Шесть или девять?

Арсений предложил пойти перекусить в кафе и пообещал купить Антону десерт, чтобы тот не расстраивался из-за проигрыша. Брюнет попал в голубя со второй попытки, хотя не особо и старался. Зайдя в первую попавшуюся забегаловку, которая больше напоминала столовку, нежели кафе, они выбрали столик у окна и через пару минут к ним подошла милая официантка: — Уже определились с заказом? — спросила девушка, улыбаясь. — Кофе и тирамису, пожалуйста, — Арсений посмотрел на юношу, безмолвно спрашивая, что он будет. — То же самое. — Хорошо, ожидайте. Парни беседовали обо всем на свете. Арсений узнал какие-то рандомные факты об Антоне, например, у него аллергия на рис, в детстве его дразнили ушастым и его любимый цвет синий. Асрению юноша показался очень простым и уютным, между ними не было неловкостей. Когда кофе был допит, брюнет понял, что пока не хочет возвращаться домой, да и Антон особо не торопился. — Может выпьем? — предложил Арсений. — Я так сопьюсь. — Я этого не допущу, — брюнет позвал официантку и заказал водку, другого алкоголя у них не было.

***

Антон совершенно не умеет пить. Пили одинаково, но Антон еле стоит на ногах, а Арс едва чувствует опьянение. Парни стояли перед дверью Антона и пытались найти ключ. Сам Антон был почти без чувств, так что Арсению пришлось самому лезть в его карманы. — Эй-эй, прень, мы едва знакмы, — кое-как произнес Антон, и рассмеялся когда увидел ошарашенный взгляд брюнета, — да шучу я, — потом юноша немного помолчал, — я не против. Арсений едва не поперхнулся воздухом от таких заявлений. Как дверь в квартиру Антона сама открылась. А, нет. Не сама, её открыла Ира, которую видимо, привлёк шум. — Антон, боже, ты же обещал, — девушка пыталась, как-то перехватить Антона из рук брюнета. Арсений стоял в ступоре. Арсений не понимал почему увиденное, так его ошарашило. Но он все равно не мог оторвать взгляд от круглого живота Ирины. Девушка ждала ребёнка. От Антона. Брюнет помог Ире уложить парня в кровать, и сразу ушёл к себе. Наверняка, со стороны это выглядело грубо, но он и сам не понимал своих чувств. Почему-то ему было обидно. Зайдя в квартиру, он покормил кота, лёг на кровать даже не раздеваясь и вслух произнес: — Я не мог в него влюбиться.