5 законов элементарной трансфигурации Гампа – опровержение, или Когда еще никак, а когда уже не так

В трансфигурации есть пять основных ограничений.

Меня иногда спрашивают — что с ними можно сделать?

Я отвечаю — смириться.

      Как известно всем, кто в школе не прогулял хотя бы первый свой урок трансфигурации, оная наука базируется на пяти законах элементарной трансфигурации Гампа. Эта громоздкая фраза мне кажется не очень точной — конечно, если не предположить, что этот Гамп был этаким держимордой, знающим в жизни два закона — «не дозволять» и «не пущать». На самом деле, конечно, это не пять законов, а пять ограничений, налагаемых на трансфигурацию самими принципами, по которым сейчас работает эта наука.       Эти пять ограничений, законов, принципов, кому как больше нравится, прекрасно складываются в аббревиатуру, напоминающей о трансфигурации как о монолитном едином знании. Если кому-то в этом определении больше нравится слово «единый», он может представить эту аббревиатуру как «МОНОС», если же кому-то более симпатично «знание», буквы вполне можно переставить в «НОМОС». Смысл останется одним и тем же, так что воспользуемся для примера вторым вариантом — НОМОС (Рейвенкло я или где?). Итак, для успешной трансфигурации необходимо, чтобы трансфигурируемый объект был: Немагическим, Отдельным, Материальным, Одиночным, Счетным. Всегда ли? Ну… как правило. Изо всех правил есть исключения, а из всех исключений — свои исключения. Даже от Смертного Проклятия можно спастись. Давайте же рассмотрим каждый из аспектов и разберем, что нам логикой мира позволяется, а что нет.       Первый аспект — немагичность. Тут, на первый взгляд, все понятно. Мы трансфигурируем объект, называя его по имени класса, к которому он относится. Т.е. если нам надо трансфигурировать стол, мы пишем свиток «стол во что-то там», прекрасно осознавая, что этот свиток может быть применен не только к нашему целевому столу, но и к любому другому объекту, который в мозгу трансфигуратора будет соответствовать архетипу стола. Как ни парадоксально, даже трансфигурация волшебника подчиняется этому принципу: если мы захотим трансфигурировать, например, Альбуса Северуса Поттера, мы пишем свиток с этим именем. И этот свиток можно будет (с тем или иным успехом) использовать не только на владельца, но и на любого другого волшебника с таким же именем.       Проблема начинается в тот момент, когда предмет архетипически соответствует определенному классу, но по сути своей отличается от типичного представителя этого класса. Например, хроноворот: внешне это маленькие песочные часы на цепочке, а по сути своей магический артефакт, позволяющий перемещаться во времени. Магия, заложенная в этом артефакте, не позволяет его сути относиться к классу предметов «маленькие-песочные-часы-на-цепочке». Есть артефакт, внешним видом напоминающий диван, в силу чего некоторыми тамошними сотрудниками он классифицируется как предмет мебели. Этот артефакт — хороший пример конфликта формы и сути.       Другим примером такого конфликта является любое зелье. Внешне мы имеем чай с коньяком и молоком единорога, а по сути это магическое зелье, вызывающее умиротворяющий эффект. Мы не можем сказать, что любой чай с молоком и коньяком вызывает умиротворение, и не любое волшебное зелье делается из чая, молока и коньяка. По этой же причине не трансфигурируются не только сами по себе зелья, но и их магические компоненты. Т.е. мы, конечно, можем трансфигурировать, скажем, огурец в мандрагору — но это будет овощ, имеющий внешний вид мандрагоры, вкус мандрагоры и, возможно, орущий как мандрагора. Но его сок не будет обладать теми целительными свойствами, которыми обладает сок мандрагоры, применяемый, скажем, при лечении последствий заклинания Петрификус Тоталус.       Неужели любой предмет, в котором есть хоть частичка магии, не поддается трансфигурации? Нет, это не так. Возьмем обычный квиддичный бладжер. Что это такое? Это чугунная чушка. Чушка эта находится под воздействием чар, заставляющих его летать по полю и сбивать игроков с метел, но это не отменяет того, что бладжер это чушка, и ей остается. В самом деле, если мы наложим, скажем, Вингардиум Левиоса на перышко, так, что оно начнет летать — оно же не станет от этого артефактом? Чары, наложенные на бладжер, с тем же успехом могут быть наложены и на перышко — просто оно гораздо менее подходит для полета на быстрой скорости и сшибания игроков с метел. Да и несколько ударов битой приведут перышко в неиграбельное состояние. Итак, бладжер не является артефактом в том смысле, что он несет в себе конфликт формы и содержания, следовательно, бладжер вполне можно трансфигурировать.

ПОМЕТКА: трансфигурируемый предмет может быть магическим до

той степени, до которой магия не меняет его сути.

Второй аспект — одиночность. Вроде бы как и здесь все просто: трансфигурировать один сапог можно, а два сапога — нет. А если подумать?       Можем ли мы трансфигурировать часы? А почему бы и нет? А если вспомнить, что часы — это две-три стрелки, плюс огромная куча шестеренок, пружинок и прочей мелкой машинерии? И ведь трансфигурируются же. В чем секрет?        А секрета нет. Трансфигурируем-то мы что? Часы. Самодостаточный единый объект, и нам при трансфигурации все равно, сколько в них пружинок и стрелок — это все части единого механизма. Для нас, обывателей, единого — часовщик, наверное, чувствует каждую шестереночку в часах по отдельности.       Трансфигурация — это искусство, в котором, как, например, в алхимии, результат сильно зависит от мага (важно и то, кто варит, и то, что варят, и то, в чем варят). Если два волшебника одного возраста применят одно и то же заклинание к одной и той же цели, эффект будет одинаков. Не бывает такого, что один Ступефай Максима вышибает дух на три минуты, а другой на полчаса. Но если те же два волшебника будут варить одно и то же зелье — результат будет разный. Так же и с трансфигурацией: если, скажем, Примус Уизли и Алекто Кэрроу проделают трансфигурацию «доска в кровать», у них из одной и той же доски получатся две разные кровати — в зависимости от архетипа кровати, сформированного у них за годы жизни. А волшебник, который всю жизнь прожил в стране, где столом называется предмет мебели высотой не более десяти сантиметров (типа восточного дастархана), просто не сможет трансфигурировать обычный европейский стол, используя маркер «стол»: для него эта громадина просто не будет соответствовать его архетипу стола.       К чему, собственно, была эта пространная речь: вопрос «могу ли я трансфигурировать несколько объектов одним свитком» на практике разворачивается другой стороной: «являются ли эти несколько объектов для меня сложносоставным объектом, или это все-таки именно несколько объектов, каковым не свойственно быть вместе».       К примеру, для лавочника, торгующего в магазине писчих принадлежностей, стопка бумаги является таким объектом — он в своей жизни неоднократно взаимодействовал с объектами класса «стопка бумаги» — он продавал стопки бумаги, он их упаковывал, он их перекладывал с места на место. А вот, к примеру, кучка грибов — это для него не сборный объект, а совокупность нескольких простых. Потому что грибам свойственно расти по отдельности, вместе они случаются разве что в супе, и друг с другом они никак не связаны.       Тут есть одно весьма важное замечание: если хотя бы два из этих объектов имеют душу и/или разум — их трансфигурировать в общем уже не получится. Даже если некий преподаватель постоянно видел трех неразлучных студентов Хаффлпаффа, трансфигурация их одним свитком не пройдет у него ни в каком случае. Каждый из них обладает своей душой, своим разумом, и в «совокупность студентов Хаффлпаффа», на которую возможна трансфигурация, они не преобразуются никогда. А вот, скажем, совокупность объектов: физическое тело профессора Северуса Снейпа, мантия профессора Северуса Снейпа, обувь профессора Северуса Снейпа, одежда профессора Северуса Снейпа, содержимое карманов профессора Северуса Снейпа — для любого, знакомого с профессором Снейпом, весьма логично преобразуется в один сложный объект — профессор Северус Снейп, по каковому имени и производится трансфигурация. Надо сказать, что в этот сложный объект входит еще и волшебная палочка. Палочка — особый артефакт, который может так сродниться с магом, что является его частью. Если трансфигурировать человека, который несет с собой несколько волшебных палочек, то его собственная трансфигурируется вместе с ним, а чужие упадут на землю.       И второе важное замечание: если для вас нехарактерно считать несколько объектов одним сложным — не пытайтесь их трансфигурировать как один сложный. Попытка трансфигурировать, скажем, пятнадцать летящих снежков в пятнадцать летящих кинжалов может закончиться для вас нервным расстройством, а для мира — истончением волшебности в пользу эффективности.

ПОМЕТКА: трансфигурируемый объект можно заменить совокупностью объектов, если им свойственно быть этой совокупностью, представляющей собой один сложный составной объект.

      Аспект третий — материальность. Ну, тут совсем все просто. Материальное (кошка, нюхлер, свеча, галстук) — трансфигурируется. Нематериальное (призрак, дементор, сон, мысль, дружба) — не трансфигурируется. Какие бы тут исключения придумать?       Есть одна зыбкая мысль, ближе к софистике. Есть объекты, которые состоят равно из материальной и нематериальной частей. Например, факультет Когтевран материально состоит из студентов, декана и заместителя декана, убранства гостиной и комнат, факультетского огорода и т.д. Нематериально — из истории, фольклора, обычаев, традиций, заслуг и т.д. Материальную часть факультета мы можем трансфигурировать (правда, на это уйдет огромное количество свитков, равное количеству объектов на факультете Когтевран, минус один портрет Ровены). Нематериальную — не трансфигурируем, но учитывая временную недееспособность носителей этой нематериальной части — можно будет считать, что мы трансфигурировали и ее тоже, оспорить-то никто не сможет. То есть по букве — факультет Рейвенкло трансфигурировать нельзя, а по духу — можно. Другой вопрос — кому может придти в голову поставить такой эксперимент? Думаю, никому. Разве только факультету Котгевран.

ПОМЕТКА: а чего тут помечать?

      Аспект четвертый — отделенность. Трансфигурируемый объект должен быть отделен (или отделим) от своего окружения. Зуб во рту не трансфигурируется, пока его не вырвали. Зуб на столе — вполне себе трансфигурируется. Часы висящие на стене — трансфигурируются. Часы, вмурованные в стену, да еще приклеенные и гвоздями прибитые — нет. Но тут у нас — ой. Предыдущие признаки у нас были худо-бедно дискретны. Предмет может быть либо материальным, либо нет. Либо одиночным, либо нет, случай полутора землекопов мы не рассматриваем. А вот отделенность может быть чуть больше, чуть меньше — так где же пролегает граница между «можно» и «нельзя»?       Вопрос более чем хороший. Всякая непрерывная функция где-то имеет переход. Один камень — еще не куча. Два камня — не куча, и три камня не куча. А вот тысяча камней — уже куча. Так где же граница? Зуб в десне не трансфигурируем. Зуб на столе — трансфигурируем. А если он шатается и готов вывалиться? Есть ли какой-то универсальный метод, позволяющий сказать «в этом случае точно трансфигурируется, а в этом — нет»?       Нету его. Увы и ах. Одно можно сказать: если трансфигурация объекта приведет к разрушению его окружения — она не пройдет. Например, если шатающийся зуб попытаться трансфигурировать в арбуз. А если не приведет (тот же шатающийся зуб в песчинку) — то может и пройти.

ПОМЕТКА: объект можно трансфигурировать, если он слабо связан с

окружающими объектами и если его трансфигурация не приведет к их

морфологическим изменениям.

      Наконец, аспект пятый — счетность. Здесь все прозрачно, бесцветно и известно даже младшекурсникам. Нельзя трансфигурировать несчетное вещество — воду, кровь, сахар, вино. В основном из-за того, что непонятно — где границы этого объекта. Кстати, с этим возникают проблемы языкового характера: можно ли трансфигурировать, скажем, чашку в:       — камень (это может быть как вещество — камень, т.е. горная порода, так и вполне конкретный кусок этого вещества, который мы тоже называем камнем)       — дерево (это может быть или древесина как вещество, и конкретный объект со стволом, ветками и листьями)       — хлеб (либо хлеб вообще как таковой, либо конкретный ломоть) и т.д. Тут совет один — при возникновении разночтений формулировать свиток так, чтобы их не было. Например, «деревянный брусок» или «кусок хлеба».       А что тогда делать с теми, которые точно вещества, и разночтений не вызывают — те самые вода, кровь, вино? Тут все опять просто — это вещество надо как-то ограничить. Например, стакан воды, бутыль вина. Кстати, тут, как в Империусе, надо следить за точностью формулировок. Допустим, у нас есть стакан, наполненный водой.       «Стакан с водой в ботинок» — получим ботинок.       «Стакан воды в ботинок» — получим ботинок, запихнутый в стакан. Потому что под «стаканом воды» мы обычно подразумеваем воду в том объеме, в котором она вмещается в стакан. И когда мы просим принести стакан воды — нам обычно нужна именно вода, а не сам стакан.       «Вода в стакане в ботинок» — то же самое, что и в предыдущем случае.       «Стакан в ботинок» — получим ботинок, наполненный водой.       «Стакан, наполненный водой, в ботинок» — а вот тут спорно, получим ли мы ботинок с водой или просто ботинок. Если считать «наполненный водой» только маркером (скажем, перед нами три стакана, и только в одном вода, что и является маркером), тогда вода окажется в ботинке, а если частью описания объекта (т.е. мы трансфигурируем сложный объект, состоящий из стакана и содержащейся в нем воды), тогда в ботинок превратится весь этот объект, т.е. воды не будет.

ПОМЕТКА: несчетные объекты можно трансфигурировать, если есть

какой-то счетный барьер, отделяющий трансфигурируемую часть.

      Аспект шестой — несъедобность. Получаемый объект не должен быть едой. Как его обойти? Очень просто, посмеяться и забыть. С тех пор, как некая Дж. К. Р. ввела в список ограничений несъедобность получаемого объекта, прошло немало времени, и это правило ни разу не подтвердилось. На Гриффиндоре неоднократно пользовались трансфигурацией «хлеб-торт» во время обеда, на Когтевране популярность имела трансфигурация «хлеб-шпроты». При желании даже булыжник можно трансфигурировать в сдобную булочку и съесть — насытиться, конечно, не насытишься, но и проблем не обещается — магический иммунитет позволяет и не такое переварить.

ПОМЕТКА: шестой закон — вранье.