Это было насилие

      Звон в ушах почти заглушает звук глухо упавшего на холодный кафель школьного туалета тела. Так странно, даже не больно, скорее чувство приевшегося дискомфорта накатывает и укрывает побитые лодыжки, запястья и бок. Казалось бы такой далёкий гогот недо-одноклассников становится слишком близким , будто он может чувствовать его на своей коже. И ведь не в первый раз его зажимают в этом сортире, почему-то становится смешно. Его невзлюбили в новой школе, за те качества, в положительности которых Саске никогда не сомневался.       Его мировоззрение круто изменили и извратили за месяц в новой школе. После смерти родителей он не мог позволить себе слабости и капризы. Нет, он был способен на эти эмоции, просто брат работал в компании отца, теперь его, обеспечивая Саске и он не имел права на критику. Даже сейчас, чувствуя как по его ногам, с засохшей кровью стекает сперма каких-то уродов он боится банально признаться. Аники не понравится.       Нужно прийти пораньше, сегодня без присловутого сидения на лавочке в парке. Даже если больно, плохо, п̶р̶о̶т̶и̶в̶н̶о̶. Брат работает, ему некогда носиться с ничтожными проблемами глупого отото. Он сам должен быть сильным и сам решать проблемы с травлей.       Идея пришла панически быстро, нужно не давать себе думать об этом, устроиться на работу, накопить на похороны и потом уже делать то, что задумала прогнившая темная головушка. Накопить на похороны и быстренько умереть, что может быть проще.       Нии-сану даже не придётся платить за сожжение непутевого братишки. Да, он решил, что кремация - это то, что ему будет нужно, он как ведьма, причина всех бед в жизни аники. Да и сожжение, по слухам, отпускает грехи.       Дом, находящийся достаточно далеко показался слишком близким, возвращаться не хотелось - машина брата стояла во дворе.       В коридоре привычно светло и уютно, вода кипит в чайнике на кухне, только Саске не видит этого, но вообще ничего не видит. Он весь превратился в пустоту, это пустота просачивается в комнату не замеченная братом, это пустота запирает дверь на замок, это пустота скатывается вниз по стене и разрывается беззвучными рыданиями. Это не Саске. Саске должен поздороваться с братом, Саске переоденется и спустится вниз, к кипящему чайнику и разольёт чай в кружки, Саске не заплачет.       Видимо Итачи его заметил, об этом говорят звучные шаги по лестнице. В голове быстро рисуется план по устранению интереса брата, но он вылетает из головы вместе с остальными мыслями как только раздаётся умеренный стук в дверь и вопрос:       - Саске, ты обижен на меня или решил, что сейчас лучшее время для твоих игр в недотрогу? - голос брата совсем не серьёзный и немного весёлый, значит, сегодня никаких задержек и в целом, день хорош. Это немного успокаивало, портить хорошее настроение старшего, которое случается редко нельзя ни при каких обстоятельствах.       - Конечно, я не обижен, нии-сан. Я просто ненавижу себя, - совсем тихо прошептал отото, так что брат за стенкой точно не услышал, а после проговорил, слегка надломленным голосом для Итачи. - Я в порядке, просто решил не беспокоить тебя сегодня. У тебя же было собрание директоров?       - Да, но тебя это никогда не останавливало, глупый младший братишка. Так, может впустишь меня, я хочу посмотреть насколько ты "в порядке" .       О, нет. Аники что-то заподозрил, это значит, что живым и со своими тайнами Саске не уйдёт.       - Ладно... - отото открыл замок с лёгким щелчком и проснул голову смотря на брата, - Всё хорошо, правда. Тебе не о чем волноваться.