lovy under window

Тонкие шторы на окнах не спасают от слишком белого и яркого света фонаря с улицы. В больничной палате было бы темно, если бы не этот грёбаный фонарь и, естественно, сама зелёная ткань штор. Для омеги, что небрежно скидывает с себя лёгкое одеяло на пол, это вообще, как бы, не проблема. Он мог бы натянуть капюшон черного худи на глаза или накрыться подушкой, чтобы заснуть, но это у него все равно не получится, пока под окнами клиники слышен безбожный вой его несовершеннолетнего парня. Как его ещё не прогнали - одному Богу известно, и это только при случае, если он существует. Юнги в этом очень сомневается, но своему альфе не говорит, потому что больно ему уж нравится, когда тот тискает его и называет своим ангелочком. Глупое пение не прекращается, поэтому Мин принимает решение все же подняться с койки и подойти к окну. Он чуть грубыми движениями отодвигает зелёные шторы в стороны, после чего оказывается, что фонарный свет ещё ярче, чем он думал. Через блекло-голубой тюль Юнги, проморгавшись, может заметить мельтешащую тень. Тэхён танцует. Это выглядит неловко и совсем неумело, но все равно заставляет губы омеги растянуться в слабой умилительной улыбке. — Бат вин ю рид юр спич ис тайринг, ю ай еф бин оф! — Ким поет что-то непонятное, но явно этого не стыдится. — Айм каверинг май иас лайк э кид! Вен юр вордс мин еверинг ви го ла-ла-ла! Айм тайринг ап зе волум вен самбади спик! Каус май херт ке-ен стап ит! Юнги смеётся, обнажая десна. Вот же глупый альфа ему достался. Парень лёгким движением пальцев поправляет свою синюю челку, а после отодвигает в сторону занавески, чтобы открыть окно и выглянуть из него. Тэхен продолжает напевать «naughty boy - la la la» совершенно неправильно и кружиться на месте. В какой-то момент его ноги путаются между собой, из-за чего парень падает, но не перестает улыбаться. Наконец-то их взгляды пересекаются, и не смотря на то, что это их далеко не первая встреча, Юнги все равно слабо краснеет и смущённо улыбается в своей манере - со слегка поджатыми губами. — Ты пел ужасно, — хрипло смеётся омега, но Ким все равно слышит, ведь на улице никого, и единственный здесь шум - это он сам. Альфа улыбается квадратно, все ещё лёжа на асфальте, а после все же поднимается. — Но тебе все равно понравилось, — Тэхен сбивает с джинс невидимую пыль и подходит ближе к зданию больницы. Из кармана его джинсовки все ещё торчит телефон с не выключенной мелодией. — Не-е-ет, — Мин наигранно хмурится и качает отрицательно головой. — Ты даже слова неправильно выговаривал. Все перевернул, а в начале так вообще что-то несуществующее пел. — Все там правильно я пел, — цокает Ким. — Мне просто перевод оригинала не нравится. Хочешь, я тебе ещё раз спою, что сам придумал? — Давай не сейчас, — вздыхает старший. — На улице ночь, люди спать хотят, а ты тут разорался как мартовский кот. — Вообще-то, мартовский котик у нас тут ты, — подмигивает Ви. — Но я не хочу так много трахаться, как ты, — Юнги альфу кривляет, тоже косо подмигивает, специально открывая рот и приподнимая брови. — Я слишком стар для этого. Седой и мудрый кот, курящий традиционную трубку на террасе своего деревенского домика. — Ну хён, — тут же дует губы младший, потягивая руки вверх так, будто бы хотел дотянуться до своего возлюбленного. Но тот, черт, находился аж на втором этаже. — Тебе всего лишь скоро тридцать, это вообще не срок. — Легко говорить это, когда ты только заканчиваешь старшие классы, — закатывает глаза Ги. — Тебе всего семнадцать, а мне уже двадцать семь. Такое ощущение, что я скоро умру от старости. — Не говори чепухи, — фыркает Тэ и отходит к пустой дороге, чтобы снова начать танцевать. — Тебе ещё рожать мне детишек. Юнги снова краснеет, но на этот раз прикрывает рот и щеки ладонью. Он отводит взгляд от младшего куда-то в сторону. Сейчас все это действительно похоже на то, будто бы Юнги сидит беременный на учёте в больнице, а не просто проходит реабилитацию после удаления аппендицита. В любом случае, Тэхен бы все равно был рядом – под окном или же в самой палате. Это греет сердце омеги, заставляет чувствовать себя действительно любимым. Порой Мин думает, что Тэ какой-то сказочный принц, что явился в его жизнь просто чтобы заставить поверить в несуществующие чудеса. Подарок судьбы, никак иначе. Пока Ким прыгает и скачет под окнами, кажись, даже пытается сделать колесо, которое, естественно, не получается, и он просто падает на асфальт, раздирая коленку, и хныча из-за этого – Юнги думает, за что ему досталась такая радость. Может, он в прошлой жизни был героем, а Тэ – это его награда за все спасённые души? Не может же быть все так просто. Или... Может, судьба подарила Тэхёна Мину, чтобы потом отобрать? Вдруг все не так хорошо, как кажется и завтра Ким может умереть? Юн хмурится, прикрывает вмиг заслезившиеся глаза и сжимает кофту в районе груди свободной рукой. Тэхен такие перемены старшего замечает сразу. — Юнги? Солнце, что случилось? — парень тут же выключает музыку на мобильном и подходит чуть ближе к зданию, чтобы лучше видеть своего омегу. Мин мотает головой в ответ, не желая пока говорить, потому что знает – только откроет рот и сразу всхлипнет. — Ну же. Я настолько плохо пою? Ви слабо улыбается и снова тянет руки вверх. Он знает, что дело не в его голосе, но поддержать старшего как-то нужно и Тэ выбирает именно такой способ. Юнги тянет дрожащие уголки губ вверх. Хочется улыбнуться, но желание поплакать все же больше. — Н-нет, все х-хорошо... — а после следует всхлип. Чтож, победа была близка. Мин сразу отворачивается от окна, уже на расстоянии нескольких метров ощущая запах взволнованного альфы. — Господи, Юнги, тебе плохо?? — Тэ делает несколько шагов назад, чтобы получше разглядеть то, что творится за окном, но все равно не получается. Он хмурится и нервно прикусывает губу, начиная оглядываться в поисках решения проблемы. Если Юну плохо, то он не в состоянии позвать врача самостоятельно, а если Ким начнет звать с улицы, то его примут за душевнобольного. Или ещё чего. В любом случае, терять время нельзя, поэтому Тэхен принимается исполнять первую мысль, попавшую ему в голову. — Жди, хён! Я сейчас! — парень бежит к тому самому фонарному столбу, который бы постарался снести, если бы узнал, что он мешает его будущему мужу спать и запрыгивает на него. Ствол был удачной формы. На нем было много различных колец и выступов, за которые шатен цеплялся дрожащими пальцами и отталкивался ногами, еле удерживаясь на весу. Когда Тэ дополз до уровня второго этажа - оглянулся. Фонарь был слишком далеко от окна его возлюбленного и как бы парень не старался - допрыгнуть не сможет, поэтому нужно забраться чуть выше. Тогда и падать дольше будет. Может, успеет «долететь» до нужного дупла. Юнги успокаивается и утирает рукавами черного худи, что намотал на пальцы - влажные следы слез со своих щек. Он шмыгает и поднимается с места, снова выглядывая в окно. — Тэхён? — омега оглядывает двор в поисках своего парня, но найти взглядом его так и не может. — Тэхё- — Юнги-я! — Ви машет старшему рукой, второй удерживаясь за основание лампы. Мин то открывает, то закрывает рот, смотря на то, как альфа собирается случайно совершить суицид. — Отойди от окна, я прыгну! — Слезь, придурок!! — кричит Юн, а на глаза снова наворачиваются слезы. — Слезь, иначе, блять, я тебя прикончу!! Тэ, покрепче цепляясь за фонарь, смеётся, пока его омеге сейчас вовсе не до шуток. — Ты отошел? — переспрашивает Ви, повисая на лампе, что была довольно таки горячей и жгла ладони. Вместо ответа Ким снова слышит просьбу слезть, но, естественно, не выполняет ее. Вместо этого он начинает раскачиваться, а у Юнги вместе с ним шатается и обеспокоенное сердце. Тэ прыгает, а Мин чуть не падает в обморок, когда, будто бы в замедленной съёмке, видит падающую сверху тушку своего альфы. Не смотря на все надежды Тэхена, до окна он нормально так и не долетает. Спасают его только ладони омеги, что успевают схватить его за запястья в самый подходящий момент. Юнги плачет, роняя слезы прямо на лицо Ви, что задер его и улыбнулся своему любимому. Совершенно ничего не боится. Радуется каждому моменту. Тэхен снова отталкивается ногами, только на этот раз уже от стены и полностью запрыгивает в палату к Мину. Тот в свою очередь не перестает плакать. Тэхен не удивляется, когда старший с дури дарит ему пощечину. Чтож, ладно, это заслужено, хотя со второго(третьего) этажа не особо страшно падать. — Придурок! — всхлипывая, Юн грубо тыкает в грудь Ви пальцем, а тот улыбается, притягивает его к себе и ласково целует в пухлую щёчку. Тэхёнова пельмешка. — Не трогай меня! — Ну, Юнги-я, успокойся, — Тэхен снова тянет на себя вырывающегося омегу. Мин продолжает брыкаться, аж пока не чувствует расслабляющий и в то же время опьяняющий запах апельсина с корицей и барбарискового коньяка. Грёбаный Тэхён со своими феромонами. У самого Юнги запах карамельного яблока с, так же, как и у Кима, корицей. Кому-то запах Мина может показаться слишком приторным, но главное, что омега знает, кто его обожает. Тэхен может часами говорить о том, как вкусно пахнет его парень, а ещё больше он в этом удостоверился после первой, и пока что последней, течки Юнги, когда альфа попробовал его на язык. Сестра Кима как-то назвала их совмещённый аромат - праздничной субботой, когда все пьют и поедают сладости. Это было очень милое сравнение и Юнги никогда не выкинет его из головы, потому что, действительно, они с Ви так подходят друг другу, даже не смотря на то, что у младшего сейчас горит щека от его ладони. — Ты... Нечестно играешь, — сонно мурчит Юн и ластится об грудь альфы щекой, словно действительно самый настоящий кот. — Ну-ну, — Тэ гладит парня по голове, не забыв перед этим стянуть с него черный капюшон худи, что все это время был на нем и ведёт его к кровати. — Тебе нельзя нервничать. В твоём то положении... Юнги слабо кивает и ближе жмется к Киму, когда они наконец-то усаживаются на матрас. Так они сидят в уютной тишине несколько минут. Юнги перекручивает несколько раз последнюю фразу альфы в голове, и решается спросить только тогда, когда Ким поубавил свой запах. — В каком таком ещё положении? — хмыкает Мин, а Тэхен от такого тона даже слабо вздрагивает. — Ну... Ты же в больнице не просто так... — чуть нервно смеётся Ви. — Я знаю, что нахожусь здесь не для того, чтобы танцевать, — рявкает омега, заставляя младшего громко проглотить быстро собравшуюся во рту слюну и поежиться. — Что не так с моим положением, Тэхён?! Гормональные скачки Мина, нервное и неуверенное поведение Тэ, а ещё то, что после операции Юнги много чего не помнит – все это начинает складываться в одну картинку. Омега не готов услышать ответ альфы, хотя подсознательно уже знает, какой он будет. И он этого боится, потому что Тэхен, черт его дери, несовершеннолетний молокосос, что ходит ещё в школу и живёт с родителями. — Ну, в общем... – начинает мальчишка, почесывая свой затылок. — Я же не покупал эти... Презервативы. Когда у тебя течка была. И дома их у тебя тоже не было. Мин роняет челюсть, вмиг отстраняясь от Ви. Конечно же, как он мог забыть о такой маленькой детали, которая теперь может вырасти в огромную проблему? Ким явился тогда к нему домой, потому что несколько дней не мог с ним связаться. Омега не отвечал ни на сообщения, ни на звонки – и на работе его не было. История ясна как день – альфа пришел домой к своей течной омежке и не сдержался, трахнув его без контрацептива. Это было три недели назад. Удивительно, что Юнги за это время ни разу не стошнило, хотя токсикоз бывает не у всех беременяшек. — Сцепка... Блять, Тэхён, у нас была сцепка? — Мин поднимает на младшего шокированные глаза и требовательно трясет его за предплечье, снова начиная дико волноваться и психовать. — Я не помню, — вымученно стонет Ким. — Но Юнги-я, разве это плохо, если у нас будет малыш? — Черт, Тэ, ты сам ещё дитя! — омега резко поднимается с места, зарываясь руками в волосы и бегло осматривается по сторонам, будто бы пытаясь так найти выход. — Мы не потянем его просто! Я не миллионер, а ты и сам ещё не работаешь! Тебе вообще только 17 лет, за кой хер тебе так рано сдался ребенок?! На весь этот шум и гам сбегается медперсонал. В дверь стучатся и открывает ее какая-то молоденькая девушка, а за ее спиной ещё парочка интернов. — Извините, у вас пр- — было начала медсестричка, но сразу же отпрянула от двери, когда встретилась с леденящим взглядом Юна. — Вышли. От сюда, — низко рычит омега, а новенькие работники-стажёры, попискивая, закрывают дверь обратно, хотя должны были поступить по другому. — Юнги, успокойся, — Тэ тянет к старшему руки, чтобы снова обнять, но тот грубо их отталкивает. — Это никак не поможет нашей ситуации! — шипит яростно старший. — Молись, блять, чтобы у нас не было сцепки. Хотя тут даже гадать не надо, и так все ясно. Мин принимается наяривать круги по палате, раздумывая. Если он действительно беременный, то нужно делать аб-.. а... Господи, нет. Юнги не может даже слово это в мыслях произнести, не то, чтобы сотворить на самом деле. Он не может так. Не может убить ребенка. И не смотря на то, что он очень не вовремя, Юнги все равно не может. Он трёт руками глаза, напрасно пытаясь стереть новый поток слез. Те льются не переставая и Ким наконец-то берет себя в руки. Он тяжело вздыхает, поднимается с места и подходит к Мину, обнимая его со спины. — Юнги-я, все действительно в порядке, — чуть хрипло и совсем негромко уверяет старшего альфа. — Эта новость... Слегка неожиданная, но мы справимся. Уже конец весны, мне осталось сдать несколько экзаменов, а потом пойду заочно учиться. Да и у нас есть родители, думаю помогут как-то. — Ребенок будет тебе мешать, — шепчет Мин, тычась носом в шею своего альфы. — Хён, что за глупости? — Ви наигранно хмурится и в наказание слабо шлёпает старшего по попе. — Я о своих детях с детского сада мечтаю. Я к ним готов уже сто лет. Юнги слабо смеётся, комкая одежду на спине своего парня. Ладно, может, ребенок это не так уж и страшно. Хотя, как бы, не факт ещё, что он действительно есть. Может Мин просто на фоне стресса подорвал свое гормональное равновесие и теперь его настроение скачет как запустивший в комнату попрыгунчик. За дверью снова слышатся шаги. На этот раз в палату врывается дежурный врач, а за спиной его все та же тройка интернов. — Посторонний? — мужчина щурится и поправляет очки, после чего включает в комнате свет. — Просим пройти вас на выход, молодой человек. — Ладно, до встречи, — Тэ наклоняется, чтобы быстро чмокнуть Юнги в нос, но тот приподнимается на носочки и успевает перехватить его губы. Поцелуй в несколько секунд, а после Тэ все же отстраняется. — Я приду завтра ещё, — он машет рукой, Мин, улыбаясь, повторяет за ним этот жест. — Не делай глупостей, люблю тебя! Кима сопровождают из палаты, а омега лишь шепотом успевает ответить "И я тебя тоже люблю". Завтра он повторит это ещё раз. — Хён, не волнуйся, резинка все же была!! — слышится крик Кима уже из коридора. Юн сердито сжимает кулаки и стискивает зубы. Что сделал Тэхён? Правильно, пришел и навёл суету скучающему омеге.