Часть 1
10 июля 2021 г., 21:23
—Паша, просыпайся, двадцать минут восьмого уже!
С кухни доносился голос матери, сопровождаемый запахом свежеиспечённых блинчиков. Вставать совершенно не хотелось, одеяло будто приковало к кровати. Глаза, словно у новорождённого котенка, совершенно отказывались открываться. Слышался только ритмичный стук капель осеннего моросящего дождя по подоконнику.
К сожалению, нельзя так лежать и наслаждаться весь день, поэтому после второго вскрика матери пришлось встать и плестись в ванную.
Держать руки под струей теплой воды было не лучшей идеей-снова захотелось спать. Но после нескольких минут парень всё же смог справиться с сонливостью и закончить утренние водные процедуры.
Доделав дела в ванной Паша отправился на кухню.
—Доброе утро, мам.
—Утречко, солнышко! Хорошо спал?
—Да, неплохо.
Взяв из холодильника стакан с холодной водой, Островский встал возле стола, облокотившись на локти. Оба молчали, но это молчание было не неловким, скорее обыденным, спокойным и комфортным. Через пару минут мать первая прервала тишину:
—Будешь завтракать? Блинчики с вареньем, как ты любишь.
—Спасибо мам, но я лучше после школы поем, не хочу сейчас.
Еле заметная досада на лице женщины быстро переменилась на улыбку и она продолжила говорить:
—Как скажешь, беги тогда одеваться, и не забудь взять талон на питание, не хочу что бы ты сидел голодный шесть часов.
—Угу.
Сполоснув стакан, парень удалился из кухни.
В спальне было темно, но яркий комнатный свет после приглушенного кухонного явно не пошел бы на пользу глазам, поэтому в итоге пришлось включить лампу, чтобы не сломать ногу, споткнувшись о какую-нибудь вещицу в этом бардаке. Каждый раз заходя в его комнату родители всегда удивлялись как можно доводить помещение до такого состояния: повсюду кружки из-под кофе, смятые бумажки, одежда и прочий мусор. Но они всегда успокаивались, вспоминая, что перед приходом Жени его комната всегда блестела от чистоты, поэтому не спешили нагружать сына просьбами об уборке.
Наконец надев форму и собрав рюкзак, парень направился из комнаты в коридор.
Обувшись, он поправил непослушные волосы, побрызгался духами и открыл дверь.
—Я ушёл, мам, хорошего дня!
—Талон не забыл?
—Не забыл.
—Вот и прекрасно, хорошего дня, сынок!
Дверь захлопнулась и Островский стал спускаться по лестнице, попутно надевая наушники.
На улице было довольно прохладно для середины октября. Поежившись, парень спрятал лицо до носа в шарф, который к счастью решил сегодня надеть. В наушниках играла успокаивающая мелодия, морозный ветер щекотал уши и моросящий дождь постепенно пропитывал одежду и волосы. Пахло осенью. Тем самым атмосферным запахом, который намешивался из кучи остальных: трава после дождя, влажный воздух, начинающие опадать листья. Сразу захотелось оказаться под теплым пледом, с кружечкой какао с шоколадом в руках, смотря какой-нибудь фильм. Все мысли до школы были только об этом.
Зайдя в здание, вся атмосфера сразу же пропала. Слышались только крики детей, носящихся по холлу, активная беседа вахтерши и завуча по поводу каких-то документов и громкий бас физрука, подгоняющего детей быстрее переодеваться. Чтобы хоть немного заглушить какофонию звуков, Паша не стал снимать наушники. Как можно быстрее переодевшись он направился в класс, вместе с тем засовывая шарф в рюкзак.
Зайдя в класс, взгляд сразу же бросился на третью парту первого ряда, где Пашу уже ждал Женя. Завидев первого, Калашников улыбнулся и не вставая с места расставил руки в стороны, как бы ожидая объятий. Для их одноклассников это было равносильно публичному каминг-ауту, ведь для них все парни, которые касаются друг друга как-либо кроме рукопожатия-педики. Но Жене было все равно что подумают или скажут другие, как его будут оскорблять за спиной или в лицо, важно лишь то, что он хочет обнять своего друга. И он это сделает.
Островский лишь мягко улыбнулся и сел за парту, сразу обнимая друга. С ним было очень приятно обниматься, на нём был надет мягкий широкий оранжевый свитер, рыжие пушистые шелковистые волосы щекотали щёки, а ещё от него очень приятно пахло ванилью. В голове сразу всплыла ассоциация: как облачко.
Объятия длились совсем недолго, поэтому через пару секунд Женя выговаривал другу за слишком легкий прикид в такую то погоду.
—Да всё-всё, не заболею я, успокойся,—пытаясь утихомирить друга отвечал Островский.
—Ну смотри, заболеешь-приду к тебе и буду полчаса нудить о том что это из-за того, что ты тепло не одеваешься.
—Ладно, только сейчас уймись.
Прозвенел звонок и в кабинет ввалилась запыхавшаяся учительница истории.
—Так, открывайте учебники, списывайте название десятого параграфа.
Задние парты как всегда перешёптывались, что то кидали и просто всячески пытались помешать учителю говорить. Внимание Островского было полностью направлено на улицу за окном, где всё еще моросил дождь, оставляя капли на стекле, которые объединялись между собой, перекатывались вниз по стеклу, а затем скатывались в низу рамы, образовывая небольшие лужицы. Всё время он ожидал чего-то интересного, но к сожалению, за окном лишь изредка пролетали птицы и вдалеке кто-то включал свет в квартире, наверное, собираясь на работу.
Шумы на заднем плане становились всё менее и менее заметны, а мысли зациклились на напевании строчки песни, которую он слушал по дороге в школу.
Из раздумий вырвал звук ручки, упавшей между ними. Скорее всего это Женя крутил в руке и выронил. Как на автомате оба потянулись за ней и ударились лбами. Немного отпрянув и потерев ушиб, Паша поднял голову и встретился в лицом Калашникова, которое расплылось в усмешке. Но на этот раз улыбка такого милого паренька показалось более самодовольной, нежели милой, как обычно. От этого парень немного покраснел и поспешил вылезти из-под стола, сразу отворачиваясь к окну. Паша старался не смотреть на друга в оставшееся время до конца урока.
Следующие два урока прошли практически так же. На уроках все внимание было приковано к окну, на переменах Калашников что-то читал, а Островский листал ленты соц.сетей.
После звонка с третьего урока парни направились в столовую. Попутно Женя рассказывал о том, как провёл выходные, о книгах, которые хочет прочитать в ближайшее время, о невероятно вкусном чае, который недавно купил и тому подобное. После не особо долгого ожидания в очереди парни пошли к столу со своими подносами.
Сев за столик, Женя продолжил разговор:
—Ну так вот, тот чай был просто невероятный! С ягодами, как я люблю. Когда я приду к тебе в гости-захвачу пакетик, ты обязан попробовать!
—Кстати, давай я положу тебе немного овощей, а то ты совсем мало их ешь,—предложил Калашников.
—Ну, нет, спасибо, всё таки это ты у нас травоядный~
—Да ну тебя, я тут заботу проявляю, а ты..
—Ахах, ну не обижайся только, я всё таки больше по мясу.
—Да кто обижается то? Кстати!! Помнишь ту девочку..
До конца трапезы они так и разговаривали о всяких мелочах.
Следующим уроком по расписанию была физкультура, поэтому пришлось есть быстрее чем обычно, чтобы успеть переодеться.
Поев, парни поднялись за формой, а затем направились в раздевалку возле спортивного зала.
Переодевались они молча. Надев штаны, и взяв спортивную футболку готовясь надеть её, Островский кинул взгляд на друга. Женя стоял в штанах и ещё без футболки. Они далеко не первый раз переодевались вместе, но почему-то Паша только сейчас обратил внимание на то, какая красивая спина у Калашникова. Худощавая, с красивым изгибом, на правой лопатке аккуратная маленькая родинка. Парень даже не заметил что пялится на спину друга уже полминуты.
Вдруг сзади его плеча коснулась чья-то ладонь. Неприятная, шершавая ладонь. Повернувшись, он увидел одноклассника, одного из тех, кто ржал как идиот, захлёбываясь слюнями на истории. Убрав руку и отряхнув плечо, показывая в этом жесте всё презрение и брезгливость к этому человеку, парень надел футболку и отвернувшись стал складывать вещи. Низкий, без двух передних зубов парень, в грязном костюме, пахнущем дешёвыми сигаретами стал пытаться унизить Островского и начал говорить «обидные» комментарии в его адрес с отвратительным словарным запасом, попутно извергая слюни из щели между зубами.
—А ты я фмотрю ф педики записался? Тёлку фебе нормальную не нашёл что-ли ахахаха? То перед уроками с Феней обфымаефься, то на фпину его пялишь. Любишь фофать ху..
Договорить он не успел. Посмотрев на него с жалостью и усмешкой Паша направился в спортзал.
Звонок прозвенел, все построились и стали ждать прихода физрука. Через пару минут, когда компашка придурков уже носились по залу и кричали, в зал вошел физрук Виктор Андреевич. Завидев его, все быстро построились и после отмечания присутствующих он дал указания:
—Как видите вы сегодня одни в зале, так что сейчас буквально пять минуточек разминаем ручки ножки и идём играть. И да, потише, у меня голова болит.
После разминки мы быстро поделились на команды и стали играть. Первые десять минут прошли нормально. Но после подачи другой команды на заднюю линию, где стоял Женя, раздался звук падения, после чего Островский сразу подбежал к упавшему.
—Придурок! Чего с ног валишься?! Подняться можешь? Тебе помочь? В медпункт надо?
—Нога болит,—это было единственным что смог выдавить Калашников.
Поняв что Женя сам идти не сможет, Паша взял его на руки, попутно предупреждая физрука что отведет парня в медпункт.
Идя до медсестры Паша первый начал диалог:
—И как тебя только угораздило? Переживаешь за всех, кроме себя.
—Будто я специально там распластался.
—Пф, не язви, я переживаю вообще-то.
Наконец дойдя до медпункта Островский положил парня на кушетку и вышел в коридор по приказу медсестры. Через пару минут она вышла из кабинета с ответом.
—В общем, непонятно что у него там с ногой, вызовем ему скорую, пусть везут в травмпункт, так и передай Виктору Андреевичу.
Не успел Паша ничего ответить, как она захлопнула перед ним дверь оставив наедине со своими мыслями.
Передав физруку о состоянии Калашникова, Островский погрузился в переживания, в которых пребывал до конца учебного дня.
После последнего урока парень пулей вылетел на улицу, мчась к остановке, по пути на скорую руку набирая сообщение матери о том, что вернётся сегодня позже.
