ещё раз хотел услышать, что ты красивый?

***

      Серёжа, бросив нервный взгляд на часы, сделал очередной рывок к полу. Последнее время он особенно работал над своей растяжкой. Достигнутый за эти недели уровень гибкости поражал его самого.       В детстве ты плачешь, выкрикивая цифры, у взрослых всё чуть иначе. Каждый резкий толчок он теперь сопровождал уверенной фразой.       — Мы не сможем выступить, — парень рыкнул себе под нос, морщась.       — Она не могла так поступить, — Разумовский снова коснулся пола, дыхание становилось тяжёлым.       — Я не смогу один, — новая доза успокаивающей боли пронзила всё тело.       — Ты можешь порвать себе связки, — мужской голос прервал Серёжины самобичевания. Парень поднял глаза на зеркало перед собой, не меняя позы. Разумовский сразу его узнал, Олега Волкова невозможно было не узнать, один из лучших хореографов страны сейчас стоял в одном с ним классе. — У тебя нет партнёра? — Олег продолжил, остановившись в проходе и наблюдая за ним издалека жгуче-изучающе, скрестив руки на груди.       — Нет, — парень снова дёрнулся вниз, как будто действительно рассчитывал сесть на поперечный шпагат со стула. Из лёгких вышел болезненный стон.       — Встань немедленно, — хореограф был убедителен в своей просьбе, Разумовский не мог ослушаться. Подойдя ближе и оставив между ними пару метров, Волков окинул парня очередным оценивающим взглядом.       — Что вы от меня хотите? — Серёжа, поставив стул на место, отряхнул бёдра, колени, а затем и ладони.       — Хочешь участвовать? — Олег наклонил голову в сторону.       — Напоминаю, что я без партнёрши, — Серёжа прищурил глаза, прикидывая к чему Волков ведёт, но мужчина испытывающе молчал. — Я хочу участвовать, следующие соревнования такого масштаба только через три года.       — Отлично, будешь танцевать со мной? — преподаватель хищно облизнул губы.       — Вы смеётесь? Прикосновения не родственной души невероятно болезненны, а моя сейчас в Испании, я не собираюсь терпеть… — Разумовский отчаянно мотал головой из стороны в сторону, сжимаясь всем костлявым телом, спрятанным под огромным худаком, от одной мысли о том, что ему придётся переносить такое.       — Да, да, двойняшки Разумовские, легенды. Ты можешь сейчас сколько угодно ныть о ней, но у нас мало времени на то, чтобы поставить танец, — Волков открыто высказывал свою позицию, облокотившись на станок за ним и закидывая руки. — Я не трону тебя и пальцем, построим движения без касаний, — он обхватил дерево, чуть нервно сжимая его, тем самым заставляя парня обратить внимание на его печатку.       — И на репетиции ни одного прикосновения? — Серёжа поднял щенячие глаза и, получив утвердительный кивок, продолжил расспрашивать. — Почему я? Почему вы вообще хотите танцевать? Почему со мной?       — Это сейчас разве важно, Разумовский? — хореограф, не дожидаясь какого-либо ответа на свой грубоватый вопрос, подключил телефон к колонке, из которой мгновенно заиграла классика. — У меня есть несколько вариантов, — Волков, залезая с ногами на второй стул в углу зала, выключил трек от монескин с евро.       — Не-а.       — А если «I wanna be your slave»?       — Почему итальяшки? Вам не кажется, что под них все будут танцевать?       — Я видел списки, это не проблема, — Олег пожал плечами, перелистывая заготовленные композиции.       — Тогда давай что-то не такое заезженное? — Серёжа спокойно достал из рюкзака свой телефон с лисой на чехле, быстро залезая в избранное в спотифай. — Может «morirò da re»?       — С каких пор ты говоришь со мной на «ты»? — преподаватель спокойно ухмыльнулся, всё же включая предложенную песню.       — Ну, как? — Серёжа пытался проанализировать нечитаемое лицо Волкова, только и делающего, что поджимающего скулы.       — Потанцуй под это, — мужчина смерил парня внимательным взглядом, — Что у тебя под кофтой?       — Футболка, — Разумовский нервно начал теребить краешек своего голубого, под стать цвету глаз, худака.       — Значит снимешь.       — Футболку? — Серёжа вытаращил глаза, отходя чуть дальше, как будто боясь, что хореограф разденет его силой.       — Нет, толстовку, — Волков сдержал в себе смешок, но уголки его губ чуть дёрнулись вверх.       — Всё равно, не хочу, — парень помотал головой.       — Это важно, и я не спрашиваю, хочешь ты или нет, — преподаватель пропустил ледяные интонации в голосе, наблюдая за волнующимся всё больше парнем.       — Зачем?       — Если танец без прикосновений, то стоит делать движения почти дотрагиваясь, оставаясь в считанных сантиметрах друг от друга, твой мешок мне этого не позволит, — Олег говорил так, как будто разжёвывал ребёнку правила пешеходного движения, глядя на всё же раздевающегося Серёжу. — А ещё ты горбишься в этой кофте, мне не… — Волков замялся, театрально-удивлённо хмурясь и рассматривая Разумовского, — Ты прятал под одним мешком другой?       — Это футболка, — парень только глупо пожал плечами, любуясь собственным отражением в тёмно-синей футболке с китом.       — Видимо, придётся всё же снять и её, — Волков с нескрываемой улыбкой наблюдал за последствиями своей шутки — алеющими щеками парня. — Возьмёшь мою и купи себе более-менее обтягивающую майку, — мужчина, не думая ни секунды, вытянул из сумки и сунул Серёже в руки свою одежду. — Ты стесняешься, я выйду.       — Да, спасибо, — Разумовский только больше краснел, провожая взглядом к выходу хореографа и переодеваясь максимально быстро.       Парень трепетно вдыхал запах Его одежды: стиральный порошок, ромашка и кофе. Серёжа включил трек заново, начиная медленно двигаться и подбирать движения, через несколько минут он услышал дверной скрип и почувствовал пару наблюдающих глаз, но не остановился, только больше раскрепостился, танцуя импульсивнее.       — Красивый, — Волков огласил свой вердикт на весь зал, подходя к телефону и включая песню сначала. — Теперь со мной, — он поманил парня жестом к себе, убирая руки за спину.       — Я красивый? — Разумовский ухмыльнулся, вытягивая кончик языка и подходя ближе.       — Да, а ещё глухой, — мужчина последовал примеру и пошёл навстречу.       — Может быть я ещё раз…       — Хотел услышать, что ты красивый? — Волков бесцеремонно пошутил, застывая в шаге от парня.       — Именно, — Серёжа уверенно прошептал, подходя ещё чуть ближе, оставляя сантиметры.       Мелодия заиграла с новым импульсом, парень развернулся спиной к Волкову, делая телом уверенную волну.       — Расправь руки в стороны, — Олег занял своими освободившуюся позицию, подхватывая волну и ловя с ним один ритм.

***

      Репетиция летела за репетицией. Они подали заявку на участие в тот же день, который, как потом выяснилось, был последним вагоном — крайним днём принятия документов.       — Послушай, ещё раз неудачно раскрутишься и грохнешься, утянув нас двоих, — Волков шутливо поругал переводившего дыхание парня, снова тыкая его ставшей недавно важным атрибутом их занятий — тростью. — Не горбься, ребёнок.       — А то что? — Серёжа рвано выдохнул фразу, почти повиснув на станке, на который до этого просто опирался.       — Серёж, ты когда таким смелым стал? — Волков невесомо стукнул парня по бёдрам.       — Когда ты начал называть меня Серёжей, — Разумовский по-лисьи улыбнулся, поворачиваясь к нему лицом с потемневшим, пугающим взглядом.       — Ты не такой скромняжка, которым показался, — Олег поддел пальцами край его майки, задирая её и находясь на опасном расстоянии, почти касаясь.       — Мне казалось, я сразу дал понять, кто я есть.       — Видел бы ты свой горящий взгляд сейчас, — мужчина положил руки на станок, по бокам от него, наблюдая как Разумовский сильнее вжимается, ухмыляясь. — А ещё, ты как будто под кайфом, когда стоишь передо мной на коленях во время танца, — Волков повторил то движение, про которое говорил, опускаясь вниз.       — Видел бы ты себя, Олег, — Серёжа специально закусил губу, наклоняя голову назад. — Я правда плыву, это всё так… — парень вынырнул из ловушки через низ, задирая руки вверх и потягиваясь в широком жесте. Серёжа отпил под испепеляющий взгляд в спину несколько глотков из Олеженой бутылки.       — Ты по-человечески меня поцеловать не можешь, поэтому изгаляешься так? — Они оба прыснули от смеха, Разумовский даже согнулся пополам, чуть не выронив воду.       — У меня есть предложение, — парень снова чуть оправился и, восстановив дыхание, наконец озвучил терзающую его идею.       — Я надеюсь, не руки и сердца? — Олег снова ухмыльнулся, но Серёжа уже включал музыку, поэтому только шутливо закатил глаза, отмахиваясь. — Кладись на пол.       — Кладись? — Волков улёгся посреди зала, расставляя руки, как будто собираясь сделать ангела, как на снегу, только из пыли.       — Солнце светит тебе прямо в моську, как будто специально под лучики лёг, обворожительно, — Разумовский хихикал, рассматривая по-детски послушно сейчас лежащего на полу мужчину.       — Хочешь сказать, что я красивый? — Олег изогнул бровь, не стыдясь напрашиваться на комплименты.       — Ты красивый, — Серёжа мирно улыбнулся, в следущую секунду запрыгивая на Волкова и расставляя ноги по бокам от его бёдер.       — Ты на грани от того, чтобы коснуться, — Волков скованно вздохнул, стараясь себя контролировать, хотя руки почти тянуло к его талии. — И выводишь меня на них.       — Не смей, — Разумовский поставил руки над его головой, делая небольшую волну всем телом и едва ли не задевая мужчину.       — Нравится ходить по лезвию? — Волков плыл от происходящего, отворачивая голову, лишь бы не видеть. — Ты в курсе, что от тела исходит тепло и энергия человека, и…       — Это очень много значит, я понимаю, — Серёжа, сделав очередную волну, поднялся красивым движением, Волков смог подстроиться и встать за ним, снова пуская огни глазами.       — Мы используем это для связки, оно стоит риска, — Волков прорычал сквозь зубы, разворачиваясь на сто восемьдесят и через мостик опускаясь на спину, жадно поглощая глазами седлавшего его Разумовского.

***

      — У нас есть пять часов до выступления, — Серёжа нервно теребил очки в руках, облокачиваясь плечом на стену в гримёрке.       — Тебе нужно отвлечься, извёлся весь, как будто в первый раз такое, — Волков, в уже ставшей ему родной за эти три месяца манере, потянул парня за манжет рукава. Они оба заметно подняли свой навык во взаимодействиях без прикосновений, ни одной оплошности за всё время. Олег умеет держать обещания.       — Мне сестра отписалась, — Разумовский почти плевался словами. — Сказала, что тот человек, с которым она уехала, а точнее, — парень подавил в себе нервный смешок, — та девушка, — её настоящая родственная душа, — он поджал губы, искусанные за последнюю неделю так, как никогда раньше.       — Я не знаю, что сказать, — Волк опустил голову. — Это твой счастливый билет, значит, ты тоже сможешь найти своего человека.       — Я думал, что уже нашёл, — он вздёрнул плечи, давя в себе всхлип.       — У вас с ней…       — Нет, мы где-то в глубине души знали, что между нами другое…В любом случае, моя родственная душа не будет танцором, — Серёжа снова забормотал себе под нос что-то несвязное.       — У нас ещё дохера времени, поехали поедим мороженое?       — А давай, — Разумовский следом за Олегом полетел в сторону выхода.       — Клубничное или ванильное?       — Фисташковое, — в делах, касающихся еды, парень был не скромен.       — Ну разумеется, как я мог ожидать от тебя чего-то банального, — Волков улыбнулся, придерживая входную дверь Серёже.       — Спасибо, — парень всегда немного смущался от красивых жестов мужчины, хотя тот был щедр на них. Волков часто подвозил его до дома, подсовывал латте по утрам и беспокоился о его самочувствии.       — Оле-е-ег, — Серёжа, как ошпаренный, запаниковал, вытаращивая глаза.       — В чём дело? — мужчина завёл машину, пристёгиваясь ремнём и наблюдая за Разумовским, поедающим свой рожок с фисташковым.       — У меня носки с бананами…       — Ты хочешь сказать, что теперь мне придётся организовать тебе и банановое мороженое тоже? — Олег хмыкнул, газуя.       — Это значит, что я буду выступать в носках с бананами, — парень вжался в сидение, глядя на свои наручные часы и понимая, что у них время только доехать было.       — Твою ж, — Волков вдавил педаль в пол, разгоняясь по трассе. — Сейчас заедем в магазин и купим тебе носки.       — Злишься? — Серёжа облизнул губу.       — Всё в порядке, — Олег встряхнулся, увлекаясь дорогой и поджимая челюсть.       — Прости.       — Вылезай давай, — мужчина завернул к какому-то торговому центру, первым вылетая из автомобиля.       — Угу, — Серёже приходилось почти бежать, чтобы не отставать.       — Три пары белых носков, — Волков остановился у ближайшего закоулка.       — Зачем нам три?       — Не знаю как ты, а я планирую выйти с этим номером дальше Питера, — он уже собрался оплатить, но глаз зацепился за зелёные носки на витрине. — Давайте ещё вон те, — Олег показал пальцем.       — А эти…       — На них фисташковое мороженое нарисовано, нельзя не взять. Они подъехали к дому культуры за пятнадцать минут до своего выхода.       — Даже не опоздали, Серёж, — мужчина открыл дверь парню теперь уже на входе, спокойно улыбаясь, он излучал уверенность, которой должно было хватить на их двоих.       — Угу, — Разумовский снова раскручивал кольцо на своём пальце, чтобы не волноваться.       — Идём скорее, — Олег ухватил парня за рукав, утягивая за собой, но не успел уйти, их заметили.       Игорь Гром уверенно шёл навстречу, заглядывая в документы и делая вид, что их не видит.       — Ты отвратителен, — Волков прошипел сквозь зубы, когда тот зацепил его плечом приходя мимо.       — Нам есть о чём поболтать, — Игорь хмыкнул, видя, как Волков щурится от боли.       — Уверен?       — Да.       — Серёж, иди в гримёрку, пожалуйста, я через пару минут подойду, — Волков протянул Разумовскому сумку, взглядом прося послушаться, и тот сделал, как просили.       — Что за хуйню ты творишь? — Гром ухватил уже задыхающегося от боли из-за касаний Олега за плечо.       — Почему тебя это задевает вообще как-то, вроде сам же от меня ушёл? — Волков хищно улыбнулся, притягивая теперь рвано вскрикнувшего Грома на себя.       — И ты решил заменить меня вот им? — Игорь наклонил голову в сторону, пихая Олега в грудную клетку, возвращая между ними дистанцию.       — Он совсем не такой, как ты. Игорь, ты был прав, мы тонули вместе, — Олег поправил его волосы, задевая кончиками пальцев его лицо. — Теперь я всплыл, благодаря ему, во всём этом есть смысл.       — Ты пошёл на это всё, чтобы утереть мне нос, не отрицай, — Гром рвано выдохнул от болезненно-приятных касаний.       — Может быть, но сейчас ты уже не имеешь значения, — Волков развернулся на сто восемьдесят, уходя Серёже вдогонку и чувствуя испепеляющий взгляд на своём затылке.       Олег застал парня в одних брюках, изучающего рёбра пальцами.       — Как поговорили? — Разумовский подал голос, заметил своего партнёра в зеркале.       — Нормально, — Волков, видя, что парень ничуть не смущается, стянул свою футболку.       — Он тебя касался? — Серёжа, замечая красные пятна на его теле, повернулся и подошёл ближе, чтобы разглядеть.       — Они затянутся в считанные минуты, — теперь уже Волков осторожно дотрагивался своего тела, рассматривая в зеркале покраснения, напоминающие ожоги.       — Дело не в этом, — Серёжа обогнул его, проверяя спину на наличие подобных следов. — Почему он тебя трогал? Видно же, что специально…       — Я тебе всё объясню позже, переоденься, поговорим после выступления, — Олег отнекался, а у парня чуть затряслись руки, он сменил брюки на обтягивающие штаны, надевая на верх майку.       — Я никогда не слышал о том, чтобы не родственные души выступали в парном танце, — Серёжа нервно одёрнул, зарылся пятернёй в волосы, кидая взгляд на Олега в свободных брюках и рубашке, затягивающего портупею.       — Значит будем первыми, — Волков подошёл к нему со спины, утыкаясь носом в волосы, чуть закрыв глаза.       — Ты на грани, — Разумовский едва слышно вздохнул.       — Я знаю, мне всё равно.       — Ваш выход, — ангельский голосок девушки из-за двери позвал их.       — Идём, Серёж, всё получится, — Олег протянул парню руку, в которую тот почти успел вложить свою. Волков одёрнул ладонь. — Я… я забыл, что мы не можем…       — Да, я… Я тоже, — парень качал головой из стороны в сторону, не понимая происходящего.       — Всё будет хорошо, идём, — Волков вышел первым.       — Я хочу тебя коснуться.       — Если сделаешь это сейчас, то к выступлению не успеет ничего зажить, — Волков виновато пожал плечами, проходя за кулисы, думая лишь о том, что тоже этого хочет.

«Они были великолепны»

«Новый дуэт»

«Никто не верил»

      Заголовки жёлтой прессы пестрели их фотографиями, никто не знал подвоха, никто не заметил оплошности.       У Серёжи подвернулась нога, на том самом движении, которое он предложил. В секунды падения оба до конца не понимали, кого из них сейчас накроёт нестерпимой волной боли, и чей отчаянный вопль пронзит помещение. Но ничей. Разумовский мягко приземлился ему на грудь, а время остановилось. Перед глазами столько всего пролетело.

США

1975

      — Включишь граммофон? Только давай что-то не такое заезженное?       — Фредди Меркьюри выпустил что-то с таинственным названием «Богемская рапсодия» — Волков ухмыльнулся, ставя пластинку с красивой композицией и бросая взгляд на своего парня в широком халате, рисующего очередной натюрморт.       — Олеж, давай закажем на кровать балдахин? — Серёжа повернулся с лисьей усмешкой.       — У тебя краска на лице, — мужчина смерил его моську оценивающим взглядом, доставая марлевую ткань и поливая её спиртом. Он подошёл и попытался обхватить лицо своего художника рукой, но тот увернулся.       — Я всё никак привыкнуть не могу, — Серёжа сам подставил щёку под марлю, обхватывая вздыхающего от неожиданности Волкова за талию.

Англия

1659

      — А если мы умрём?       — Не умрёшь, — Волков чмокнул парня в макушку, параллельно поправляя воротник его пиджака, — мне кажется, что война скоро закончится.       — Я надеюсь, — парень по-детски улыбнулся, рассматривая их двоих в зеркале, таких красивых. — Расчешешь меня?       — Вот отрастил патлы, а я возись с ними, — Олег недовольно буркнул, но расчёску всё же достал.       — Если не хочешь, то я не заставляю, — парень поджал губы, смешно морща нос.       — С такой вредностью костюм дипломата тебе велик, — Волков прижал к себе обидевшегося Серёжу за талию. — Я шутя, дорогой.       — Эта работа дала мне такого телохранителя, — парень развернулся на Олега, закидывая руки на его шею. — То, что костюм немного велик, несёт одни плюсы, например, — он запрыгнул на Волкова, который сразу же подхватил его под бёдра. — Например, я могу не бояться порвать брюки, — Серёжа с хитрой усмешкой прошептал ему прямо в губы.

Франция

1792

      — Потанцуем? — Разумовский перегнулся через барную стойку, заглядывая в глаза Волкову, натирающему бокалы.       — Мы на работе и… Формально, ты моё начальство, душа моя, — Олег облизнул губу, снимая перчатки.       — Вот именно, тогда точно должен слушаться, — парень хищно свернул глазами, уже зная предстоящую реакцию.       — Ты нарываешься, да? — Волков прошептал мгновенно смутившемуся парню на ухо, выходя из-за бара и протягивая ему руку.       — Я хотел танцевать, — Серёжа хмыкнул себе под нос, принимая предложение, закидывая руки ему на шею, в такт покачивая бёдрами.