Каких цветов бывают Лисы?

      Элисон находилась в самом центре кровавой бойни. Она будто со стороны наблюдала, как сотни детей бегут за ворота, к свободе. Несколько месяцев они смотрели на необъятный лес, простирающийся на очень и очень большое расстояние вокруг лагеря. И вот, наконец, решились на побег.       Элисон переполняли гнев и решимость. А еще глупая обида. Как правительство могло допустить такое? Насколько нужно быть безжалостными, чтобы засунуть детей и подростков в тюрьму? Иначе это не назовешь, хотя для всего мира и, в первую очередь, родителей всех этих пострадавших от жуткого заболевания, но стойко перенесших его ребят в местах, подобных этому, проводили полный курс лечения, условия были на высшем уровне, с детьми обращались как с родными. Никто из внешнего мира даже не подозревал, что лекарства от этой страшной болезни просто не существует.       Однако детям, одетым в разного цвета пижамы, дела до этого не было. Они всего лишь хотели вырваться из-под гнета смотрителей, надзирателей, охранников и прочих работников исправительного лагеря. А вместо этого получили пули в спины.       Услышав первые выстрелы, Элисон непроизвольно замерла. Продолжай бежать. Не останавливайся на половине пути. Снег под босыми ногами быстро окрашивался в красный. Множество детей падали, сделав свой последний вздох еще до столкновения с землей.       Во всей этой неразберихе Элисон заметила себя. Та другая Элисон стояла на камне, возвышаясь над движущейся в лес толпой, как богиня войны. И в глазах ее полыхал оранжевый огонь. Пули, направленные ей в грудь, на лету разворачивались и попадали в грудь самих стрелков. Поразительно, подумала Элисон, наблюдавшая со стороны. Она уже начинала понимать, что находится в чьем-то сознании. Не имея возможности прекратить это, она со всех ног рванула на помощь себе.       Отовсюду слышались крики, плач и мольбы. Некоторые подростки, не желая умирать, разворачивались и с поднятыми вверх руками пытались вернуться в лагерь. Огромная ошибка. Смерть. Они тут же валились в снег.       Отрешившись от хаоса, царившего вокруг, Элисон и не заметила, как оказалась рядом с камнем. Другая Элисон, стоявшая на нем, мельком взглянула на нее, но не позволила себе отвлечься от своей задачи. На ее лице горела решимость, по вискам струился пот от напряжения.       Быстро осмотревшись, Элисон заметила в толпе еще несколько ребят в оранжевой одежде, застывших в одинаковой неподвижной позе: расставив ноги и сосредоточенно вытянув руки вперед. Постепенно охранники умирали от своих же пуль, а число детей, вырвавшихся в лес, превышало число трупов, оставшихся лежать в снегу. Кажется, побег удался!       Чувствуя осторожную радость внутри, Элисон попыталась предложить помощь себе, но не смогла вымолвить ни слова. Она попробовала еще раз, и тогда поняла, что ей мешает какой-то предмет на лице. От досады она рыкнула, чем обратила на себя внимание богини войны. Та глянула на ее рот и нахмурилась. Элисон медленно дотронулась до своего… намордника? Часто дыша, она постаралась найти застежку, но, нащупав какой-то сложный механизм, в панике дернула металлическое приспособление.       — Успокойся, — раздался чужой голос в голове. — Мы разберемся с этим позже.       Замерев, Элисон опустила руки и уставилась на себя. Та Элисон закатила глаза, не отрываясь от своего занятия.       — Прости, что вторгаюсь в твои мысли. Ты хочешь что-то сказать?       — Э-э… Да. Тебе нужна помощь?       — Что ты можешь сделать с этой штукой на лице, Красный Мальчик?       Элисон удивленно моргнула. Значит, мальчик?       — Может, ты могла бы снять его…       — Я сейчас немного занята, — прошипел голос. — И мои силы не бесконечны.       Действительно, теперь Элисон в теле Красного Мальчика заметила явную усталость на лице девушки. Она держалась стойко, но ее руки и ноги дрожали. Казалось, она сейчас рухнет с камня. А охранники все прибывали и прибывали.       — Вы не сможете убить их всех. Надо бежать в лес.       — Я могу попытаться, знаешь ли, — едко отозвалась та Элисон.       — Проклятье, не глупи! Ты едва стоишь на ногах. Никому не поможет твоя смерть.       Внезапно из здания лагеря выбежало в четыре раза больше охранников, чем всего было до этого. Элисон переглянулась с собой.       — Уматываем отсюда.       Она была полностью согласна с голосом в голове. Поэтому они побежали, стараясь не наступать на тела в снегу. Хаос поутих, большинство детей вырвалось на свободу. Элисон не верилось, что у них все получилось. Было нелегко спланировать побег, не имея возможности общаться с ребятами других цветов, но, тем не менее… Электричество отключено, все члены руководства лагеря заперты в столовой, ворота распахнуты настежь. Как минимум две сотни подростков и детей разного возраста скрылись в лесу, притаились в безопасных местах.       Они вдвоем уже были за пределами территории лагеря, когда другая Элисон начала прихрамывать и покачиваться из стороны в сторону.       — Эй! Ты в порядке?       — Не дрейфь, Красный Мальчик, — произнесла Элисон. Даже в мыслях ее голос звучал прерывисто. — Я всего лишь…       Элисон подхватила на руки себя, потерявшую сознание. Очевидно, подросток, в теле которого она сейчас находилась, был довольно силен физически.       — Отдохни, — мысленно сказала Элисон в пустоту. — Когда ты очнешься, мы уже будем в безопасности.

***

      Застонав, Элисон перекатилась на другую сторону кровати, подальше от парня, лежащего рядом.       — Черт возьми! — тихо прошипела она, уткнувшись лицом в подушку. Ей хотелось накричать на себя. Сколько можно бесконтрольно врываться в чужие сны? Особенно в сны-воспоминания. Глупая, глупая дура.       — Прости, — пробормотал хриплый голос за спиной.       Элисон глубоко вздохнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок.       — Ты ни в чем не виноват, Красный Мальчик. И часто тебе это снится?       Ответом девушке было молчание. Она выждала секунду и посмотрела влево, на потирающего глаза сонного парня.       — Эй, — тихо позвала Элисон. — Все закончилось, Сет. Сейчас мы в безопасности.       Сет поймал ее взгляд и усмехнулся.       — Слишком серьезные разговоры для раннего утра. Раз уж мы оба проснулись, предлагаю заняться…       Как и всегда, он пытался скрыть свои самые глубокие страхи за шутками и подколами. Элисон моментально закрыла тему. Фыркнула, шлепнув парня по плечу.       — В этом доме слишком тонкие стены.       — Вчера вечером тебя это не смущало, — парировал Сет, подкрепляя свои слова игрой мускулов на голом торсе. Он был хорошо сложен физически, в том числе благодаря многочисленным упражнениям в течение многих лет.       — Да, но если ты помнишь, после секса со всех сторон раздавались аплодисменты.       Действительно, были минусы жизни в одном доме с другими спасшимися детьми.       — Да ладно, детка, ты была не против. Спорю, тебе бы даже понравились зрители.       — Ты такой мудак, Сет!       — Иногда…       — Всегда.       Они оба закатили глаза. В процессе их маленькой перепалки Элисон и не заметила, как подвинулась ближе к Сету, и теперь между ними, лежащими на боку лицом друг к другу, остались считанные миллиметры. Не желая вновь влезать в голову своего парня, Элисон опустила взгляд и незаметно начала отодвигаться, но, наоборот, оказалась прижата к теплой груди. Возмущенно ойкнув, Рейнольдс вскинула голову и замерла под пристальным взглядом прищуренных глаз.       — Что, по-твоему, ты делаешь?       — Э-э… — В голове у нее было пусто. Никакого оправдания. Сет приподнял бровь, очевидно, наслаждаясь попытками девушки. — Я… — начала она снова. И снова замолчала, тяжко вздохнув. — Сдаюсь.       К удивлению Элисон, Сет не засмеялся, а еще крепче прижал ее к себе и обвил обеими руками. А затем тихо произнес:       — Прекрати бояться себя, Элисон. Ты здесь босс. Ты контролируешь свои способности, а не они тебя.       — Я совсем себя не контролирую, — тихо возразила девушка. — Я только что была в твоей голове, Сет. Это… ненормально.       Он тяжело вздохнул, как будто это был не первый разговор на эту тему, и быстро чмокнул девушку в висок.       — Все в порядке. Ты же знаешь, я не против.       — Да, но что, если я влезу в голову Ники во сне и увижу там…       — Эй, полегче! Если ты будешь спать с Ники, то его мысли — не самое страшное, что ты увидишь. — Он больно ущипнул ее за бедро. — Я понимаю твои опасения, детка. Но ты же не собираешься всю жизнь шарахаться от людей?       — Нет, но…       — Никаких «но». Ты контролируешь себя очень хорошо для самоучки. Как и все мы.       — Ты… прекрати быть таким гребаным психологом, — проворчала Элисон.       Она медленно положила ладонь на грудь Сета, провела по ней вверх-вниз, слегка царапая ногтями, и быстро чмокнула парня в пухлые губы.       — Люблю тебя.       — Как ни странно, и я тебя…       — Все-таки ты мудак!       — Я — Лис, — довольно отозвался Сет.       На это Элисон улыбнулась.       — Как и я.