду идти на твоём поводу, — его густые брови нахмурились, а из-за слабого освещения он показался более устрашающим в моих глазах. Я не знаю, что именно им движет. Почему именно я? Его эго задето, поэтому? У меня нет никаких объяснения на это. — Мне сейчас нужно идти домой, так что, будьте добры и позвольте мне уйти, мой автобус с минуты на минуту прибудет, — я собираюсь обойти его и уйти, мне сложно стоять рядом с ним, но он схватил мою руку. — Я тебе предлагаю все хорошие условия. Жилье, финансовую стабильность, признание твоей семье, почему ты не соглашаешься? Ты подумай о своих родителях. Быть может, ты не знаешь, но Досук сейчас на грани. Ему нужны мы, если ничего не получится, то и твой отец, и твоя бабушка, и твой дедушка останутся без денег, и всё это из-за тебя. Ты хоть представляешь, как сложно будет твоим родителям обеспечивать оставшихся двоих дочерей? — к сожалению для него, его манипуляция не работает на мне. Я не настолько наивна, чтобы вестись на такие слова. — Я буду настаивать на своём. Мне жаль дедушку, — на последок говорю я, но его хватка не ослабляется, наоборот. Мне больно и невыносимо страшно. Я чувствую волнение и безысходность. — Не доводи свою семью до несчастья, не заставляй меня произносить страшные для тебя слова, — его речь непонятна для меня. — Отпусти мою руку, мне больно, — я уже не могу терпеть, я схватила его за кисть и пыталась избавить себя от давящей боли. Но он такой злой, столько ярости и презрения в его взгляде, хотя его лицо всё еще транслирует неприязнь. — Бизнес — самая грязная игра, — медленно произнес он и, наконец, убрал свою руку. — Мы умеем играть, — говорит он медленно и отходит на шаг, подправив свой пиджак. — И я, и Досук, знаем что такое несчастный случай, который можно легко подстроить, — моё сердце словно не бьётся в данный момент, я слушаю его внимательно, словно он загипнотизировал меня. — К примеру, когда отказывают тормоза, но так же легко следить за подростками, когда они возвращаются после школы. Кстати, послезавтра первый учебный день, — улыбается он. — Достаточно, — я останавливаю его слова. Его шантаж пугает меня сильнее обычного. — Дай мне время до завтра. Я обещаю, что встречусь с тобой завтра после работы. Чтобы ни было, мне нужно время, чтобы избавиться от своего молодого человека, — скрипя зубами, произношу я. — Буду ждать тебя.

***

Я так и не села на автобус. Я пошла пешком, позволив себе позлиться и побыть наедине со своими мыслями. Я не собираюсь проверять, серьезен ли Дэчан или нет, я не собираюсь так рисковать, но и идти на его поводу тоже не хочу. Я сделала столько всего, проделала такой нелегкий путь, и ради чего это всё? Мне сложно всё сдерживать в себе, мне сложно решать и думать одной. Я не знаю, кому выговориться и кому надо доверять. Открываю свой телефон и долго смотрю на один номер. Стоит ли мне звонить или нет? Собрав всю свою волю в кулак, я звоню своей подруге Чеен. До сих пор сомневаясь, стоит ли ей говорить или нет? Она ничего не знает, я не ставила её в известность насчет последних событии, редко общаясь с ней, но сейчас, если она не поднимет трубку, я останусь со своей тайной при себе. Чеен поднимает трубку, и на том проводе телефона я слышу самый добрый голос в моей жизни. — Кто это? — она не узнает меня? Не понимаю того, шутит ли она или нет, но потом до меня доходит то, что я сменила номер. — Это твоя любимая подружка, — отвечаю я, улыбнувшись. Это она так влияет на меня. — Джису, клянусь, я убью тебя. Ты нормальная? Я несколько дней не могу дозвониться, так ты еще не отвечаешь на сообщения. Я подумала, что ты меня заблокировала, — она была такой недовольной, понятно почему. — Чеен, расскажу тебе что-то, выслушай, пожалуйста, мне это нужно, — я не в состоянии тянуть время, когда я услышала её, то остро почувствовала то, что хочу выговориться. Говорю очень много, не скрывая ничего. Я не вижу подругу, но определенно чувствую, как она напряглась. Слышу, как она удивляется, негодует, переживает. Пока я шла пешком, я рассказываю чуть ли не всё, еле-как сдерживая свои эмоции. Временами мне хотелось кричать от злости, временами плакать, но с каждой секундой я чувствую только свободу. Казалось, это всего лишь две с половиной недели, но они были настолько насыщенными событиями, что я говорю почти час. Мне понадобился гребаный час, чтобы рассказать всё, что со мной произошло. Это занимает много энергии, я устала и физический и морально, но я чувствую облегчение. Я словно открыла ящик, который был битком забит всем и, как только всё вывалилось, почувствовала освобождение. — Джису, — я чувствую то, в каком шоке она сейчас находится. — Ты же моя маленькая, как ты там со всем справляешься? — её голос такой понимающий, это сочувствие, что она испытывала, я могла прочувствовать сквозь этот телефон. — Хочешь, я приеду? У меня учеба на следующей неделе начинается, я успею, тем более квартира найдена. — Чеен, не знаю, мне кажется не стоит, ты убьешь время, — по правде говоря, с такими проблемами, которые я имею сейчас, не смогу обратить должного внимания ей. — Скажи всё своему Чонгуку, по твоим словам, он надежный, кто, если не он, сможет тебе с этим помочь? — Я боюсь того, что он всё усугубит. Они с Дэчаном конкуренты и, возможно, Дэчан на меня давит по той причине, чтобы я с Чонгуком не успела засветиться где-нибудь. И каким бы Чонгук классным ни был, если его семья не смогли заключить договор с Досуком, значит, они слабее Дэчана. — А что тебе тогда остаётся сделать? Ты даже не попыталась. Единственное, на что ты способна сейчас, так это оттягивать время. Дэчан открыто угрожает тебе, но неужели нет ничего, чем можно будет его в дальнейшем держать на поводке? Ты хотя бы посоветуйся с ним. — В любом случае, я придумаю что-то, — позволив себе раскрыть все карты перед близким мне человеком, мне так стало легче. Рассказывая то, через что я прошла, начинаю верить в то, что я способна играть по своим правилам, как бы сложно мне ни было. — Джису, ты сейчас напугана и беспомощна, не строй из себя сильную и иди поговори с ним. Это хорошо, что ты со всем справляешься, но ты трезво оценивай свои способности. — Я не глупая, понимаю, что я не всесильна, но если не быть осторожной, то я останусь без ничего. Чонгук, думаешь, сможет с ним тягаться? Он что, войной пойдет к нему ради меня? Мне нужно оценить его способности, и самого Дэчана. Я смогу. — Милая, я не хочу тебя гасить, но ты одна не справишься. Этому подтверждение твой звонок. Ты бы позвонила мне, если бы понимала, что все под контролем? Ты не справляешься, и это правда. Я не говорю, что ты ничего не сможешь, но тебе определенно нужна помощь. Я люблю тебя, сильно, и в моих интересах тебя быстрее вразумить. — Я услышала тебя, Чеен, я тоже тебя люблю, — пока что я в штыки воспринимаю её слова, но понимаю, что она права. Я ей позвонила потому, что мне сложно и я, кажется, одна не справляюсь. — Я беспокоюсь, не подумай, что я против тебя, но мне тоже страшно за тебя. — Прости, что напрягла своими проблемами, но мне это нужно было. Я справлюсь, потом сразу напишу тебе. Не беспокойся, — я уже почти дошла до дома, тем более, мой телефон сообщает о критическом количестве заряда. — Не храни всё в себе, я люблю тебя, я выслушаю, — такой нежный голос подруги успокаивает меня. Мы прощаемся, а после через десять минут я добираюсь до дома Чонгука. Зайдя в лифт я обнаружила, что мой телефон выключился окончательно. Добравшись до квартиры, обнаружила, что там никого не было и, посмотрев на настенные часы, стало понятно, что сейчас девять часов. Я не знаю рабочий график Чонгука, так что мне неизвестно, когда он придет. Но тут входные двери открываются, я даже сама не успела переодеться, мы с ним пришли почти в одно время, но какого было моё удивление, когда я увидела его маму. — Дети, проходите, — слышится голос женщины, которая заводит двух детей и, увидев меня, её выражение лица меняется моментально. — А что ты тут делаешь? — женщина сразу же нахмурила брови и скрестила руки, в то время как её внуки, не переобувшись, побежали по квартире. — Тётя, я тебя помню, — девочка начала дёргать мою руку, а после вместе со своим братом начала бегать вокруг. — Здравствуйте, Миссис Чон, — если честно, я в ступоре. Это не та ситуация, которую я ожидала и к которой я была готова. — Чонгук, ты дома?! — женщина очень сильно раздражена и, опять же, не переобувшись, вошла в дом, начала осматривать каждую комнату, даже мою. — Ты что, с ним живешь?! — ей словно воздуха от возмущения не хватает. — Да, мы с Чонгуком недавно решили жить вместе, — медленно отвечаю я, чтобы не выдать свое волнение. — По какой причине вы решили вместе жить? Он меня в известность не ставил, — её голос уж больно высок, она не кричала, но ощущение такое. — У нас с вашим сыном серьёзные отношения. Нами было принято решение о совместном сожительстве, в целях проводить больше времени вместе, — её глаза выпучились. Без сыновей рядом она ведет себя менее сдержанно. — Послушай, — женщина делает глубокий вдох, пока дети на фоне прыгали и скакали. Я еле-как сдерживаюсь, они нарушают порядок, наводя полный хаос. Но сейчас мне нужно улыбаться перед этой женщиной. — К сожалению, я знаю, что мои сыновья — это выгодный вариант для всех, но прошу, не связывайся с Чонгуком или хотя бы так не спеши, — меня злит не только её не красивое и не уважительное поведение, но так и слова. Мне ещё никто так не намекал, что я меркантильная. — Мои намерения не зациклены на его финансовом состоянии, поверьте, вашему сыну лучше будет со мной, нежели без меня, — эти слова для неё как красная ткань для быка. Несмотря на то, что я говорила сдержанно, видимо, я допустила грубость. — Я знаю, как будет лучше для моего сына, — её голос стал на тон ниже, она с такой серьезностью и злостью смотрела на меня. — Ты говоришь, что не интересуешья его финансовым состоянием, но, как вижу, ты сейчас вместе с ним живешь. Довольно быстрое развитие, не думаешь? — Решение было принято Чонгуком. Я не думаю, что двадцатитрехлетний мужчина не сможет для себя решить, что хорошо, а что нет, — теперь она сузила глаза, пытаясь что-то сказать, но её телефон зазвонил. Как вовремя. — Джин, не нервничай, сейчас я приеду, твои дети дома у Чонгука, только тут его нет, — на последнем слове она посмотрела на меня, словно я совершила все страшные грехи этого мира. — Не знаю, позвони, как я дома их одних оставлю? Тут некому присматривать за ними! — она намеренно игнорирует мою персону. — Миссис Чон, я с радостью присмотрю за вашими внуками, — громче говорю я, так, чтобы Сокджин, который разговаривал с ней, услышал. Направляюсь к детям, чтобы поскорее их переодеть и переобуть. Эти дети в одежде из садика всё еще ходят, их бабушка даже одежду не принесла сменную. Как дети так спать будут? — Дети, у вас тут есть пижама? — я присела на корточки и посмотрела на Джорджа, тот отрицательно покачал головой. Что за горесемейка? Эти дети как, вообще, выживают без матери своей? — Как я внуков оставлю? Иди звони Чонгуку, чтобы он тут был! — опять концерт на ровном месте устраивает горе-мамаша. Не знаю, как с такой свекровью Джиен выживает. — Послушайте, я и до этого присматривала за вашими внуками. Доверьтесь мне, — не то, чтобы я горю желанием смотреть за детьми, но в моих интересах, чтобы эта женщина наконец ушла. — Мам, я же слышу голос Джису, оставь детей и приезжай в больницу, Чонгук предупредил меня, что она присмотрит, — голос старшего брата Чонгука невозможно было не услышать. Он там вовсю нервничал. — Я ночью вернусь, — сказав это мне, уходит она, взбесив меня полностью. — Бывают же такие люди, — я изнутри закрыла дверь на механический замок, чтобы вот так вот никто из его родственников резко не входил в эту квартиру. Я до сих пор чувствую себя чужой в данном доме, но меня жутко раздражает, когда кто-то себе позволяет своевольничать и неуважать устав чужого дома. Как можно вторгаться в чужие комнаты? Даже если это дом её сына, она ведет себя нагло. — Так, дети, быстро сняли с себя обувь и аккуратно сложили в прихожей, — приподнимаю голос, так как племянники Чонгука за это время разгромили всю гостиную. Я очень зла и еле сдерживаюсь. — Не хочу! — крикнула Джия, а я чувствую, как мне всё сложнее справляться со злостью. — Джия! — повысила вновь голос, но потом решила не срываться на детей и сдерживать себя максимально. — Давайте вы покажите мне свою обувь, а потом поставим так, чтобы дядя, сразу как только пришел, их заметил. Я смотрю, у вас там динозавры, человек паук, — смена тактики дает мгновенный результат. Целый час я привела с детьми. Дети голодные, грязные, без сменной одежды, а у девочки ещё и сопли бегут. Если это не стресс, то что тогда? За час я пыталась приготовить суп, успокоить детей и параллельно наблюдать за тем, чтобы они в наши комнаты с Чонгуком не заходили. Пока те смотрели мультик, я готовила еду, а когда была свободная минутка требовала, чтобы они собрали свои вещи. Им неудобно и жарко в одежде, в которой они были в садике, те как дикари разделись, разбросав всё по квартире. Они вечно кричат, шумят, а я не могу расслабиться. Я не вызывалась в няньки, меня все раздражает! — Дети, оденьтесь, так нельзя, знаете почему? — я начала говорить им про микробы, обычно на моей Суенке это действует, но это какие-то другие дети, особенно Джия. — Давай так, ты майку надень, потом я на утро тебе пижаму с человеком пауком куплю, ладно? — стоило мне успокоить девчонку, как теперь подключается Джордж. — А мне ты что купишь? — Тебе я пижаму с халком куплю, ладно? Или ты с динозавром хочешь? — наконец, дети одеваются. К этому времени мой суп уже остыл и был теплым, самое то для них. Включив им мультик про супергероев, я накормила их. Сейчас уже десять часов вечера, а эти дети полны энергии, в то время как я наоборот. Проходит несколько минут и я слышу, как кто-то пытается дверь открыть, но не получается, так как я закрыла изнутри. Оставив детей смотреть мультики я открываю дверь и перед собой вижу Чонгука. Он злой, нервный и очень растрёпанный. Выглядит так, словно меня отчитать хочет. — Ты почему трубку не берешь? — Привет, Чонгук, — намеренно не отвечаю я. Возможно, он на пределе сейчас, но и я тоже не в настроении, чтобы сразу с порога слышать от него претензии. — Джису, ты решила проверить мои нервы? — его голос повышается, а в глазах я так и видела ярость. — Почему ты не сказала, что работаешь? Почему заставляешь искать номер твоей матери и беспокоить её?! Почему, вообще, телефон отключила?! — Хватит, иди успокойся, а потом уже говори со мной, — я не намерена терпеть такие наезды в мою сторону, даже если они от Чонгука. Я позабыла о своём телефоне. Он у меня как был в кармане, так и остался. Я не успела про него подумать, в связи с визитом его родственников. — Дядя! — радостные дети подбежали к нему и начали обнимать его, но он не сводил свой осуждающий взгляд от меня. — Джису, я делаю для тебя всё, что могу, но и ты тоже будь добра, хотя бы ставь меня в известность. Оказывается, ты в восемь от мамы ушла, так чего ты два часа делала? Что? Ответь мне. Я не в игры играюсь, ты реально была нужна. — Ты насчет детей что-ли? — как только их дядя начал на меня голос повышать, они сразу же убежали. — Ты про то, что я нужна была, чтобы за детьми присмотреть? — вновь задаю я вопрос, скрестив руки на груди. — Если так, то, как видишь я сделала всё, что от меня требовалось. Твоя мама пришла и устроила концерт, начала твоему брату звонить и говорить, что не с кем детей оставить, хотя рядом была я. Я встретила их здесь, дома, а она начала осматривать дом и отчитывать меня, потому что я с тобой живу! — голос поднимаю уже я, у меня настолько ужасный день, что, как бы я не успокаивалась, находится вещь, которая выводит меня из себя. Как только в ответ начала на него наезжать, только тогда, он немного поубавил свой пыл, но он сам это всё начал. Его никто не просил доводить меня. — Знаешь, как твои племянники пришли? У них ни одежды с собой не было, ни лекарств. Вон, Джия вся в соплях, оба голодные, а твоя мама лишь громко пожаловалась твоему брату и ушла, а ещё ты приходишь и отчитываешь меня, как малолетку! Если я такая безответственная, то почему дети в таком состоянии? Иди, образцовый дядя, посмотри на своих племянников. Оба настолько были голодными, что я ночью начала им еду готовить. Хоть бы пижаму и лекарство можно же мне предоставить? Или я в обнимку с двумя активными детьми должна по аптекам путешествовать? У меня времени даже телефон на зарядку поставить не было! Знаешь почему? Потому что за детьми оказывается надо смотреть. Ты же сам знаешь, какие они непослушные. В добавок ещё и голодные! Так что прости, что не ответила на твои звонки. Я готовила, убиралась и присматривала за твоими племянниками! Как только я выговорилась, Чонгук сжал челюсть и направился в свою комнату, куда забежали дети, а я вся на нервах взяла свою сумку и вышла из дома. Чонгук и его семейка меня раздражают. Повесили на меня двух детей, его горе-мамаша говорит, что ночью придет, сам Чонгук поздно приходит и на меня ещё орет. Это просто приводит меня в бешенство. Я не знаю, куда мне идти с отключенным телефоном. Я точно вернусь домой, но мне нужно успокоиться. Через квартал есть торговый центр и пока ничего не закрылось, я быстрыми шагами направляюсь туда и провожу там все пол часа до закрытия. За эти пол часа, в целях поднять себе настроение, мною было куплено много чего. Настолько много, что в моем кошельке сумма сократилась в четыре раза. Торговый центр закрывался, так что я была вынуждена покинуть здание. Со множественными пакетами в руках, я не спеша иду в сторону дома. Как я хочу, чтобы все там уснули и мама Чонгука не приходила. Моя жизнь станет хуже, если она придет в дом. Я ещё свою маму заставила волноваться, как только дойду до дома, то сразу ей напишу. Поднимаясь вверх по лифту, сильно заволновалась. Я то успокоилась за это время, а он, наверное, всё еще как дракон там с детьми сидит. Не отрицаю то, что не только он виноват со своей семьей. Я тоже виновата, но не настолько, чтобы на меня кричали. Зайдя в квартиру я смотрю в гостиную комнату, где сидели Чонгук и его племянники. Надеялась, что к этому времени они будут спать. Внимание на меня перевели все. Дети подбежали в мою сторону. — Ты что-то нам купила? — они сразу пытались залезть в мои пакеты. — Дети, так делать не надо, это мои пакеты и если я вам что-то куплю, то сразу же вам отдам, как только переобуюсь, — эти дети слишком избалованные и никто им не говорил слова «нет». — Джису, ты где была? — в нашу сторону подходит брюнет, переодевшийся в домашнюю одежду. — У любовника, — как только я увидела его скрещенные руки и никуда не девшуюся злость, я сама заразилась этим негативным настроением. — Вот пижамы, как я и обещала. Теперь вам есть в чём спать, — специально смотря на Чонгука, говорю я и вручаю детям то, что обещала купить. — Мне кажется, вам давно пора спать, но, вам ещё столько всего нужно сделать, — их нужно как минимум искупать, так еще и Джие лекарства надо дать. — Джису, давай поговорим, — он расслабился и хотел придержать меня за локоть, но я откинула его руку. — Мне некогда, отстань, — всё ещё злюсь на него. Я направляюсь в ванную комнату и набираю детям воду, чтобы те искупались. Было бы хорошо, если бы это сделал сам Чонгук, но я занимаюсь этим, чтобы поскорее успокоиться, заняв свои мысли этой рутиной. Видно, что их мама не имеет сейчас возможности за ними присматривать. Когда я их видела в первый раз, они выглядели очень аккуратными и чистыми, но сейчас всё иначе. Искупав детей, выхожу с ванной комнаты, чтобы сказать Чонгуку, чтобы тот перенес своих племянников в свою комнату, но какого было моё удивление, когда я не обнаружила его дома. Этот сукин сын из дома ушел, оставив детей на меня? Злости моей нет предела. Я готова прибить и уничтожить его. — Он на прочность проверяет мои нервы?! — я уже не выдерживаю и в слух с самой собой разговариваю. Тем временем, мне надо искать еще и полотенца для детей, по той причине, что забыла сразу приготовить всё, и тут, слышу, как дверь открылась. Клянусь, если это его мамаша, то я разведусь с ним и выйду замуж за Дэчана. Но я была удивлена, увидев перед собой Чонгука с большим букетов цветов. — Джису, прости меня, — он дает мне огромный букет и целует в щечку, в то время, как я слегка в шоке находилась. Он приобнимает меня за талию, виновато улыбнувшись. Конечно, я столько сегодня сделала, это меньшее что он мог мне в ответ сделать. — Отстань, — я по-прежнему негодую и из объятии его вырываюсь. — Иди найди полотенца и детей в комнату перенеси. Пока он делал то, что я его попросила, в это время я осматривала свои красные розы. Чонгук еще что-то принес и поставил на барный столик и, осмотрев что это, я улыбнулась. Это клубника в шоколаде. Банальный набор для извинения, но всё же, мне приятно. Рядом заметила пакет с лекарствами, он оказывается в аптеку успел забежать. Я, получается, зря их купила. Поставив цветы в вазу и подготовив лекарство я вошла в комнату Чонгука, где он был со своими племянниками. — Джия, выпей это быстренько, — я дала ей сироп, а после в нос забрызгала спрей, после которого она начала сильно плакать. — Я к маме хочу! — резко она вспомнила про свою маму и следом заплакал уже второй ребёнок. Они определенно проверяют мои нервы на прочность. Тут же перевожу свой стеклянный взгляд на Чонгука. Я не могу, сегодня слишком много стресса для меня. Парень от моей реакции в шоке. Он сам сейчас в ступоре стоит и смотрит на нас, а после подходит ко мне и обнимает сильно. — Не волнуйся, я справлюсь, иди отдохни, — я позволила себе на мгновенье расслабится в его объятьях и, вдыхая в легкие запах его тела, успокаивалась понемногу. Оставляю детей на него и, в целях дать полностью себе отдых, направляюсь в ванную комнату. Горячая вода забирает мои последние силы. Сразу захожу в свою комнату и переодеваюсь в пижаму, феном быстро высушив свои волосы. Я уже была готова пойти спать, пока не вспоминаю про телефон. Я забыла про маму! Я и про пакеты тоже забыла, которые я оставила в гостинной. Вышла с комнаты, приступая к поиску телефона. Он был в кармане, а после я его куда-то положила, скорее всего в пакетах оставила. — Что ты ищешь? — интересуется Чонгук, который сидел на диване в гостиной. — Телефон, — шурша пакетами, отвечаю. — Он на зарядке, ты его на барной стойке оставила, — он кивает в сторону журнального столика, около телевизора. — Если что, я сказал твоей маме, что ты потеряла телефон. И написал, что с тобой всё в порядке, — не сводя взгляд с телевизора, отвечает он, пультом что-то набирая. Выглядит словно обиженная жена. Я шуршу пакетами, а после достаю два шоколадных батончика и, сев рядом с Чонгуком на диван, даю один ему. — Ты меня тоже прости, — начинаю разговор я, а он до сих пор смотрит на протянутую шоколадку. — Я не сказала про то, что пойду на работу, потому что не привыкла отчитываться перед кем-то. — Ты не воспринимай это, как отчитываться передо мной. Ты просто сообщай мне, делись, в этом нет ничего плохого. — Хорошо, бери быстрей шоколад, пока он не растаял, — он странно покосился на мою руку, но берет батончик. — Чувствую себя шлюшкой, — говорит он, после чего мы оба смеёмся. — Да ладно, шлюшкой станешь после того, как отработаешь, — смеёмся мы, после чего наши взгляды встречаются. Мы перестаем смеяться и смотрим друг на друга. — Прости, я не хотел ругать тебя, — спустя долгой паузы говорит он. — Ладно, я тоже не лучше. Пойдем клубничку твою покушаем. Я что-то голодная. — Я тоже, лучше давай суп, я кушать хочу, — мы оба встаём с дивана и направляемся на кухню. Мне комфортно с Чонгуком. И мне тревожно о том, что меня ждет из-за Дэчана.