Клятва Сяо Чжаня

      Разобравшись с делами, Сяо Чжань долго сидел в удобном кресле на дощатой террасе, любуясь на закат. Не так давно он понял, что почти все его коллеги-ровесники, - обычные люди, с кем он вместе бегал в прозекторскую и вслух зубрил количество костей в черепе — уже оставили активную врачебную практику и делают всё, что угодно, - консультируют, заведуют, управляют. Но активной врачебной практикой никто уже не занят. Пройдет еще немного времени — и он один будет помнить как сладко пахли розы, посаженные возле военной медицинской академии, и как внезапная гроза загоняла зеленых первокурсников на кафедру хирургии, где они сквозь смотровое стекло наблюдали как оперировали молодого солдатика. Такова участь всех вампиров, сумевших перешагнуть первую сотню лет, но в его случае это было еще печальнее. Почему он вдруг ударился в воспоминания? Ах да! Ему было столько же лет, сколько и Ван Ибо сейчас, когда к нему подошел суровый военный и сообщил, что он, Сяо Чжань, 20 лет отроду является вампиром. И теперь ему нужно в целях собственной безопасности поменять имя и место учебы. Имя он, конечно же, поменял. Оказывается, новоявленные вампиры частенько попадали в кредитное рабство — вся большая китайская семья, узнав, что в их роду нашли Исключительного тут же сходила с ума и начинала жить не по средствам, считая себя богачами. И если бы не юридическая служба сопровождения — юные вампы превратились бы в источник обогащения жадных до дармовой роскоши родственников. А вместе с именем поменял и все остальное — ушел из Художественной академии где подавал надежды как молодой и весьма перспективный художник и стал изучать медицину. Если у него открылся редкий даже для вампиров дар определять болезнь через вкус крови — он не мог его проигнорировать. Одно дело - найти с помощью наставников богатых людей, которых можно изредка кусать, продлевая им жизнь, и совсем другое - лечить людей, вне зависимости от толщины их кошелька. Сейчас, спустя почти тридцать лет, он не пожалел о своем решении. Благодаря ему он спас бесчисленное количество жизней, а еще была жива и весьма здорова для своего возраста его мама — самый дорогой на свете человек. И если он действительно ошибся с этической точки зрения с этим айдолом, то здесь придется поработать юристам. В современном Китае юристы для вампиров были таким же инструментом выживания, как телохранители в средние века. Наверное и сейчас юристы больницы найдут лазейку в контрактах и Сяо Чжаню не придется покидать насиженного места. Ему нравился огромный, яркий, немного сумасшедший Шанхай, нравилось лечить детей, а еще больше нравилось, что у него есть дом, куда он может в любой момент заползти как раненый зверь, чтобы залечить раны. Перед сном следовало решить — что он будет пить в этот раз. В отличие от большинства вампиров, Сяо Чжань упорно оставался приверженцем человеческой еды. Конечно, из-за большого количества принимаемой крови его организм не требовал обычного питания, но не желая, чтобы желудок атрофировался совсем, он каждый день ел что-то одно. Сегодня его потянуло на апельсины и он с удовольствием выпил стакан свежевыжатого сока, привычно разбирая его вкус на малейшие нюансы. Приторная сладость сахаров, кислинка лимонной кислоты, воздушность аскорбинки, совсем крошечные крапинки солей фосфора и калия. Это была его личная профессиональная деформация — все, что попадает в рот, разбирать на составляющие. И иногда он думал о том, что устав от медицины, вполне себе может стать сомелье и переедет жить во Францию. Один из двух выходных на неделе прошёл удивительно продуктивно и спокойно. Звонков из больницы не было, а значит все шло в штатном режиме и маленьких пациентов, не умеющих сказать где и что болит, не было, либо все обошлось стандартными процедурами. На самом деле мастерство и умение Сяо Чжаня нужно было для экстренных случаев и тогда, когда современная медицина не справлялась. Американцы даже сумели снять сериал про современного вампира-диагноста, специалиста по непонятным и редким болезням, крайне неприятного типа со специфическим чувством юмора. Его тогдашние коллеги в Пекине тоже решили подшутить и подарили ему трость. Хотя с его собственными ногами было все в порядке, а про ранения, полученные в бытность его врачом международного Красного креста, мало кто знал. Приехав в больницу, он первым делом навестил Хайкуаня. Тот не стал ломаться как девица на выданье и как мог обнадежил своего бывшего учителя. — Наши документы в порядке, по камерам видно, что менеджер к тебе даже не подходила, а я лично буду бороться за тебя до последнего. И не дам этому красавчику даже шанса. — Мы должны уважать его нежелание общаться с вампирами, — спокойно заметил Сяо Чжань. — А он должен уважать твои пожизненные обязательства у десяти детей! Или уже больше? — Наверное, уже больше, — вздохнул Чжань. — Я почти на девяносто девять процентов уверен что у малыша Лу Цзя тоже лейкемия. — Ну вот! Ты поддерживаешь жизнь одиннадцати детей и не можешь, просто не можешь вот так запросто прекратить практику и перестать лечить, чего обычно требуют в таких случаях рассерженные пациенты. — Давай не будем загадывать наперед? — дипломатично предложил Сяо Чжань. — Да, скоро всё должно проясниться. Они оба отправились в зал для совещаний, где уже сидели два их юриста, менеджер Ван Ибо с незнакомыми мужчинами в костюмах и виновник всего переполоха с таким же костюмным персонажем. Даже не будучи эмпатом Сяо Чжань понял — менеджер пришла с юристами компании, а Ван Ибо привел собственного. Что-то тут затевалось более масштабное, чем претензии айдола к врачу. Так и есть. Помимо пары претензий к больнице юрист Ибо выкатил такие же претензии его компании — не предупредили, не проинформировали, не проследили. В общем накосячили по полной. Сяо Чжань переглянулся с Хайкуанем и решился на маленькую шалость. Он мало когда позволял себе считывать эмоции окружающих, считая это неэтичным, но сейчас ситуация касалась лично его. Он на секунду закрыл глаза, сосредоточился и открыл их, чтобы впитать чувства, сидевших за большим круглым столом. Хайкуань был уверен в себе и спокоен, два их юриста — также не волновались. А вот менеджеры и юристы Yuehua были чертовски раздражены и обескуражены количеством претензий. Они либо не ожидали их, либо думали, что вся агрессия их подопечного будет направлена на больницу. Юрист Ван Ибо был настроен на хорошую битву и прямо-таки кипел от эмоций. А Ван Ибо… Ван Ибо выглядел намного лучше, чем позавчера в палате. Посвежевший, ненакрашеный, с не уложенными но мягко лежащими каштановыми лохмами, в толстовке и джинсах. Что-то непонятное было с ним. Что-то совсем неподходящее всей ситуации в целом и теме их собрания в частности. Он излучал… любопытство? Озадаченность? Изумление? Не то. Сяо Чжань увлекся, перебирая эмоции одну за другой и ругая себя за то, что слишком редко практиковался в такой нужной вещи, как эмпатия. Тогда что же? Открытие его поразило. Ван Ибо любовался. Любовался им, Сяо Чжанем? Вампиром, которых он на дух не переносит? Как такое может быть? И что было настоящим — его шок тогда в палате от того, что его осматривал вампир, или этот неприкрытый интерес сейчас? А может, это связано напрямую? И его исследовательский интерес к нему исходит не из того, что он интересная личность и суперпрофессионал (о чем, Ибо и не должен знать, по сути), а именно из-за его фобии. Всегда полезно взглянуть в глаза своему страху. И на данный момент страх Ван Ибо это он, Сяо Чжань, известный миру как доктор-вампир Гу Вэй.