Теперь я тоже тебя люблю

— Ты куда? — альфа поймал Чимина за руку и развернул к себе. — Испугался? — Вот ещё, — фыркнул Чимин, пытаясь выпутаться из объятий. — Я устал и хочу спать. И я не знаю, что ты там себе нафантазировал. Отпусти! — Давай займёмся любовью, Чимин-а. Тебе же понравилось, — Юнги очаровательно улыбнулся, прижимая к себе мужа, и хотел его поцеловать, но Чимин оттолкнул его и отошёл на несколько шагов. — Тебе показалось. К тому же ты был пьян и сразу отрубился. Мне не понравилось. — Давай исправим это. — Нет! Не подходи ко мне! Я… твой запах… я не могу им больше дышать. Оставь меня в покое… пожалуйста. Или выпей блокаторы. — Не буду я их пить, — Юнги достал телефон и проверил сообщение, что пришло ему только что, несмотря на позднее время. Он нахмурился и даже пропустил мимо ушей вопрос Чимина, и тому пришлось его повторить. Он убрал телефон в карман и снял пиджак, после расстегивая две верхние пуговички на рубашке. — Потому что у меня на них аллергия. Сыпь появляется и всё тело чешется, один раз даже до удушья дошло. Ладно, иди спать. И не волнуйся, приставать не буду. Настроение пропало тебя снова уламывать. Юнги ушёл в кабинет и даже не обернулся, из-за чего пропустил интересную реакцию омеги: тот явно был разочарован такой быстрой капитуляцией и даже хотел пойти за ним, но тут же развернулся и убежал в свою спальню. Пока загружался ноутбук, Юнги достал документы и позвонил Хосоку, так как возникла проблема по работе. Он с головой погрузился в мир цифр и отчётов, и лишь через час смог с удовлетворением закрыть документ, сохраняя все исправления. Было уже за полночь, когда он откинулся на спинку кресла, потягиваясь и потирая уставшее лицо. Ещё в душ не помешало бы сходить. Юнги медленно поднялся и, раздеваясь на ходу, исчез в своей ванной, где быстро искупался. После того как он вытерся и высушил волосы полотенцем, надел на себя лишь боксеры и пижамные штаны, а потом пошёл на кухню за водой. В холодильнике взгляд привлекло блюдо с аппетитной запеканкой, которую Юнги обожал и поэтому домработник часто её готовил. Он поборол в себе желание тут же её съесть и решил сделать это утром, после чего взял бутылку минеральной воды и выпил больше половины. Вернув бутылку на место, Юнги закрыл холодильник и испугался, увидев Чимина, который стоял за дверцей. — Господи, что же ты меня пугаешь?! — возмутился альфа, положив руку на грудь в районе сердца. — Я думал, ты спишь уже давно. Тоже решил запеканку попробовать? Ибо-ши изумительно её готовит, причём не важно, что он кладёт вниз: мясо или рыбу. Чимин? Что с тобой? Ты заболел? Омега просто стоял и не мигая смотрел, и это было так нетипично для него, что Юнги даже заволновался. Какой же Чимин красивый! Глаз невозможно отвести! Он тоже был после душа, лицо его и без косметики было идеальным, а волосы распушились, делая своеобразный нимб над головой. Расстегнутый ворот милой пижамы с жёлтым мультяшным героем открывал изумительные ключицы, к которым так и хотелось прижаться губами. Юнги сглотнул и отвернулся, так как дальнейшее разглядывание несговорчивого мужа точно не приведёт ни к чему хорошему, а снова выпрашивать у него мгновения односторонней ласки совсем не хочется. Только слова омеги заставили альфу развернуться и в изумлении посмотреть на него, пытаясь уверить себя, что ему не послышалось. — Давай займёмся любовью. Только никаких поцелуев в губы. Я не готов пока ещё. — К чему не готов? Целовать нелюбимого альфу? — съязвил Юнги. Почему-то это задевало больше, чем все нелестные отзывы омеги о его запахе. Он тут же увидел, как Чимин попятился назад, явно собираясь спрятаться в спальне, как улитка в раковину, подошёл к нему и взял за руку, быстро сказав: — Пойдём ко мне. — Нет! Не хочу там. Давай в гостевой спальне. Чимин тут же развернулся и повёл альфу в нужном направлении. Он явно готовился: постель была расстелена, а на прикроватной тумбочке лежали необходимые мелочи — презервативы, смазка и упаковка влажных салфеток. Чимин замер перед самой кроватью, а Юнги его тут же обнял со спины, как будто боялся, что он может передумать, и стал целовать шею. Чимин отклонил голову в сторону, предоставляя полный доступ к шее, и закрыл глаза, ощущая как смелые поцелуи спускаются по оголяющемуся плечу, а руки успевают оглаживать живот и грудь под пижамной рубашкой. В следующее мгновение ткань исчезла с его туловища и теперь он прижимался спиной к горячей вздымающейся груди альфы, а губы и руки, казалось, успевали везде его приласкать. Чимин против воли плавился. Он не мог понять как этот альфа может его так быстро заводить. Он думал такое испытывать можно только при взаимной любви. Выходит, что нет. Юнги развернул к себе Чимина и хотел поцеловать его в губы, но омега поднял голову вверх, уходя от поцелуя. Альфа успел нахмуриться, но его тут же отвлекли руки омеги на его шее. Чимин сам его обнял и сильнее прижался всем телом, оставляя несколько поцелуев на плече альфы. Потрясающе! Чимин впервые такое делает сам. Юнги подхватил мужа и усадил его на постель, после заваливая. Объятия они не разорвали и обменялись долгим взглядом, просто лёжа в кровати. Альфу переполняла радость от того, что Чимин не смотрит сейчас на него с ненавистью и злостью. Его взгляд напряжённый, полный ожидания, даже смущения. Да, любви в нём нет, но Юнги и этого достаточно. Он нежно провёл большим пальцем по пухлым губам омеги, а потом поцеловал его под подбородком, спускаясь к вене, которая давала возможность губами ощутить быстрое сердцебиение омеги. Он совсем не торопился, наслаждаясь тем, как Чимин принимал его ласку. Юнги обнаружил несколько эрогенных зон и умело их стимулировал, после чего принялся посасывать соски. Чимин вплел пальцы в волосы мужа и выгибался навстречу жаркому рту, не сдерживая тихие стоны. Чимин сам стал стягивать штаны с себя, а потом оголил ягодицы альфы, желая потереться членами. Для Юнги это тоже стало открытием. Он отстранился от мужа, быстро сам разделся и ещё быстрее освободил его от штанов, отметив, что нижнее бельё омега не надел, после чего вернулся в прежнее положение, давая Чимину возможность исполнить своё желание. Чимин развёл ноги в стороны, обнял альфу руками за шею и нижней частью тела стал совершать поступательные движения, обеспечивая трение возбуждённых членов друг о друга. Совсем скоро Чимин содрогнулся от оргазма, разжимая руки и раскидывая их по постели. Он блаженно улыбался, закрыв глаза, и Юнги не смог сдержаться и прильнул к его губам в сладком нежном поцелуе. Некоторое время Чимин отвечал на поцелуй, а потом оттолкнул его, проводя ладошкой по своему испачканному спермой животу и оглаживая обмякший член и яички. Юнги заворожено наблюдал за этим милым безобразием, и совсем не ожидал того, что маленькая ладошка цепко, но нежно вцепится в его большой член, начиная скользить по всей длине. — Чего ты ждёшь, альфа? Я ещё хочу. Действительно, чего это он размяк, как мороженое в жару? Юнги тут же взял смазку, выдавил обильное количество на пальцы, а потом стал торопливо, но тщательно растягивать омегу, не забывая его целовать и возбуждать. Чимин шире развёл ноги, упираясь стопами в постель, закрыл глаза и лениво надрачивал свой член, пока Юнги усердно трудился, орудуя длинными пальцами в его заднице. Несколько мимолётных прикосновений к простате заставили член омеги снова налиться кровью, и Чимин нетерпеливо поёрзал бёдрами, пытаясь избавиться от руки альфы между ног. Юнги мгновенно всё понял, потянулся за смазкой, но омега напомнил ему о презервативе и пришлось раскатать резинку по члену. Добавив смазку, альфа пристроил головку к анальному отверстию и несильно толкнулся, придерживая Чимина за бёдра. Пока он делал пробные толчки, постепенно входя на всю длину, сидел на коленях между разведённых широко ног, ускоряя ритм, а потом лёг на него, чувствуя как Чимин обхватывает ногами его туловище и руками обнимает за плечи, привлекая ближе к себе. Они занимались любовью в точности так, как представлял себе Юнги в своих горячих фантазиях, за исключением того, что омега сам целовал его и жарко отзывался на ласки. Но не будем заострять на этом внимание, ведь то, чем они сейчас занимаются намного круче фантазий. Да и после первого раза Юнги думал, что Чимин никогда его к себе не подпустит. А тут наоборот сам позвал, а теперь стонет и плавится под ним. Альфа чувствовал, что оба уже на грани, поэтому ускорил амплитуду движений и совсем скоро они кончили друг за другом. Юнги отдышался немного, а потом освободил омегу от веса своего тела, снял презерватив и достал влажные салфетки из упаковки. В первую очередь он поухаживал за Чимином, который продолжал лежать звёздочкой на постели, восстанавливая дыхание. Пока Юнги обтирал себя, Чимин перевернулся на бок и укрылся одеялом, укладывая голову на сложенные руки. Альфа обнял его со спины, прижался всем телом и поцеловал в висок, чувствуя как счастье переполняет его. Любимый омега подарил замечательные мгновения, а теперь спокойно лежит в его руках и засыпает. Что может быть лучше? Юнги не удержался и ещё раз стиснул мужа в руках, потираясь виском о его щёку. Чимин и тут промолчал. — Чимин-а, я люблю тебя, — чуть ли не промурлыкал на ушко альфа. Тишина ему была ответом, и спустя некоторое время сказал: — Мне через пару дней необходимо будет улететь в Японию по делам. Пока не знаю надолго ли. Неделю, может две. Я буду очень скучать по тебе, Чимин-а. Хороший мой. Юнги снова хотел поцеловать омегу, но тот повёл плечом, отстраняя его, и пришлось лечь обратно, чтобы он совсем не ушёл. Счастливая улыбка не сходила с тонких губ альфы и он долго ещё просто лежал, наслаждаясь чудесным моментом. Сонное оцепенение уже охватило Юнги и он готов был уснуть, когда почувствовал, что Чимин зашевелился. Он очень осторожно выбрался из его объятий, а потом и из постели, быстро собрал одежду и исчез из спальни, оставляя альфу одного. Юнги приподнялся, собираясь вернуться к себе, но потом передумал, обнял подушку, на которой лежал Чимин и зарылся в неё носом, вдыхая запах омеги.

***

Юнги вошёл на кухню и был снова приятно удивлен тем, что за столом завтракал Чимин. Он поставил локти на стол, в руках держал чашечку с горячим ароматным кофе и делал маленькие глотки, явно наслаждаясь напитком. Юнги склонился над омегой, рукой провёл по спине и поцеловал его в висок, после чего сел напротив, проговорив: — Доброе утро, любимый. Замечательно пахнет. Я такой голодный, — он за полминуты расправился с пышным омлетом, запил его соком, а потом стал намазывать тост сливочным маслом и паштетом. Всё это время за ним пристально наблюдал Чимин из-за дымящейся чашки. Юнги стрельнул в него игривым взглядом, откусил кусок тоста, прожевал, а потом всё-таки спросил: — Что такое, Чимин-а? Чимин допил напиток, поставил чашку на стол и сложил руки перед собой, дождался пока альфа доест и сказал: — Давай, кое-что проясним. То, что между нами ночью было не означает, что я внезапно в тебя влюбился и воспылал неожиданными чувствами. Нет и ещё раз нет. Я не стал тебе резко настоящим любящим мужем, поэтому все эти ненужные телячьи нежности мне ни к чему. Ты замечательный любовник, вынужден признать самый лучший, что у меня был, поэтому глупо будет с моей стороны отказываться от секса с тобой. Зачем искать его на стороне, когда и навязанный муж замечательно трахает? Поэтому в этом вопросе, думаю, мы с тобой найдём компромисс. И течки тоже вместе будем проводить. Единственное моё условие это всегда использовать презервативы. В мои планы не входит скорая нежелательная беременность. Я хочу окончить учебу и пройти хотя бы интернатуру, прежде чем променять это всё на пеленки и детские сопли. — Но это лет шесть, если не больше! — в изумлении смог воскликнуть Юнги. — Вот и прекрасно. У нас в Южной Корее все рожают после тридцати и никто не жалуется, поэтому не понимаю твоего возмущения. Надеюсь тут на твою порядочность или нам всё-таки контракт необходимо составить, где будет точно прописано, что последует в случае его нарушения? — Не надо, — кисло ответил Юнги. — И пожалуйста, давай обойдёмся без метки. Я всё же надеюсь, что вскоре надоем тебе и ты меня отпустишь, поэтому твоя метка мне ни к чему. Да и запах твой… ну ты знаешь. — Но вчера ты на него не жаловался. — Конечно, потому что я его не чувствовал. Я принял блокаторы, иначе вряд ли бы смог тебе так отдаваться, как вчера. Мне, кстати, понравилось. Чтобы у нас и дальше всё было так хорошо, прошу тебя согласовывать со мной свои сексуальные порывы и желания, чтобы я смог принять таблетки, иначе у нас ничего не получится. — Когда у тебя течка? — хмуро осведомился альфа. По тому, как Чимин отвёл взгляд и неопределённо пожал плечами, альфа понял, что он снова врёт. — Не знаю. Скоро. У меня цикл не постоянный, особенно в последнее время. Не важно. В любом случае можешь спокойно ехать в свою Японию, я хоть вздохну нормально во всех смыслах. Сегодня меня дома не будет. Переночую у родителей. И насчёт совместных завтраков и ужинов, прости, но я не хочу заработать хроническое несварение, поэтому не жди меня к столу. Не могу, и главное не хочу составлять тебе компанию. Чимин улыбнулся, наблюдая за тем, как взгляд альфы загорается злостью и обидой. Чимин встал из-за стола, а потом направился в коридор, где стал обуваться, когда услышал рёв альфы, а потом звуки разбитого стекла. Ну и ладно, пусть бесится. С его деньгами он может тысячу новых сервизов купить, если не больше. Чимин как и планировал эту ночь провёл у родителей, а потом вернулся в пустую квартиру. Юнги последующие два дня тоже не объявлялся, а на четвёртый день водитель сообщил, что альфа улетел в Японию. Неужели так обиделся, что даже не сообщил Чимину лично, ведь раньше писал часто и по любой мелочи. В любом случае Чимин был только рад отсутствию альфы не только в квартире, но и в стране. Он с головой погрузился в учёбу, успешно сдал три экзамена, поддерживал папу, когда отцу делали операцию на спине, а потом началась течка. Была она сложная и болезненная, в бреду Чимин звал мужа, но даже сам себе в этом никогда не признается, тем более Юнги. Сам альфа сразу же был поставлен в известность персоналом о течке супруга, но решил, что вернётся, если Чимин его позовёт. Не в этот раз. Когда Юнги вернулся домой Чимин уже полностью оправился после течки и встретил мужа дома, обложенный учебниками и конспектами. Они обменялись долгими взглядами, но и слова не сказали друг другу, после чего Юнги ушёл к себе. Целую неделю он дома почти не появлялся, проводя всё время на работе, а потом написал Чимину сообщение, чтобы тот выпил блокаторы. Ответа не последовало, но альфа его и не ждал. Когда он пришёл домой, ему тут же попался омега, который шёл в спальню со смазкой и презервативами. Специально поджидал что ли? Альфа не собирался это выяснять, поймал его в объятия и впился в губы поцелуем. Как же он скучал по этой строптивой язве! Весь такой ладненький, идеальный, пахнет сладко и выглядит мило, а язычок острый, как бритва, и режет словами больно. Юнги развернул омегу к себе спиной, перегнул его через подлокотник дивана и оголил его задницу, запуская руку между ног. Чимин возмутился и попытался встать, но тут же его грубо вернули в прежнее положение и он сдался, подавая через плечо тюбик смазки. Юнги взял его и выдавил лубрикант на пальцы, тут же вставляя их в анальное отверстие и начиная двигать ими внутри. Чимин заёрзал, спуская штаны до колен, потом шире развёл ноги и удобнее устроился на подлокотнике животом, чувствуя просыпающееся возбуждение от действий альфы. Вскоре он также подал ему коробочку с презервативами, и альфа забрал её, вытер руку о пижаму омеги, открыл упаковку, раскатал латекс по члену, и тут же вошёл в жаркое нутро. Он держал омегу за бёдра и совершал размашистые поступательные движения, вгоняя член до основания и выходя почти до головки. Чимин несдержанно громко стонал от такого темпа, но ему очень даже нравилось. Злой Юнги трахается ещё лучше. Неожиданно альфа поднял туловище Чимина вверх, прижимая его к своей груди, обхватил одной рукой за шею, а второй поперёк живота и всё это не сбавляя своего бешеного ритма. Чимину было неудобно стоять практически на носочках, ведь непослушные колени постоянно подгибались, пока его самого насаживали на член, да и одежда на ногах не давала возможности их развести, поэтому Чимин повис на некоторое время безвольной куклой в руках альфы, а потом резким движением поднял ноги на подлокотник дивана, перекидывая их через него, тем самым принимая сидячее на весу положение. Юнги перехватил омегу за живот обеими руками и продолжил трахать его, доводя до бурного экстаза. Он вскоре и сам кончил, опуская бережно мужа на диван, после чего ушёл в свою спальню. Чимин потянулся довольным котом, чувствуя неповторимую эйфорию от пережитого оргазма. Даже испачканный диван не испортил настроения. Таким образом они пересекались ещё несколько раз, но уже занимались любовью в спальне, как и положено, в постели. А потом у Чимина началась очередная течка. Юнги чувствовал её приближение, улавливая сгущающийся аромат супруга, но точной даты не знал, а спрашивать не собирался, поэтому для него её начало стало полным сюрпризом. Альфа спал в своей постели, когда к нему пришёл обнажённый Чимин. Он забрался к нему под одеяло, снял с ничего не понявшего спросонья альфы штаны, оседлал его бёдра и стал тереться влажной от смазки промежностью по вялому члену, который, впрочем, чуть ли не моментально отозвался на ласку, наливаясь кровью. Юнги держал омегу за бёдра и позволял ему делать всё, что он хочет. По лихорадочно горящим щекам и расфокусированному взгляду он понял, что омега сейчас не совсем владеет собой и явно вообще не понимает, что и с кем он делает, главное, что с альфой. Пока Юнги любовался безумно красивым Чимином на своих бёдрах, Чимин приподнялся, давно испачкав в природной смазке чресла альфы, направил его член в себя и со стоном наслаждения насадился на него, после начиная быстро двигаться, удовлетворяя себя. Юнги пару раз перенимал лидерство, вбиваясь в омегу в своём ритме, принимал в объятия льнущего к нему мужа, а потом нехотя выпускал, когда Чимин сам начинал на нём скакать. Чимин вскоре излился спермой, но не перестал двигаться и, чувствуя приближение оргазма, Юнги снял с себя омегу, несмотря на его громкие протесты. Он довёл себя до разрядки, а потом обнял недовольного мужа, который упрашивал его о сцепке. — Нет, милый, сейчас нельзя. Ты сам же потом будешь сердиться на меня. Я же обещал тебе. — Хочу. Хочу сцепку. Пожалуйста, — ластился к нему омега, но снова получив твёрдый отказ, мило надул губки, а потом обнял альфу и поцеловал его жарким долгим поцелуем. Юнги с наслаждением целовал мужа, а сам сгорал от ревности, думая о том, что Чимин и с другими альфами был таким нежным. Маленькие юркие пальчики обхватили вялый член альфы и стали ласкать его, а поцелуй становился всё развязнее и пошлее. Чимин снова хотел оседлать альфу, но он неожиданно отстранил его и встал с постели, после исчезнув в ванной. Чимин некоторое время изумлённо смотрел ему вслед, а потом расплакался, сворачиваясь калачиком. Юнги вернулся с презервативами в руках, и тут же поспешил к омеге, обнимая его и целуя в заплаканные щёки. — Чимин-а, ты чего? Хороший мой, не плачь. — Я думал, ты бросил меня, — захныкал Чимин. Юнги даже улыбнулся такой милой картине. Если бы не течка, то он и не знал бы, что Чимин может быть милым даже со слезами на глазах. — Ты нужен мне, Юнги. Не бросай меня. — Не брошу, любимый. Никогда не брошу. Становись на четвереньки, милый. Чимин тут же выполнил команду и нетерпеливо вилял попой, пока Юнги раскатывал презерватив по члену. Внутренние стороны бёдер омеги были все испачканы ароматной смазкой и альфе хотелось вылизать его всего, но нетерпеливый омега сейчас точно не даст этого сделать, поэтому он пристроился к припухшей дырочке, толкнулся почти на всю длину и сразу задал быстрый темп. За таким приятным занятием у них и прошли последующие трое суток. Они жадно целовались, нежно или страстно занимались любовью, спали в объятиях друг у друга, и из постели отлучались вместе и ненадолго. Сейчас оба уже насытились сексом, оба устали, и оба знали, что это последний раз на сегодня, да и в эту течку в целом, поэтому не торопились и наслаждались соитием. Юнги всё это время честно выполнял требование омеги и ни разу не пропустил момент, когда необходимо было надеть презерватив, но сейчас вся его сущность, каждой фиброй души он хотел пометить своего омегу. Чтобы все знали, что Чимин принадлежит только ему. Да, без его согласия, но альфа-собственник внутри бушует и скребётся, требуя поставить метку даже несмотря на то, что Чимин точно будет в бешенстве, когда придёт в себя. Через презерватив метка будет недолгая, поэтому кончив в него, Юнги быстро его снял, а после вошёл в омегу, лежавшего под ним на спине и чувствовал начало сцепки. Чимин безумно красиво выгнулся под альфой в новой судороге экстаза и хрипло дышал через приоткрытые пухлые губы, а Юнги не сдержался и поцеловал их, тут же чувствуя отклик и нежные объятия. Выждав момент, когда омега снова задрожит от оргазма, альфа укусил его в основании левого плеча и шеи, тем самым помечая Чимина. Омега тихонько заскулил от боли, но тут же застонал, когда Юнги стал ему дрочить. Через некоторое время сцепка закончилась, и супруги уснули в объятиях друг друга.

***

Чимин проснулся удовлетворённым, но со странной тянущей болью. Тело его приятно ныло от длительного секс-марафона, хотелось улыбаться и нежиться. Он потерся щекой о грудь альфы, на которой всё это время спал, и тут же его плечо снова пронзила боль. Он положил туда пальцы и пощупал болезненное место, а потом в шоке распахнул глаза и сел в постели. Не может быть! Он не мог такое сделать! Чимин выбрался из постели и побежал в ванную к зеркалу, уставившись на метку на своем плече. И запах. Чимин думал, что запах альфы его не раздражает из-за того, что он столько дней провёл с ним в интимном контакте, и только теперь понял, что это из-за метки. Ярость мгновенно вскипела и Чимин громко закричал, раскидывая бутылочки с косметическими средствами. Он выбежал в спальню, где от крика проснулся Юнги и вскочил в постели, и омега накинулся на него, молотя кулачками по нему куда придётся, кажется даже по носу попал. — Ты пометил меня! Скотина! Обманщик! Ты же говорил, что не нужны никакие контракты и тут же нарушил слово! Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу! Всё делаешь только для себя! Только свои потребности и желания удовлетворяешь! Ненавижу тебя! Как бы я хотел никогда тебя не встречать! — Тише, Чимин, успокойся, — Юнги пытался обнять омегу и обездвижить, но непонятно откуда в этом хрупком теле столько силы, и Чимин ужом выкручивался, лишь бы подальше отползти от него. Совсем не обращая внимания на наготу обоих, Чимин сел на коленях у изголовья кровати, с ненавистью прожигая немигающим взглядом альфу, что отзеркалил его позу, садясь у изножья кровати. — Да пошёл ты! Может ты меня ещё и без защиты трахал? Клянусь тебе, если я залечу после этой течки, я тебе глаза выцарапаю! Я тебе доверился, а ты тут же меня предал при первой возможности. Если действительно любят, то учитывают не только свои интересы, но и интересы партнёра. — Кто бы говорил! — в свою очередь вспылил Юнги. — Признаюсь, что не сдержался и пометил тебя, но ты мой муж, ты не должен быть без метки. Но ты только и делаешь, что во всём меня обвиняешь, а сам ни разу не поинтересовался моими чувствами. — Позволь тебе напомнить, что я не по собственной воле стал твоим мужем. Когда к чему-то принуждают, будь готов к негативной реакции. Блядь, почему эта чёртова метка чешется?! Мало мне тебя, так ещё твоя метка будет мне доставлять дискомфорт. Чтоб ты провалился, Юнги! Оставь меня в покое! Я не хочу больше, чтобы ты трогал меня. Никакого больше секса. Господи, какой же я идиот. Чимин соскочил с постели и направился к себе, громко всхлипывая. Юнги бросился за ним, желая успокоить и утешить, но Чимин развернулся к нему и выставил ладонь в защитном жесте, показывая альфе мокрое от слёз лицо, крикнув: — Не подходи! Я не хочу, чтобы ты меня трогал. Уйди. — Прости, Чимин. Я не сдержался… прости… — Пошёл ты! Ненавижу тебя. Ты мне всю жизнь испортил. Думаешь, деньгами можно все проблемы решить и исполнить все желания? Ну, так убедись в обратном. Я никогда не полюблю тебя. И никогда не буду твоим, сколько бы меток ты мне не поставил. И если я сейчас залетел, будь уверен, я сделаю аборт. Рожать от тебя я не буду! Чимин пулей вылетел из спальни, громко хлопнув дверью. Каждый закрылся в своей спальне и Юнги с головой ушёл в тлен, коря себя за роковую несдержанность. Ну, действительно, почему не мог потерпеть? Чимин доверился ему, полностью отдавшись в течку, когда сам ничего не соображал, а Юнги подвёл его, собственными руками, точнее зубами, и всё испортил. И зная характер супруга Юнги был уверен, что секса ему теперь не видать как своих ушей, разве что действительно придётся брать силой. Но любящее сердце этому противилось категорически. Боль и разочарование он стал заливать алкоголем, и по мере опьянения все мысли о самобичевании испарялись из головы. Вскоре к нему пришёл домработник и сообщил, что Чимину только что доставили пакет из аптеки. Юнги схватил пакет и тут же вскрыл его, обнаружив там таблетки для экстренной контрацепции, что призваны прервать незапланированное оплодотворение после незащищённого секса, и три теста на беременность. Юнги минуты две тупо таращился на упаковку в руках, пока его хаотичные мысли не прервал тихим покашливанием бета. Он всю жизнь служил в семье Мин и знал всю подноготную каждого члена, несмотря ни на что преданный им. И он знал всё об отношениях молодых супругов, будучи при этом всецело предан Юнги, так как любил его как сына. — Юнги-я, позволь мне дать тебе совет. Я знаю, что ты любишь этого омегу, иначе ты бы никогда с ним не связал свою жизнь и тем более не взял его замуж. Но он очень упрямый, даже упёртый, и будет постоянно портить тебе жизнь, вследствие чего ты рано или поздно вынужден будешь его оставить в покое и дать ему развод. Это ещё хорошо будет, если он не отсудит у тебя половину твоего состояния. Зная тебя после него ты даже смотреть не сможешь в сторону других омег, не говоря уже о женитьбе, а наследник тебе нужен. У меня есть знакомый фармацевт, который сможет сейчас заменить эти таблетки на обычные витаминки, и Чимин родит тебе ребёнка. — Но это же обман! Я и так подвёл его, — захныкал пьяный альфа. — Он доверился мне, а я его подвёл, дядюшка. Я не смогу его ещё раз обмануть. — Тебе и не придётся, — бета обнял альфу за голову и прижал к груди, медленно поглаживая по волосам. — Я сам всё сделаю. Рано или поздно он всё равно уйдёт от тебя, а так у тебя хоть ребёнок останется. И перестань корить себя. Омега должен подчиняться альфе, особенно своему супругу. Этот омега не достоин тебя. Ты самый лучший альфа, что был, есть и будет в его жизни, но когда он это поймёт — будет уже поздно. Плакать потом будет, но ничего не изменить. Пей, малыш, тебе это необходимо, чтобы совесть не загрызла. Пей, мой мальчик. Я сделаю всё сам. Пока бета это говорил, он успел в бокале с алкоголем развести небольшую дозу снотворного, после чего дал его выпить альфе, а потом помог ему дойти до постели. Юнги отрубился чуть ли не мгновенно, и только после этого Ибо достал телефон и позвонил своему знакомому. Тот согласился подменить таблетки, а также положить просроченные тесты на беременность, запросил не так уж много денег, и уже через полчаса передал заказ через курьера. Бета отнёс пакет Чимину, и выслушал от него ругань за то, что доставка так медленно ползла, несмотря на оговоренные сроки на сайте. Чимин тут же принял таблетки, даже не прочитав инструкцию, а потом долго ещё ругал навязавшегося ему альфу. Когда Юнги очнулся на следующее утро, он помнил только то, что происходило до того, как он взялся за алкоголь. Он попытался поговорить с Чимином и снова извиниться, но получил очередной категорический приказ не лезть к нему и вообще не разговаривать, и Юнги отступил. Он погрузился в работу и совсем не видел мужа, читая лишь отчёты о том, куда он ездил, что делал и с кем встречался. Чимин ездил на консультацию к врачу по поводу постоянно зудящей метки и теперь они оба знают причину: метка зудит и свербит из-за того, что омега не принимает своего альфу и тем самым подсознательно отвергает его метку. Врач прописал успокаивающие мази, но основной совет был либо свести метку, либо полюбить альфу. Ибо стал всё время проводить в квартире, внимательно следил за Чимином и готовил ему по утрам отвар от тошноты. Сам Чимин списывал тошноту на ненавистную метку и запах, ведь тесты показали, что он не забеременел после течки, но вскоре его начало рвать по утрам. После очередного сильного приступа, когда Чимин долго не мог отойти от белого друга, Юнги вызвал семейного врача и тот осмотрел бледного омегу. Закончив осмотр, он собрал свои инструменты, окинул взглядом отрешённого омегу, и повернулся к обеспокоенному альфе, говоря с улыбкой: — Господин Мин, поздравляю вас, вы скоро станете родителями. Срок небольшой, четыре-шесть недель, точнее могу сказать после анализов. Хотя вы и так можете знать точную дату зачатия, если вместе проводили течку. Я приглашаю вашего супруга завтра ко мне в клинику для прохождения всех необходимых анализов. — Если я и поеду в клинику, то только, чтобы сделать аборт, — уверенно проговорил Чимин, сверля обоих альф тяжёлым взглядом. — Я тебя предупреждал. — Зря вы так спешите. Вы здоровый омега, беременность не будет сложной, и вы легко родите здорового малыша. — Сам рожай малышей, говнюк старый! — закричал Чимин, вскакивая в постели. — Я сказал, что сделаю аборт, значит сделаю, и мне всё равно, что ты там говоришь. У нас был уговор, ты его нарушил. Я не буду рожать! — Доктор Ю, давайте с вами оставим Чимина одного, — Юнги тянул альфу к выходу, держа за предплечье, — он сейчас немного нервный. Сами видите. Извините его, пожалуйста. — Да, ничего страшного. Я всю жизнь работаю с беременными, столько от них услышал, рассказывать можно долго. Я могу выписать ему лёгкие успокаивающие капли. Они помогут ему не раздражаться по пустякам. А в клинику пусть обязательно заедет. Анализы необходимо сдавать в срок. — Да, да, конечно. Я сам привезу его к вам. До свидания, — Юнги выпроводил доктора, кивнул замершему возле дверей бете и вернулся к Чимину, успев увернутся от брошенной в него подушки. — Чимин, давай поговорим. — Ни о чём я с тобой разговаривать не буду! Я сделаю аборт. Я не буду рожать твоего выродка. Я же просил тебя использовать презервативы, неужели это так сложно? — Чимин, любимый, пожалуйста, давай с тобой спокойно поговорим. — Не о чем нам разговаривать. Это моё тело, и только я имею право решать, когда и от кого мне рожать. Ты в моём списке возможных отцов моего ребёнка даже не значишься. Уйди по-хорошему, иначе я за себя не ручаюсь. Меня тошнит от тебя. — Хорошо, я уйду, но знай, что аборт тебе сделать я не дам. И с собой ты совершить тоже ничего не сможешь, иначе сам знаешь, что будет. Ешь, гуляй, делай всё, чтобы ребёнок был здоров. И завтра поедешь в больницу, сдавать анализы. Юнги совсем не ожидал того, что Чимин наскочит на него и начнёт дёргать за волосы, лупить и царапать, при этом выдавая такие маты, которые Юнги никогда не слышал от воспитанных омег. Ему удалось оторвать от себя разъярённую фурию и выскочить за дверь, где омега продолжил бушевать и разбивать, всё что билось. Под изумлённым и взволнованным взглядом беты Ибо, Юнги поправил волосы и одежду, поморщился от горящих царапин на лице и отмахнулся от заботливых рук, что хотели поправить на нём одежду. — Ибо-ши, пожалуйста, когда Чимин успокоится, уберите все осколки из его комнаты, и вообще из квартиры уберите всё стеклянное и опасное. На всякий случай. Я уеду, чтобы его не бесить, поэтому звоните мне или пишите по любой мелочи. — Хорошо, малыш. Я некоторые вещи ещё вчера перевёз в особняк, прям как чувствовал, что он так разъярится. Не переживай, я присмотрю за ним. Юнги обнял пожилого бету и вышел из квартиры, а Ибо тихонечко заглянул в комнату к Чимину, оценивая масштабы катастрофы. Вот же горе луковое, всё перебил и распотрошил. Сам омега сейчас сидел на разгромленной постели и кулаком вытирал злые слёзы, громко ругая альфу. Отдохнув, он с новыми силами принялся громить комнату, как будто это она виновата во всех его несчастьях. Ну, ладно, пусть перебесится и пар выпустит. Главное, чтобы себя не поранил. Ибо ушёл на кухню, где заварил успокаивающий чай, которым ему удалось напоить Чимина. Он извинился перед бетой за учинённый погром и даже хотел помочь всё убрать, но Ибо отправил его спать в другую спальню, а сам принялся за уборку. У Юнги не получилось из-за занятости на работе отвезти Чимина к врачу, но он сам к нему поехал, где настаивал на аборте. Когда Юнги узнал об этом, то запретил омеге вообще выходить из дома, и тот объявил голодовку. Все думали, что после пары дней Чимин одумается и начнёт есть, но ошиблись, и голодовка длилась уже целую неделю. Чимин упорно отказывался от любой еды, лишь воду пил, и ничего больше. Юнги снова в это время был в Японии, собираясь подписать многомиллионный контракт, но тут же бросился в аэропорт, только чтобы поговорить с Чимином. Чимин сидел в кресле с ногами, обхватив колени в кольцо рук, и натянул большое серое худи на них, грея тем самым босые стопы. Был он бледным, осунувшимся, и напоминал Юнги нахохлившегося обиженного воробушка, который пережидал, когда закончится дождь. Он смотрел в окно, но тут же напрягся, явно уловив запах альфы. Голову не повернул, лишь крепче обнял ноги. Юнги постоял немного, не зная с чего начать, а потом просто тихо позвал его. — Чимин… Чимин-а… мне сказали, ты совсем ничего не ешь. Не надо так делать. — Уходи, — глухо отозвался Чимин, не меняя позы. — Чимин… — Пожалуйста, уходи. Оставь меня в покое! Просто забудь обо мне, слышишь? Уйди. Неожиданно Чимин услышал глухой звук, и, повернувшись, увидел, что Юнги упал перед ним на колени. В его взгляде читалось раскаяние, просьба о прощении, любовь и надежда, что его услышат и не прогонят. Юнги положил открытые ладони на свои бёдра и начал говорить, смотря прямо в глаза омеге: — Чимин, я искренне и от всего сердца прошу у тебя прощения за все несчастья, что принёс тебе с момента нашей встречи. Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что ты ненавидишь меня. Я знаю, что противен тебе, но я клянусь, что оставлю тебя в покое и больше никогда в жизни не буду к тебе прикасаться, если ты мне родишь моего сына. Слышишь, Чимин? Роди мне его, пожалуйста. Хорошо питайся, гуляй, двигайся, сдавай все необходимые анализы и ходи на приёмы к врачу. И люби его, пожалуйста, хоть он и мой. Ему это необходимо, чтобы родиться здоровым. Обещай мне это и я выполню свою клятву. Ты родишь мне ребёнка, а я больше тебя и пальцем не трону. Будешь жить как тебе хочется. Обещаешь? Чимин, как громом поражённый, переваривал услышанное, а потом выпрямился в кресле и спросил: — Ты, правда, меня отпустишь? Мы сможем с тобой развестись сразу же, как я рожу ребёнка? — Да. Сразу же, в тот же день. Я могу заранее подготовить документы на развод. — И договор… составь договор, где будет всё написано. Я тебе ребёнка отдаю, а ты мне развод. И я смогу свести метку? — Да, после развода ты сможешь делать всё, что тебе захочется. Ты станешь снова свободным, и я не буду тебя больше… доставать… но ребёнок останется со мной. Это будет прописано в договоре. — Да, да, конечно. Мне он не нужен. — Я это знаю. Но я оставлю пункт о том, что ты сможешь видеться с ним, когда захочешь. — Не надо, не захочу, — Чимин уже явно мечтал о свободе от альфы. Юнги грустно улыбнулся, вставая с колен, а потом замер, услышав вопрос омеги: — Подожди, а прежний договор останется в силе? — Если ты имеешь ввиду обеспечение своей семьи, то да, всё остаётся в силе. Тебе я тоже оставлю твою карту, так что бедствовать не будешь. — Это очень щедро, Юнги. Спасибо. Когда ты принесёшь новый контракт? — Завтра. Но ты поешь уже сейчас. Плохо выглядишь. И необходимо будет завтра поехать в клинику на осмотр. Мой ребёнок должен быть здоров. — Хорошо. Подожди, а как же учёба? Я не хочу из-за декрета терять этот год. — Я договорюсь в деканате, чтобы тебе по необходимости перенесли экзамены. Да и в полноценном декрете ты сидеть не будешь, ведь ребёнка я сразу заберу. — А его пол тебе неважен? — с беспокойством спросил Чимин. — Вдруг ты меня снова обманешь, и если родится омега, не дашь мне развод? — Мне всё равно кто родится: альфа, омега или даже бета, — серьёзно ответил Юнги. — Главное, что он будет нашим. Этот ребёнок это всё, что останется от моей невзаимной к тебе любви. И хоть наш несчастливый брак так быстро закончится, я всем сердцем буду любить своего ребёнка, и прошу тебя, люби его и ты, хотя бы эти семь с половиной месяцев. — Я постараюсь, — кивнул Чимин, прижимая сжатый кулачок к сердцу. — Стой, подожди, а во время беременности ты будешь рядом? — Я бы очень хотел быть с тобой рядом весь этот период, но уверен, что ты не захочешь, поэтому нет, не буду. Но о тебе будут хорошо заботиться и я буду в курсе всего, что будет происходить с тобой каждый день. Чимин кивнул и Юнги ушёл к себе, чтобы рассказать всё Хосоку и выслушать его мнение. Хосок не стал говорить, что знал всё наперёд, наоборот поддержал друга и сказал ему много правильных и ободряющих слов. Неожиданно в разговор вмешался Тэхён и пообещал поговорить с Чимином, хотя толку от этого вряд ли будет хоть чуть-чуть. Бета Ибо с радостью закрутился на кухне, готовя для Чимина лёгкую еду, ведь после голодания сразу много есть нельзя. Чимин съел всё до последней крошки, выпил целый стакан клубничного йогурта, а потом уснул сладким сном. Он не услышал, когда к нему вошёл Юнги, не знал, что тот долго сидел рядом и просто смотрел, как он спит, и не почувствовал его мягкий поцелуй на щеке. Альфе хотелось бы обнять любимого, ведь в последний раз касается его, но ограничился лишь тем, что погладил его по волосам, после чего вышел из спальни, а потом и из квартиры. Больше он в ней жить не будет никогда. Даже если Чимин съедет из неё после развода, Юнги продаст её. Утром Чимин с нетерпением ждал Юнги дома, но его не было и омега начал думать, что его снова обманули, когда Ибо попросил его одеться и выйти к водителю, ведь им необходимо поехать в клинику. Чимин решил не шуметь раньше времени и выполнил просьбу беты, быстро собрался, а потом они вместе спустились и сели в машину. Но водитель поехал не в клинику, а в бизнес-центр, где остановился возле одной из высоток, которая принадлежала холдингу Юнги. Внизу их ждал секретарь альфы, и он провёл Чимина по лабиринтам этажей и коридорам прямо в приёмную президента холдинга. Юнги ждал его за огромным столом, где также присутствовал Хосок и ещё один красивый высокий альфа, которого представили как адвоката. Он положил перед Чимином контракт, пункты из которого стал озвучивать омеге. Там было перечислено всё, что обязан был выполнять Чимин, чтобы беременность проходила хорошо. Сразу же после рождения ребёнка, омега получает развод и ежемесячное пособие, которое даст ему возможность безбедно жить. В случае, если он снова выходит замуж, деньги перестают поступать на его счёт, так как тогда его обязан будет содержать новый муж. На дом родителей была оформлена дарственная на их имя, а также созданы счета для младших братьев Чимина, которые будут оплачивать лишь их учёбу в дальнейшем и возможное лечение. Был пункт о том, что Чимин по желанию сможет видеться с ребёнком, хотя его это мало заинтересовало. Также был внесён пункт о том, что в случае если омега передумает разводиться, то тогда новый контракт не вступает в силу и продолжает действовать старый. Чимин лишь фыркнул на это, смело подписывая бумаги. Он даже не взглянул на Юнги, быстро уходя из офиса, забирая с собой разбитое сердце альфы. Юнги меняет невзаимную любовь к омеге на трепетную любовь к сыну, который совсем скоро станет вселенной для него. Как жаль, что Чимина не будет в их вселенной.