Open your heart

      Десять часов вечера. На улице май, но всё же сегодняшний холодный ветер пронизывал до костей. Я расположился совершенно один на бордюре возле некой заброшки, не обращая внимания на то, что уже порядком замёрз из-за моего внешнего вида. Да, тренировочные футболка и шорты в этот раз как никогда подходили. Впрочем, плевать. Заболеть не так страшно, да и я, наверное, был бы этому только рад. Может, хоть отвлекло б от мыслей о нём.       Я судорожно взял сигарету и закурил. Вот с какого перепуга я вообще начал курить, не говоря о том, что всегда презирал это? Просто резко и необдуманно потянуло однажды в попытках расслабиться, которые позднее не ограничились одним разом. Мало, конечно, помогало, и всё-таки...       А дело в этом милом придурке. Даже сейчас в голове всплыл его образ: немного вьющиеся рыжие волосы; очаровательная улыбка, почти никогда не сходящая с его лица; большие карие глаза, такие красивые, с каким-то вечно радостным огоньком, я буквально утопал в них, хотя довольно часто старался избегать зрительного контакта; стройная фигура; великолепные, напоминающие женские, изгибы тела, так и норовило схватить за тонкую талию и притянуть к себе, никуда не отпуская.       Думать о другом теперь редко получалось. Мысли забивались только моим, скажем, товарищем по команде Шоё Хинатой. Чересчур неожиданно для себя, не так давно я начал по-иному его воспринимать, будучи на втором году старшей школы. И волейбол тут не при чём. На моей душе постоянно становилось как-то тепло, когда Хината был рядом, мне хотелось непрерывно смотреть на него и представлять в своих фантазиях. Поначалу я считал, что эта реакция - чистая случайность, но моя тяга к нему с каждым днём лишь возрастала. Никогда не чувствовал такое. Странные, ранее неизвестные для меня эмоции. Не скрывал от себя, что, пожалуй, влюбился. Влюбился... Сильное слово, но так и было, никак иначе. Я не знал, каким способом выкручиваться. И без понятия, что обычно происходило в мозгах Хинаты, однако я был уверен - там уж наверняка нет места для размышлений обо мне. А если и есть, то явно не в таком плане, в каком парня видел я. Пока довольствовался нашей дружбой, но этого не особо хватало.       Так, на сегодня предостаточно. Пальцы и скулы сводило. Бросил окурок и, поднявшись, направился к дому. Находился он, к слову, немножко далековато, в последнее время мне полюбилось шататься где попало. Как всегда засунул руки в карманы и уткнулся взглядом вниз, пиная валяющиеся на земле камни. Интересно, как долго будет продолжаться подобная хрень в моей жизни?       Когда я излишне задумывался о чём-либо, то не замечал ничего около себя, особенно на улице. Но на сей раз моё внимание кое-что привлекло, причём моментально, возможно, родной яркий цвет послужил причиной. Ринувшись к лежащему на асфальте человеку, я замер на месте. Нет, нет... Это даже не простой человек. Это объект моего воздыхания.       — Хината! — я упал перед ним на колени и потянулся руками, но тут же их отдёрнул. — Ч-что произошло? — меня мгновенно охватила несвойственная паника.       Передо мной находился дрожащий парень с разорванной одеждой, закрывавший ладонями лицо. На открытых участках тела виднелись синяки, ещё свежая размазанная кровь и, как я предположил, красные следы от чужих пальцев. Всё же мне пришлось осторожно взять кареглазого за худые запястья и оторвать их от лица. Впервые в жизни было боязно сделать лишние движения, причинив больше боли.       — Хината, посмотри сюда, — ничего. — Эй, пожалуйста, Шоё.       Сразу на меня уставилась пара заплаканных глаз, из которых не переставали течь слёзы.       — Каг... — не договорив, парень дёрнул руками, высвободившись из моей хватки, поскольку я не собирался удерживать поневоле, и сильнее зарыдал, прижав голову к коленям.       — Прошу, не бойся, — мой голос звучал тихо, я был в катастрофической растерянности, перед глазами всё плыло.       Я попробовал вторично дотронуться до Хинаты, но он лишь опять встрепенулся, чуть отодвинувшись от меня. Надо срочно что-нибудь делать.       С горем пополам я решился поднять Шоё на ватные руки, несмотря на его слабые попытки сопротивления. Я и не мог прикинуть, насколько он объят страхом. Но всё потом, потом... Прижав трясущегося парня к себе, я понёсся со всех ног. Куда? К нему домой, благо помнил адрес. До больницы моих сил не хватило бы, хотя про себя отметил, что рыжеволосый - весьма лёгкая ноша. Тот, в свою очередь, уткнулся носом мне в грудь, я почувствовал, как стало гораздо холоднее, ибо моя футболка успела пропитаться мокрыми дорожками.       — Хината, потерпи, потерпи, я скоро...       Через какое-то время я подбежал к нужной двери, едва не теряя сознание, и забарабанил по ней кулаком. Ещё раз, и ещё.       — Простите? — абсолютная тишина. Никого нет? Чёрт.       Другой идеи, кроме той, чтобы порыться в карманах парня в поисках ключей, не возникло. Аккуратно придерживая кареглазого одной рукой, второй я впопыхах нащупал звонкую вещицу. Странно, что на месте, ведь ничего больше не обнаружилось. Еле-еле справился с замком, забежал внутрь, не разувшись и не переведя дыхания. С ходу уложил по-прежнему дрожащего Шоё на диван в гостиной, накрыв его тёплым пледом. Заметался вокруг, ища средства оказания помощи.       Перерыв всё вверх дном, за что позже извинюсь, я нашёл необходимое и уселся рядом с Хинатой, слегка потрепав его по плечу. Реакции не последовало - рыжий уже уснул наряду с плачем. Вздохнув, я стянул с него покрывало и принялся обеззараживать раны.       Справился кое-как через минут десять и сел на пол, облокотившись спиной на диван. Столько вопросов вертелось в уме, но лучше разобраться утром... Предварительно я начеркал родителям сообщение, что остался у друга, и, кажется, задремал.

***

      "Ка... Кагея... ма! Каг... Кагеяма! Просн..."       Сквозь сон до меня доносился родной голос, и я с трудом разлепил глаза. Все конечности нехило так затекли вследствие сидячей позы. Я потёр шею, продолжая жмуриться от утреннего солнечного света, и повернулся в сторону. Шоё с недоумением смотрел на меня и сжимал в своих ладонях плед, который практически полностью укрывал его. Признаться, вид у парня был слишком жалкий, хуже, чем ночью. Мне безумно захотелось его обнять и спрятать от всего.       — Что ты здесь делаешь? — тихо проговорил кареглазый с хрипотцой в голосе.       — Ну... я не оставил бы тебя одного в таком состоянии.       Очень поразило, что парень улыбнулся. Серьёзно? И вот откуда только у него такая нерушимая способность? Но именно поэтому я его и люблю это обычно и помогало ему держать планку. Вдобавок сейчас взгляд рыжеволосого уже не изображал того испуга. Глаза также блестели от слёз, в приличной степени опухли и покраснели, но выражали спокойствие.       — Хината, — шёпотом начал я. — Э... ты не помнишь... что случилось? — произнёс на выдохе.       Зря спросил, зря. Его губы нервно затряслись, и он всё-таки всхлипнул.       — Извини, я не должен был, — не ожидав от себя, я сжал кареглазого в объятиях, отчего по телу будто пробежался электрический ток. — Успокойся немного.       Может, мы провели в таком положении три минуты, может, полчаса, но Шоё затих, заметно расслабившись в моих руках.       — Спасибо тебе, — внезапно проговорил рыжий, после чего я аж отодвинулся и грустно посмотрел на него.       — Да ты чего... Совсем не за что, — я вновь обнял парня и в кои-то веки ощутил себя столь нужным. Для определённого человека. — Можешь сходить в душ? Поесть? Я помогу, если что.       — Попозже.       — Как скажешь... — дальнейшие слова прервались из-за трепещущего прикосновения ладошек к моей спине. Снова послышались негромкие всхлипы. — Тише, тише... Хината, всё будет хорошо, обещаю.       В ответ он крепче прижался ко мне и едва слышно заговорил:       — Вчера было темно, и я никого не разглядел. Сначала ударили со спины, дальше плохо помню. И точно кое-что слышал про волейбол... Кагеяма, но разве я сделал что-то, почему так со мной?       — Я... — правда, что можно сказать? У кого хватило духа сделать это с невинным созданием? Откуда берутся такие люди, коих людьми назвать-то и нельзя, — я не знаю. Думаю, завистников полно, но чтоб так проявлять эту зависть...       — А ты ведь говорил, что я игрок никудышный, — Шоё издал тихий смешок. — Чему завидовать?       — Идиот, — я взял его лицо в свои ладони, заглядывая прямо в глаза. — Да шучу я, слышишь? Отлично ты играешь, такого бы поискать! И мы найдём тех ушлёпков, сегодня же пойдём в полицию, а если будет безрезультатно - сам их из-под земли достану. Никто не посмеет до тебя дотронуться, подобного никогда не повториться, понял? — не сдерживаясь, я кричал, чувствуя, как пылают от смущения щёки, но в следующую секунду умолк, уставившись на хохочущего Хинату. — Т-ты чего?       — Непривычно видеть тебя таким, Кагеяма, — рыжеволосый смахнул накатившие уже из-за смеха слёзы и кинулся на меня с новой порцией объятий. Как же быстро он меняется, несмотря ни на что. — Я просто счастлив... Не верится, что слышу это от тебя. Мне очень-очень хорошо, не поверишь!       — Поэтому теперь от меня ни на шаг не отойдёшь.       — А?       — Не хочу, чтобы случилось что-нибудь ещё. С кем тогда проводить быструю? — глупый способ отшутиться. — Надумаешь куда идти - зови.       — Ты, случаем, не заболел?       — Не беси, я всё сказал! Идём, — я подхватил парня на руки, игнорируя его возмущённые вопли. Уже в который раз за это время моё сердце совершило кульбит. — Кстати, почему тут никого нет?       — Мама на пару дней повезла Нацу на фестиваль. Да и какая вообще разница, отпусти!       — Тебе больно? — я почти забыл про раны.       — Нисколько, но все равно пусти!       — Не-а, будем приводить тебя в порядок, если ты оживился.       — Вредина, — Шоё скрестил руки, а я на это лишь усмехнулся.       Пока есть возможность быть рядом - я буду, тем более сейчас, когда Хинате настолько необходима поддержка. А после произошедшего, сегодня точно не подходящий момент для моего признания. Но в другой раз стоит испытать удачу - ведь краем глаза я заметил на неподалёку стоящей тумбочке свою маленькую фотографию в рамочке с нарисованным сердечком. Вдруг...