Целитель

Тишина. Гробовая. Наконец. Я очень редко слышу тишину. Особенно из-за голосов в моей голове. Редко случается такое, что они замолкают. Но это ненадолго. Спустя некоторое время голоса вновь начинают шептать. И это невыносимо. Я не смотрюсь в зеркала. А если такое и случается, то сразу вижу человека, с бледной кожей, черными синяками под глазами, блеклыми, когда то бирюзовыми, волосами, собранными в пучок. Даже глаза мои, некогда ярко голубые, счастливые, сейчас больше похожи на обычные стекляшки. На руке находится беленький браслет - его вроде бы всем выдают. Одежда похожа на белую простыню, которая вечно пачкается обо все! Ещё, она неудобная. Хах, как я докатился до психушки, спросите вы? А вот так. У меня были конченые родители. Наркоманы алкаши, не думающие ни о чем, кроме как достать очередную дозу с бутылкой. У них просто не было денег на аборт, поэтому появился я. Они вечно меня унижали, били, оскорбляли. За малейшую провинность отец брал первое, что попадется под руку - чаще всего это была палка, либо ремень, иногда стул- и начинал меня этим дубасить. Почему я не обращался в полицию? Сам не знаю. Правда. Вся эта хрень началась полгода назад. Я начал слышать голос матери, зовущей кушать. Она так редко делала, так как малость, но любила. Я приходил, а дома никого, или же мать говорила что-то вроде ,,Не звала я тебя, шизик херов", и гнала в комнату. Мне казалось это странным, но дальше - больше. Голоса стали увеличиваться в количестве. Они были мужскими, детскими, женскими, а некоторые я не мог отнести ни к какой либо из этих групп. Они говорили, говорили, говорили. Очень много. Громче болтали голоса ночью. Я пытался уснуть, но не мог. Они были со мной везде. Даже во снах я слышал их. Было жутко. Вместе с шизофренией, у меня начала развиваться бессонница. После нее паранойя. Шизоидное расстройство личности ( стал более равнодушным и склонным к уединению ), дисморфофобия ( зацикленность на своих недостатках ) и многие другие. Дальше я не буду перечислять эти заболевания, а то рискую забыться. В общем, привезли меня сюда с обострением шизофрении. Я бился в истерике. Я видел ИХ. Они были везде. Белые, мерзкие лица, черные рты, черные круги вместо глаз, длинные, непропорциональные конечности, маленькое тельце, когти на руках и ногах. Они приближались ко мне. Тогда, в истерике, я упал на пол и начал кричать не своим голосом. Чтобы они от меня отстали, не трогали, исчезли. Это заметила мама. Не на шутку забеспокоившись, она вызвала скорую, не подозревая, что со мной происходит. Они, в свою очередь, вызвали психлечебницу. Врачи повязали меня и затолкали в машину. Я метался, пытался объяснить, но не получалось. Работники сжалились надо мной и дали посмотреть в окно. В последний раз на них. Там стояла мама. Если честно, то я ее любил, сильно Она была единственным человеком, который хоть как то пытался заботиться обо мне, несмотря на свои страшные зависимости. Мама стояла там и смотрела прямо на меня. Ее, уже успевшие опухнуть от слез, глаза смотрели в окошко скорой помощи. Она не могла сдержать слез. Махая рукой, мама не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо руками. Внутри меня что-то оборвалось. На моих глазах выступили слезы и я захотел обратно. Но не мог. Затем, я потерял сознание. Как же я теперь жалею о том, что не говорил ей, что люблю ее. Ведь смогу это сказать далеко не скоро. Как только меня привезли, то сразу стали таскать по врачам. Итог: пышный букет болезней, связанных с психикой. Врачи долго удивлялись, как это я ещё не превратился в какого-то психопата, сохранил свой разум. Меня это не интересовало. Я хотел к матери. Находиться здесь практически невозможно. Или так считаю только я? Не знаю. С другими больными общаться мне в тягость. Они, не побоюсь этого слова, тупые как полено. Так что друга или даже знакомого завести не удалось. Пока что...