Часть 11. Пирожные для П21
7 августа 2021 г., 00:41
Всё это время Рена безбожно лажала. Она это понимала – подмечала каждую оплошность, но, к сожалению, уже значительное время спустя. До неё доходила вся фатальность случившегося лишь когда пик волнения отступал.
Девушку грызло чувство вины. Постоянное волнение и мандраж приводили к ошибкам. От вечного перенапряжения психика сбоила, а когнитивные функции – притуплялись. Такой вопиющей некомпетентности, которую она демонстрировала, Рена простить себе не могла.
Когда ситуация, выходящая из-под контроля, казалась чем-то вроде песочного замка, рассыпающегося в руках, Рена чувствовала себя... бессильной. Почему-то часто даже не пыталась сопротивляться, с лёгким туманом в голове глядя на просачивающиеся меж пальцев "песчинки".
"Песчинки" ошибок, оговорок, проблем и сыплющихся на неё ударов – моральных и физических, – будто вся она от перенапряжения, как мышцы во время слишком тяжёлой тренировки, обмякала. Как если бы просто не могла напрячься ещё сильнее. Будто наблюдала за всем этим со стороны, не особо твёрдо оценивая свои плачевные шансы где-то на периферии восприятия.
Рена с ужасом отметила, что всякий раз она негласно, бессознательно надеялась – верила, что кто-то её выручит.
Поначалу так и было. Саллеф – воистину наиболее компетентный и находчивый агент, которого она когда-либо... хотя, может он и не единственный такой в её окружении. Виконт – да и Роберт Кирш из Волопаса, – вели себя потрясающе естественно, уверенно. В Виконте она так долго не могла даже просто заметить ничего "агентовского"! Да, пожалуй, эти трое были на уровне. Хотя все трое так же были из элитных подразделений МГС, так что их профессионализм был, мягко говоря, ожидаем.
Она хотела уметь так же, как они – восхищалась ими. Хотя не доверяла никому. Кроме, разве что, Серафима. Впрочем, то, как "вовремя" он пропал...
Брр! Нет! Хватит. Если так думать, впору съехать с катушек от постоянного поиска "предателей" и "заговоров".
Насколько было бы проще, если бы старший агент был тут. Ведь спец агентам из Волопаса доверять было... как минимум, очень сложно. Не только из-за их специфического чувства юмора, подозрительно правильного – незаметного, абсолютно нейтрального поведения в любой социальной группе и ситуации, или привычки недоговаривать.
В конце концов, даже в самом Оплоте ходило много слухов о таинственных спец подразделениях Волопаса.
Довольно резонансных и неоднозначных слухов.
Рена поймала себя на мысли, что до сих пор верит, будто Саллеф придёт в нужный момент и поможет ей.
"Не придёт. Что ты будешь делать, если не придёт, м?!" – едко прошипело у неё в голове. Девушка очень на себя злилась.
Более того – агент поймала себя на чётком ощущении, будто она буквально ждёт всякий раз, что он войдёт в комнату. Вот, к примеру, прямо сейчас...
"Похоже, П21 был прав на твой счёт, м, агент R-21-MN?"
Насколько нормально было так сильно полагаться на Саллефа? Как долго могут тянуться эти их "технические неполадки", из-за которых Серафим не может вернуться на Террафорам и помочь ей? Хотя бы банально объяснить младшему агенту, что от неё тут требуется.
Проживёт ли столько Рена без поддержки старшего агента? Без дополнительных сведений, снабдить которыми её... не озаботились, а теперь просветить её может только S-4.73-MW?
Конечно, девушка понимала, насколько она наивна. Слишком молода – каких-то восемнадцать. Какой тут опыт? Какая стойкость или гибкость? Откуда взяться профессиональной находчивости?
В МГС с неполных пятнадцати, всё время и силы отдавала тому, чтобы как можно скорее пройти все уровни аккредитации и как можно быстрее стать высококлассным агентом, включится в оперативную работу и помогать людям.
"Ну, стала агентом. Пхах... даже на настоящую полевую задачу отправили. Что, рада? Смотри не лопни от счастья" – едко пробубнила себе под нос Рена.
Столь быстрое освоение всех необходимых навыков, знаний и рефлексов было возможно отнюдь не только благодаря её усердию. Если бы не телепатограммы, если бы не сверх-результативные тренировки, специально разработанные специалистами подготовки кадров в МГС за последние пару веков, ей бы ещё лет десять учить мат. часть, сопроводительные протоколы, приёмы ближнего и дальнего силового сопротивления, НФВ, внутренние регламенты, психо-методики для работы с людьми из других эпох, с морально или физически травмированными пострадавшими... и мно-о-ого ещё чего.
Когда Рене так внезапно сообщили о её распределении на полевую операцию, она очень растерялась. Ничего в её обучении не предвещало такой спешки. Страх в перемешку с восторгом выбили всю логику из головы девушки, когда она проходила направление на эту задачу. Она просто плыла по течению, даже почти не задавая вопросов. Хотя и возможности-то задавать их у агента почти не было: вся подготовка происходила настолько сумбурно, что Рена опомнилась только выбравшись из капсулы транспортации в безлюдной глуши на неизвестной ей пока планете.
Ну да это всё лирика. К тому, с чем Рена столкнулась тут, её абсолютно точно не готовили.
Спец агент... вернее, спец агенты куда-то пропали. Оба. Никакие попытки выйти на связь не работали. Ни письма Виконту, ни визиты в его особняк, ни активации рубинового браслета, оставленного агентом Киршем из Волопаса I.
В общий план операции её, ясное дело, никто так и не посвятил. Как если бы все местные агенты были уверены, что она и без того в курсе.
Или сознательно не посвящали – потехи ради.
Было настолько – до чёртиков – обидно от мысли, что из неё будто делали шута! Агент чувствовала себя приколотой шпильками бабочкой, за которой наблюдало множество пар глаз. Сколько раз ещё трепыхнется, прежде чем навсегда успокоится?
Рена попыталась вернуть себе самообладание при помощи дыхательной гимнастики. Иногда помогало. В этот раз не очень.
Что же, выход был пока что только один. Всё держать под контролем. Самой.
И надеяться, что "взрослые дяди" (и, возможно, "тёти", с которыми она пока не знакома) разберутся в своём Оплоте и придут её спасать.
... как странно, что в последнем разговоре, успокоив девушку, спец агент тем не менее не обещал не ловить П21. Хотя сам сказал что на прямой запрос они не врут, лишь недоговаривают.
Ну, он и не договорил.
Это ли не повод держать ухо в остро? И другие его замечания типа "я бы ставил на то, что вы не выживете", "это хорошо, что вы не умерли".
... действительно ли у спец агентаI со странными сплошь синими глазами и белыми волосами не было цели ловить образец П21?
Нашла о ком волноваться сейчас. С другой стороны, парень жив и здоров. Что было столь редкой последнее время счастливой новостью. Даже вид цветущий, насколько она успела рассмотреть. Куда как более цветущий, чем был у неё на момент этой их последней встречи.
И намного лучше, чем был у П21, когда она его впервые увидела.
***
Рена хлопнула себя по щекам. Некогда ей рассиживаться! Решительно поднявшись на ноги, агент направилась в одну из запрещённых к посещению для прочих домочадцев комнатку в Беспечной Юдоли. Сняв непростую, хитрую печать НФВ с двери, Рена украдкой юркнула внутрь, снова запечатав вход уже с другой стороны. – Это. В общем, это опять я. – негромко сказала она от двери и подняла взгляд на прикованного к постели тяжёлыми травмами человека. Глаза лежачего больного были чуть прикрыты, расфокусированы, но даже так в алых колечках с чёрными провалами зрачков читалась ненависть. В какие-то моменты девушке казалось, что она упала в чан с кислотой: в этом месте, на этой планете – ненависть окутывала её, почти физически ощутимо разъедая кожу, въедаясь в глаза, белесым туманом-сиянием ослепляя. – Насколько я поняла, ваш брат всё-таки умеет говорить на местном языке. Может, и ты можешь? Если ты хоть немного расскажешь о своём народе, я смогу лучше лечить тебя. Я хочу помочь. Я хочу унять твою боль и прекратить страдания. Человек в кровати негромко зарычал. Да что ж ты будешь делать. – Что ж... тогда я просто сделаю всё, что в моих силах. Не дёргайся слишком, ладно? На меня ты в любом случае не сможешь напасть: я в защитном магическом барьере – я как-то специально нашла заклятие которое не подпускает таких как ты – твоих сородичей. Был у меня тут один... буйный образец. – девушка тихо негромко говорила, избегая резких движений или резкий скачков интонации или громкости голоса и безымянный П21-подобный пациент потихоньку успокоился. Она промыла ещё раз швы, применила несколько сложных операторов, сменила повязки, обработала всё антисептическим раствором, который смешивала лишь тут. Эта комната действительно максимально напоминала палату. Парень лежал тут с капельницей в белой-белой чистейшей постели, Рена два-три раза в день кормила его (в основном пищей из транспортационных капсул в тюбиках и таблетках) и проводила все необходимые процедуры. Огромная масса жутчайшего вида рваных ран были зашиты обычной прокалённой нитью – агент действительно почти собрала его по частям, однако восстановить оторванные несколько пальцев и вырванные клочья плоти на левой руке она пока не могла. Тут нужна была аппаратура из Оплота. Безымянный образец по большей части находился в беспамятстве, очень редко реагируя на всё, происходящее вокруг. Хорошо бы он побыстрее поправился. У девушки за него сердце кровью обливалось. Отлично всё-таки, что ей удалось его стабилизировать. Жизнь несчастного висела на волоске, а самой Рене ещё не приходилось особенно много зашивать на живых. Когда она выходила из палаты, неизвестный уже снова спал.***
Помимо уже чётко запланированного проникновения в кабинет Саллефа (она всё ещё собиралась с мыслями, не решаясь, но имея твёрдое намерение), R-21-MN сама решила патрулировать периметр Беспечной Юдоли. Делая вид, будто бы она гуляет, агент примерно два раза в день планировала обходить всё поместье и прилежащую территорию сада – с заранее заготовленными операторами силового подавления. А ещё хорошо бы поискать где считывать голограммы, если считывающего устройства не обнаружится у Серафима в кабинете. И где ещё в Беспечной Юдоли установлены голограмо-фоны. А то все вокруг знают что происходит с Реной, а сама агент – нет. И плевать на взыскания и уровень допуска! Самоволка! Она с их "грамотным" ведением операции дважды чуть не... короче, свою жизнь МГС она уже отдала. В тяжёлых мыслях девушка зашла за теплицы с розами и. Замерла, где стояла. Прямо на голой земле спал один из наиболее красивых людей во Вселенной. Золотые волосы распались прядками, разделённые жёсткими упругими травинками, лицо юноши было бедным, а вид – очень уязвимым. Впервые на её памяти эти брови не хмурились. Она подошла ближе, разглядывая парня. Множественные шрамы – уже плохо видимые, затянувшиеся, чуть белесыми рубцами укрывали открывшуюся от волос спину, грудь и живот. "что же с ним всё-таки случилось?" девушка лихорадочно соображала. Он спит. Хорошая возможность попытаться как-то задобрить "хищного зверька". Мгновение помешкав, она бросилась обратно в поместье. Да, стоит, пожалуй, заметить: Рена была одной из наиболее упрямых агентов МГС. На кухне обнаружились только пирожные и фрукты. Хорошо бы накормить парня чем-то мясным, но выбирать не приходилось. Она вернулась к оставленному на земле спящему рабу, поставила перед ним – чуть в отдалении, чтобы он не задел во сне – поднос с десертом и фруктами, и подошла ближе. Странное влечение – будто не можешь не смотреть, не можешь не подойти. Как заколдованная, подобно змее, слушающей флейту, агент аккуратно подходила к нему, стараясь не разбудить. Девушка коснулась золотых волос, убирая прядь с лица парня, всё так же зачарованная какой-то его неясной мистерией, и тот же час в ответ на свои действия почувствовала укол где-то в живот слева. Парень резко открыл горящие алым глаза. Девушка замерла. Кинжал в руке П21, блокирующий магию, остриём упирался куда-то в поджелудочную Рене. - Я... Принесла пирожные. – R-21-MN подняла руки ладонями вперёд, показывая что не хочет нападать. – Извини... что подошла так близко. Волосы упали на лицо. Я поправила. Не знаю почему, это... было не слишком хорошо с моей стороны. Правда, прости. Ты разрешишь мне отойти? Парень зарычал. Рена закатила глаза: – Мы ведь уже это с тобой проходили. Даже говорили вчера... немного. Я знаю что ты понимаешь мою речь. Больше не выйдет прикидываться немым. – Как ты меня нашла? – казалось, парень специально пытается менять свой голос, делая его грубее. Хотя Рене нравился сам тембр, и потуги П21 были ей не вполне понятны. А на эстетику звучания не влияли. Она сглотнула, пытаясь собраться с мыслями – хорошо бы, а то лишние дыры в тушке могут приводить к разным неблагоприятным исходам. – Я... обходила поместье. Сейчас тут довольно опасно. Тебе тоже стоит быть осторожнее. – Почему ты пошла именно сейчас? – А... ну, мне захотелось прогуляться. Пока нет встреч или официальных приёмов, у меня нет расписания – когда хочу, тогда хожу. Рена попыталась отстраниться. Парень снова зло заклокотал изнутри. – Прости, П21, я... у меня ноги затекли. Так сидеть очень неудобно. Я не собираюсь к тебе прикасаться, не злись. – Выходит, ты можешь гулять тут когда угодно? Те, что ходят тут часто – ходят только в определённое время. – Кто же тут?.. – начала Рена а потом поняла. Наверное, агенты прикрытия. Может, Кирш правду говорил – она не одна? Есть те, кто прикрывают спину? Или же, напротив, это – ещё одна опасность? – Н... не важно. Почему ты начал говорить только сейчас? Почему с самого начала молчал? Если бы говорил сразу, я могла бы помочь тебе. Мы с Саллефом могли бы кормить тебя тем, что тебе можно есть, или тем, что тебе нравится... – Мой голос. Не хочу, чтобы его слышали. – Но ведь он такой красивый!.. – девушка одернула себя. Что это ещё за внезапные откровения? – Почему не хочешь? – Ты и правда не особо умна. Я раб. Всё, что есть в рабах красивого... привлекает нежелательное внимание... кого-то вроде тебя. – Кого-то вроде... а, ты об Аристократах? Привлекает нежелательное внимание аристократов?.. что же с тобой?.. – Рена не задумываясь потянулась рукой чтобы погладить по плечу парня в утешительном жесте, но он резко дёрнувшись, схватил свободной от кинжала рукой её за горло. – П... прости... прости, рефлексы... я не... подумала... – голос агента был сиплым и едва слышным, а быстро растущее количество цветных мух перед глазами возвещало о том, что П21 передавил Рене сонную артерию. Нет, только не...***
Когда Рена пришла в себя, она одна лежала посреди сада в тени от теплиц с прекрасными розами. А рядом стоял поднос, ровно с половиной принесённых агентом сладостей.
