Тайное созвездие

Глава 4. Гермиона разбирала почту, которую принесла домашняя сова, конверт с письмом от матери был подозрительно толстый и она сразу убрала его подальше в сумку, предвкушая, как вечером в одиночестве вскроет его. Также там было письмо от отца, он никогда ей не писал, поэтому без страха она вскрыла его прям за столом. Новости о том, что Седрик Диггори пригласил ее на бал, уже добралась и домой. Семейство Диггори очень уважаемо в волшебном сообществе, так что отец писал, что он очень доволен правильным выбором дочери и вышлет ей сумму необходимую для приготовления к балу. Гермиона убрала письмо и стала собираться на занятия. Вечером в спальне творился полный кошмар, Джинни, Парватти и Лаванда устроили примерку платьев и репетицию причёсок, Гермионе еле удалось вырваться от туда. Сжимая в руке письмо от матери она шла по замку, ища укромное место, где может наконец-то открыть его. Сама не заметив как, она пришла на астрономическую башню, сев у одной из колонн, она открыло письмо от матери. В нем она написала, что они ее ждут, дом украшен превосходно в этом году и что она приложила несколько колдографий для Гермионы. Ей казалось, что она не дышит, когда начала рассматривать колдографии, на неё смотрел младенец с очень проницательным взглядом и платиновыми волосами. На одной из них он яростно пытался оторвать игрушку-украшение над своей кроваткой, на другой он переворачивался, а на третей он улыбался. Она замерла, держа в руках это колдо «его улыбка», пронеслось в ее голове… «я видела ее, однажды…у него его улыбка», из глаз непрошено полились слёзы… «я так соскучилась! Я так хочу домой! Он уже и забыл меня!» «Гермиона!» — вдруг послышалось где-то с лестницы, «ты тут?», она вздрогнула, быстро собрала фото и стала вытирать глаза. С лестницы показалась голова Гарри. «Я видел, как ты ушла, я тебя позвал, но ты не заметила» — развёл Гарри руками. «О, извини… я… я…», она просто не знала, что сказать. «Гермиона, послушай, я знаю что, что-то происходит… это все из-за болезни твоей мамы?» Она не знала что сказать, у неё даже не было сил кивнуть, эти бездонные зелёные глаза смотрели на неё и она не могла больше врать. «Ты можешь рассказать мне все, я пойму! У меня нет родителей, я понимаю как это, терять близких, я смогу помочь, только скажи» — не унимался ее лучший друг. «Дело не в этом»-сухо ответила она. «Если я скажу, то ты меня возненавидишь, все меня возненавидят». Гарри смотрел на неё вопросительно, присел рядом с ней и сказал: «я не смогу тебя возненавидеть, ты моя подруга, но ты сильно отдалилась и я не могу понять почему, это расстраивает меня». Она тяжело вздохнула: «хорошо, только ты не должен никому говорить, ни Джинни, ни, особенно Рону, вообще никому… вообще-то мне нельзя говорить, но я так больше не могу», она протянула Гарри колдографии и добавила: «моя мать не больна». Сначала он долго рассматривал, потом пытался что-то спросить, потом опять смотрел то на фото, то на нее. Затем так и ничего не сказав, он вопросительно посмотрел на нее. «Это мой сын, вот почему я игнорировала ваши приглашения летом, вот почему я отдалилась, вот почему я на каникулах не смогла поехать в гости к Уизли» — выдала она все на одном дыханий. Гарри молчал ещё минуту и пялился на колдо, потом тихо сказал: «у него волосы, как у…». «да, как у него, Гарри…», закончила за него Гермиона, «да, Гарри, ты все правильно понял». «Но… ты… но Он…постой…а что он?» — зелёные глаза смотрели на нее слишком выразительно. «Он не знает, его отец дал ясно понять, что их семьи это не касается.» «Что ж», Гарри почесал затылок, «и как его зовут? Он такой же вредный как…», он не стал произносить его имени, « или упрямый как ты?», он улыбнулся и Гермиона поняла, что больше нет этого напряжения, что она больше не одна. Гермиона долго рассказывала другу обо всем, а он внимательно слушал, понимая, что ей просто необходимо все это ему рассказать, когда перевалило за полночь, они спустились с башни и направились к общей гостиной факультета, продолжая разговаривать. *** Драко Малфой только что поругался со своей Невестой, которую навязал ему отец. «Эта дура меня уже достала», в голове у него крутилась только эта мысль. Вдруг он услышал обрывок фразы «Скорпиус.», этот голос он узнал бы всегда, даже много лет спустя, он бы четко определил, кому он принадлежит…. «Вот только зачем Гренджер упомянула это имя… он ей проболтался всего однажды… это было случайно… неужели она кому-то решила рассказать… он задумчиво посмотрел в окно… «за болтовню ей же будет хуже», небрежно откинув с лица волосы цвета платины, он растворился в темноте коридора.