Клятва Сяо Чжаня

      Идеальный детский врач придет на помощь ребенку в любое время суток, определит болезнь за несколько секунд, а вылечит одним прикосновением руки. Сяо Чжань был идеальным детским врачом. Конечно же, он был при этом еще и вампиром, но кого это волновало? Хотя нет. Волновало многих. Потому что Сяо Чжань в придачу к сверхъестественному умению диагностировать любую болезнь по одной капле крови, был красив, умен и очень вежлив. И только эта врожденная вежливость не давала ему послать к чертовой бабушке всех не в меру любопытных мамочек, которые, убедившись, что ее ребенку ничего ужасного не угрожает, начинали охоту за самим Сяо Чжанем.       Разумеется, почти все ночные дежурства в крупнейшей больнице Шанхая, напичканной новейшим оборудованием, и располагающей аж тремя ставками для врачей-вампиров, были его. Грех не воспользоваться способностью вампиров не спать неделями, позволяя обычным врачам высыпаться как нужно и заступать на дневную смену с желанием лечить всех страждущих, а не разнести больницу по кирпичику. Поэтому очередное ночное дежурство в детском отделении диагностики Сяо Чжань встретил привычно — с кружкой хорошего кофе (зав.отделением не поскупился и для своего «любимого учителя» выделил бюджет на хорошую кофемашину), свежим журналом «Вестника перинатологии и педиатрии» и всего десятью пациентами от 0 до 15 лет, которые сейчас дрыхли без задних ног. Отделение скорой на первом этаже сигналов о срочном вызове не подавало, поэтому можно было расслабиться. Сяо Чжань успел прочитать всего одну статью, как раздался звонок от его хорошего друга — заместителя заведующего больницей. Лю Хайкуань был отличным специалистом, способным организатором и, что немаловажно, его учеником, и крепко держал больницу в своих ухоженных руках. За это Сяо Чжань его уважал и старался слушаться. В отдельных случаях. Сейчас случай был явно не тот. Из сбивчивой речи зам.зава было понятно, что его опять хотят втравить в лечение взрослых человеческих особей, не находящихся при смерти. Мало того, там не было даже болезни, но был известный айдол, с агентством которого их больница не так давно подписала контракт. И ради этого Лю Хайкуань вывернулся наизнанку и теперь просит от него «всего лишь осмотреть» пациента. — По нашему контракту знаменитостей такого уровня мы можем осматривать и лечить только с участием врачей-вампиров. А ты же знаешь — один улетел во внутреннюю Монголию на консультацию, другой — на плановой операции, которая продлится еще три часа. — Вот сам и осматривай, а я поприсутствую. — Я бы с радостью, но меня же потом это Yuehua Entertainment по миру пустит. А если еще, не дай бог, журналисты узнают, что Ван Ибо консультировал известный врач-уролог — это будет скандал на весь Китай. Он же еще мальчик совсем. Выручай, доктор Гу и проси что хочешь. Сяо Чжань хихикнул, представляя эти заголовки. — Что хочу? — Он сразу же сообразил, как может воспользоваться покладистостью заведующего. — Все, что твоей душе угодно! — Я хочу свою собственную лабораторию! На том конце трубки застонали, и раздался звук льющейся воды. — У нас же есть лаборатория. — Она общая, для всех, а я хочу свою, — упрямо гнул свою линию Чжань. — Мне надоело со стажерами мотаться туда-сюда по этажам. У меня кровь густеет и результаты смазываются. — Хорошо, в следующем месяце будет очередное распределение бюджета, и я составлю смету. Я клянусь! Это уже было весомым обещанием, и Сяо Чжань встал, расправил плечи, придирчиво посмотрел в зеркало — не помялся ли белый халат, безупречно сидящий на его фигуре, и направился к лифтам. До взрослого отделения еще нужно было добраться.       В коридоре около палаты он встретил взъерошенную и очень усталую женщину, которая непрерывно говорила по телефону, проводив его безразличным взглядом. Наверное, менеджер, — решил он и открыл дверь в палату. Да уж, на супернавороченной медицинской кровати спал явно мальчик, а не девочка. И с возрастом Хайкуань не ошибся — еще ребенок, слегка за двадцать. Во сне айдол хмурился и явно испытывал дискомфорт, однако его круглые щечки дышали свежестью и чистотой, как и у других его маленьких пациентов, нетронутых тяжестью прожитых лет. Сяо Чжань нагнулся и постарался войти в ритм дыхания Ван Ибо, а потом взял его руку и нащупал пульс. Ничего страшного он не ощутил, и чтобы удостовериться, что все действительно в порядке, стал будить сладко спящую знаменитость. Который, после того как его взяли за руку, прекратил хмуриться и разжал губы.       Ван Ибо, выдернутый прямо со съемок очередной серии «Уличных танцев», ехать в больницу не хотел и свое нежелание выражал в грубой матерной форме. Однако новоиспеченному менеджеру, которого ему подсунули вместо старого, испытанного в боях Лао Шу, все было по барабану. Она, не слушая его злые замечания, просто велела засунуть его в машину, и телохранители, виновато поглядывая на Ибо, подчинились. Поэтому Ван Ибо был в ярости и в больнице не дал даже поставить себе капельницу, выставив всех вон из палаты. Острый приступ боли в животе прошел, после того, как он принял свои обычные таблетки (которые он, как дурак, забыл принять утром, потому что старый менеджер всегда напоминал о них, а новой все было пофиг) и теперь ждал, когда наступит утро, чтобы выскользнуть отсюда на своих двоих. Ждал, ждал и незаметно для себя уснул. Чтобы проснуться от ласковых прикосновений и решить, что он в раю — такое красивое лицо и ослепительно белый костюм были у того, кто крепко держал его за руку. — Вы ангел? — спросил ошарашенный Ибо. И когда он успел помереть? Все же так хорошо начиналось? — Я ваш лечащий доктор Гу Вэй. Последние 30 лет Сяо Чжаня все окружающие люди знали именно под таким именем, а подлинное было известно всего нескольким, особенно близким людям. — Мне нужно вас осмотреть, увидеть очаг боли и понять ее причину. То, что Ибо все-таки не умер, а всего лишь до сих пор лежит в больнице и его будет осматривать самый красивый в мире доктор приятно взбодрило и он отмахнулся: — Это всего лишь гастрит, нет никаких особых причин, да и очага боли тоже нет — я принял таблетку. — Вы принимаете лекарства? Какие? Пока Ибо перечислял медикаменты, Сяо Чжань успел пристально посмотреть в его глаза, ощупать лимфоузлы на шее и даже легким нажимом попросил открыть его рот и посмотрел на язык. От легких прикосновений рук не совсем проснувшийся Ибо совсем поплыл, заторможено думая, что этот врач владеет какой-то магией, не иначе. Обычно Ван Ибо докторов не любил, не доверял им, и всячески избегал таких вот проверок своего организма. Но тут… ему хотелось, чтобы его потрогали подольше и не только шею и челюсть. — Я не вижу ничего страшного, но чтобы понять степень вашего гастрита мне нужно проделать последнюю манипуляцию. Вы готовы? Ван Ибо кивнул, надеясь, что ему сейчас поднимут футболку и прекрасный доктор послушает его легкие и заодно оценит его пресс, которым он по праву гордился. Но доктор поступил неожиданно. Обычно, чтобы поставить окончательный диагноз, Сяо Чжаню требовалось несколько капель крови пациента. С грудничками и еще неговорящими детьми это было даже предпочтительнее, тем более его слюна обладала анестезирующим действием, но взрослых особей Сяо Чжань зарекся кусать очень давно и не собирался это правило нарушать. Ему надо было всего лишь дотронуться до слизистой поверхности, что гарантировало почти 90% диагноза. Поэтому, убедившись в согласии пациента, он уверенно взял его за подбородок, приблизился, облизнулся и прикоснулся к его губам, чтобы потом несколько раз скользнуть языком во рту, пробуя на вкус губы изнутри.       Когда прекрасный доктор, сказав про диагностику, вдруг начал его целовать, ошарашенный Ван Ибо не сопротивлялся и только как в заезженных мелодрамах вытаращил глаза, не в силах оторваться от ошеломительного зрелища. Его целовал ангел! Жаль, поцелуй получился коротким, потому что доктор сам его прервал, задумчиво постоял, облизнулся еще раз, а потом сказал самым обычным голосом: — Да, обычный гастрит, даже не перешел в хроническую стадию. Это лечится правильным питанием и режимом… — голос Сяо Чжаня увял при виде растерянного Ибо. — Это что, доктор, вы мне диагноз по поцелую поставили? — Поцелую? — в свою очередь удивился тот. — Нет. Я проводил последний этап диагностики, и мне нужна была ваша слизистая… — Это у нас теперь такие методы диагностики, да? — напирал Ибо. — Это обычные методы. Я даже не стал брать у вас кровь — кусать взрослых пациентов — не моя прерогатива. — Кусать? — По виду Ван Ибо было понятно, что в его голове рождается буря. — Ты вампир? — Я врач-вампир, — с достоинством поправил его Сяо Чжань, уже чувствуя, что произошло что-то не то. Не сводя глаз с замершего доктора, Ибо вдруг рявкнул так, что задрожали стекла: — Чжоу Лан! В палату немедленно прискакала та самая замотанная тетка, которую Сяо Чжань заметил около дверей. — Что опять случилось, Ван Ибо? — Кто это? — он резко мотнул головой. — Твой врач. — Нет. — Ибо улыбнулся такой гаденькой улыбкой, что Сяо Чжань сразу понял — и у него и у больницы грядут крупные неприятности. — Это вампир. — Бл@дь! — с чувством сказала менеджер. А Ибо наставил на них два указательных пальца и заявил: — Я вас засужу. Обоих.