AAT(after a thunderstorm)

Под легкой хлопковой рубашкой скопилось море мурашек: от лёгкого прохладного ветра, холодных бьющихся о ноги волн и от таких же бьющих в лицо, но довольно не ярких солнечных лучей. Погода сегодня, в первых числах июня, не могла не радовать окружающих и самого Чонгука, но не просись Минсок к песку полепить куличи и замки, он бы все еще тух в офисе и печатал статьи о уже в горле стоящих жизни на Марсе и вторжении НЛО, которым вообще дедлайн до четверга, а уже как понедельник близится к своему фееричному завершению. Мальчик в который раз бьет лопаткой по песочной глыбе и довольный собой смотрит на вышедшего из водного плена (как он решил, ведь воду Минсок вообще не особо любит) отца, раскидавшего сланцы по обе стороны от псевдо-замка из горы песка и трёх ракушек, два окна и дверь. — Пап, красивый? - он шепелявит и тыкает в песок, пачкая и без того грязные пальчики во влажной массе, которые Чонгук присев рядом, обтирает о край своей рубашки, говорит, что лучше замков не видел вовсе и улыбается ярче любого самого яркого огонька. Минсоку уже как шесть лет, он вот вот пойдёт в первый класс, а все такой же растяпа, пачкает пальцы и мажет руками штанишки (в этот раз удалось избежать), опрокидывает чашки с супом, путает правый тапочек с левым и любит таскаться с бутылочкой с розовым динозавром, купленной ещё Джунг на первый месяц рождения сына. А такое медленное взросление мальчика счастливит Чонгука, уж больно сложно осознавать, что тот маленький малыш шесть лет назад, сейчас уже вовсю строит песочные замки и вместе с ними теории о пришельцах по сказкам отца и рьяно обсуждает новые вышедшие мультфильмы и со скрещёнными маленькими ручками за спиной ходит по своей комнате и цыкает, мол, раньше было лучше, ай яй яй, ему просто не нравится тот факт, что последняя серия любимого мультика вышла ещё в прошлом году, а теперь замены найти не удаётся. Всегда сердце ныло за Джунг, не видящую этого маленького ворчуна, она ведь даже не застала первые неуверенные шаги Минсока, скончалась, когда ему восьмой месяц исполнился, в Гане, ее поразила Холера за одну ночь, потрясены были все и оставались в неверии до самого прибытия самолёта из Ганы не прямым рейсом с ее телом, Джунг похоронили прямо в тот же день, Чонгук был разбит, но не имел никакого права забыться в алкоголе, хотя душа трескалась и тянулась, а ещё тянулся Минсок, короткими нежными ручками, смотря большими шоколадными глазками. Восемнадцатилетний Чонгук принял решение, он поднимет сына на ноги и воспитает настоящим мужчиной. Три работы, сон по три часа в сутки, частые слёзы сына остающегося надолго у бабушки, а по итогу работа в престижном здании телевидения журналистом, статьи его всегда насыщенные, с мелкой долей правды, но интересные до невозможности, а значит окупаемые, приносящие не маленький доход. Как и обещал, обеспечил сына всем, чем только мог, а на вопросы о маме, он же видел других детей под руку шагающих с мамой и папой, спокойно улыбался и гладил по голове, говоря о ее неотложной работе на Марсе, он без неё взорвется и перестанет существовать, а значит и папе не о чем будет писать. Минсок улыбался, обнимал и шептал, что даже не будет плакать, будет ждать и махать ей, он действительно вечерами подходил к большому окну на кухне и уставившись в небесную темную гладь, то махал сразу двумя ладошками, то долго пересказывал весь день спокойно слушающей тишине. Они вернулись домой под девять вечера, уставшие и нагулявшиеся на ближайшие пару дней. Минсок уже успел поболтать с окном, а позже под очередную сказку о пришельцах, уснул сладким сном. На кухне тем временем раздалось двойное уведомление на телефоне. В последний раз взглянув на сына обнимающего плюшевого дракона и почти невесомо приложившись губами к его лбу, парень поспешил на звуки. Экран отсвечивал несколько коротких сообщений Чимина позвонить, что он конечно же проигнорировал, но старший назойливо ближе к двенадцати начал звонить сам. Вышедший из душа Чон лениво ответил на очередной звонок. — Да? — Чонгук, нельзя игнорировать своего хёна, - Пак говорил спокойно, но возмущение в голосе спрятать точно не его фишка. Чонгук закатил глаза, укладываясь поверх мягкого пледа и собираясь уже съязвить, но Чимин не молчит. — Мне звонила тетя Хана, поздравляю Чонгук, она решила, что Минсоку нужна мама. — Опять? - само собой это вылетает с полу стоном. Мама Чона вновь за своё, дай ей волю, она тут же найдёт невесту любимому младшему, он знает, проходили, ещё четыре года назад она привела в дом Сои старше самого Гука на три года, господь тогда послал ему отговорившего от этого цирка Чимина, она успокоилась, видимо, лишь на два года. Чимин и сам пребывал в неверии после звонка тети Ханы, та его уверяла в правильности осторожно намекнуть Чонгуку явиться в среду с Минсоком на ужин в их семейный домик на окраине Сеула, мол, случайно познакомить его с Чеён, а она непременно ему понравится, детей любит, готовит вкусно, да и младше на год, чем не пара? Да всем не пара, не нужно это парню, одному жить трудно было раньше, а сейчас все идёт своим прекрасным чередом, в котором нет места женщине, о чем Чимин знает, потому друга поддерживает. — Чеён, имя то какое, передай, что у меня дел по горло. — Сама же припрет ее к тебе. — Блядство, - Чонгук тихо выругивается, жмуря глаза и потирая переносицу двумя пальцами. Должно же быть решение, хоть какое-то, оно находится весьма быстро. — Как думаешь, если я возьму Минсока на работу, насколько будет зол Юнги по шкале от одного до десяти? Чимин хмыкнул. — Поворчит, а потом сам его к себе в кабинет утащит с леденцами, так что жирный 0. Чонгук самодовольно улыбается, воспитал сына, что даже Мин-прости-господи-его-босс-Юнги его любит, приходилось как-то заскочить на работу за ноутбуком вместе с сыном, Юнги от него все двадцать минут не отлипал, ему то уже 29, а детей своих времени нет заводить, говорит, геморрой, а вообще по правде говоря, он в Чимина влюблён, который вместе с Чонгуком у него работают журналистами. Чуть ли не слюни по офису пускает, когда видит, Чон не дурак, ржёт с них каждый раз, один краснеет, другой грубит, да в офисе только Чимин может проигнорировать босса и отделаться буквально НИ-ЧЕМ. Пока Минсок возится в своём вигваме в горе игрушек, Чонгук к утру среды заканчивает обе статьи, отсылает главному редактору, охотно согласившемуся посмотреть его работу в такое то время и спешит готовить завтрак, а в голове крутится только какая-то дурацкая история из своей работы о Марсе, что-то хочется подправить, но он надеется, что Лухань обязательно укажет на его недочеты. — Минсок, завтрак! На столе глазунья с не острым кисло сладким соусом и тосты с клубничным джемом, все, как любит Мини, он уплетает завтрак за обе щеки и зыркает из под копны волос, уже почти доросшей до самых глаз, на папу принёсшего в небольшой коридор его одежду. — Я иду с тобой? Чонгук согласно кивает и прикладывается от неожиданности мизинцем к тумбе, от соскочившего со стула с криком сына. — Мы едем к дяде Юнги! - он вопит о том, что нарисовал для него подарок, но останавливается около шипящего, держащегося за ногу папы и хлопает глазами. — Беги, беги за ним, - выходит болезненно, но он давит улыбку на слегка пухлых губах, а сын весело покидает кухню, — Айщ. Офис SBS находится не так далеко от квартиры Чона, они добираются быстро и мальчик с рюкзаком на спине и листом А4 измалёванным красками сам отстегивает ремешки детского кресла и пулей вылетает из автомобиля, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, ждёт пока медлительный папа закроет машину. — Минсок, не беги так и будь тише внутри, - Чонгук крепко держит мальчика за ручку, наказывает, как стоит вести себя в здании и обреченно выдыхает, ведь они входят и прямо на них надвигается Юнги, а Минсок смеётся, громко, шлёпает ногами по полу, громко, очень громко и бежит на руки к директору. Чонгук вяло приветствует коллег и босса. — Минсокаа, иди сюда, - Чонгук тянет руки, но сын обвивает шею Юнги одной рукой, другой тычет в его грудь рисунком. Если директор не так лоялен к его сыну, скорее всего его уволят, утрирует, его точно не уволят. — Чон Чонгук, тебя ждёт статья про тараканов с марса, а нам пора, - Юнги тоже шепелявит, восхищается рисунком и уносит Минсока в свой кабинет под детский смех. Украли сына среди белого дня, безобразие, думает Чон, но садится за своё рабочее место, включая компьютер, оно и хорошо, можно удариться в работу и забыть… его отвлекает телефонный звонок: «Мама», высвечивается на экране. Не брать - не красиво, он будет переживать весь вечер, взять - да здравствует встреча с очередной невестой. Он берет, на свой страх и риск, под заинтересованно пялящегося Чимина за соседним столом. — Привет Чони, вероятно ты не разговаривал с Чимином на днях. — Привет мам, нет, я работал дома. Он прижимает телефон к уху и лепит из бумаги самолётик, пишет ровным почерком: «ТЫ МНЕ НЕ ЗВОНИЛ» и запускает в сторону Пака. Мама на другом конце провода явно поджимает губы и нервно теребит края платья, привычки такие. — Дорогой, не мог бы ты приехать сегодня на ужин, у нас гости, они так давно хотели познакомиться с тобой, - ее голос меняется с низкого на высоко пищащий, не верно думает, что дружелюбно выходит, Чонгук кривит губы. — Я в работе, у меня статья висит. — Отложи. — Мам, - слегка грубый тон, — Прости, мне правда нужно работать, я могу приехать на выходных. - он мысленно бьет себя по лицу, «тряпка» - кидает подсознание, но женщина рада, она соглашается, лепечет что-то о его любимом пироге и отключается. Если встреча с избранной невестой придётся на этот вечер, он скрасит его хотя бы любимым черничным пирогом. Напротив Чимин уже отбивается от его мамы, не громко восклицает о том что хотел позвонить, но не было времени, она не отстаёт до самого обеденного перерыва, когда статья о тараканах закончена уже почти на 30%. — Твоя мама - зло во плоти, я даже не хочу извиняться, - Пак измученно обхватывает губами пластмассовую соломинку и потягивает прохладный лимонад, ему не отвечают, отдаляется и врезается в сидящего глубоко задумавшегося друга, — Ты реально поедешь? Чонгук пожимает плечами, тыкает вилкой в холодный рис и сдаётся, смотрит на старшего, а взгляд такой, будто тонкое стекло, которое вот вот разобьётся, он всегда такой сентиментальный, ему 24, но порой все еще будто те 18. — Мы с Джунг встречались со средней школы, она когда забеременела в 17, у меня мир перевернулся, но я был таким счастливым, а как я добивался ее внимания, пел под окном, а потом убегал от ее бабушки. Чимин помнит и улыбается, подпирая голову руками, оперевшись локтями на стол. — Даже если я потерял ее шесть лет назад, это не значит, что забыл, они всегда говорят отпустить, жить дальше, я ради Минсока живу, не могу подвести его, Джунг.. — Никто не имеет права решать за тебя Гук, я съезжу с тобой, мы просто все решим и… - но на слова Чимина он отрицательно мотает головой, треплет копну темных пушистых волос и отводит глаза к виду за панорамным окном кафе. Если бы только Чимин знал, о чем он сейчас размышляет, если бы только знал. Чонгук к концу дня наконец видит Минсока, он счастливый, под боком держит свою бутылочку с розовым динозавром, а сидит на руках директора, но тянет руки. Чонгук осторожно перенимает его, сразу целуя в обе щеки, скучал так, будто не видел его целую неделю. Юнги же выглядит устало, но он так же улыбается, показывая ряд своих крошечных белых зубов. — Директор Мин, спасибо что остались с ним, я почти закончил статью, отправлю ее сразу вам. — Чонгук, я буду не против видеть Минсока здесь. Чонгук не успевает ответить, их перебивает выбежавший с лестницы Чимин, его лицо красное, сам он запыхался и подбежав схватился за плечо директора, пытаясь отдышаться. — Директор Мин, пять секунд, у меня новость, о, Чонгук, я напишу тебе, пока. — Хорошего вечера. Минсок на руках уже сопел, парень осторожно уложил его на заднем сидении и медленным ходом отправился домой, прибыв чуть позднее обычного. Как и обещал, на выходных Чонгук собрался на встречу с родителями, Минсока было решено оставить с Юнги и Чимином, первому Гук доверял и он согласился буквально сразу, а второго не хотел травмировать перед родственниками своим заявлением, которое он вынашивал весь прошлый день после разговора с мамой, решил рассказать чуть позже. За окном развернулись километры зеленеющий полей, редкие домики и сверкающие горные ручьи. До дома родителей удалось добраться за пару часов, там его уже встречал отец. Чон не спеша вышел из машины хлопнув дверью и чуть расправив плечи, вдыхая пропитанный свежестью воздух, давно он не был здесь, возможно немного скучал. — Чонгуук, - отец хохоча хлопает по спине, приветствует. В доме пахнет яблоками, жареным мясом и женскими духами, дорогой парфюм, отмечает Чон и застаёт в гостиной наряженную в красное платье маму и сидящую рядом невысокую брюнетку в длинном синем сарафане, он и не подумал переодеться, как был в спортивных штанах и белой футболке, так и поехал. Мама радостно восклицает, целуют сына в щеку и расспрашивает где Минсок, приглашает за стол все семейство и Чеён с родителями, она знакомит их, а девушка, как понял Чон, скромная, молчаливая, за весь обед и слова сама не сказала, лишь на вопросы отвечала и взглядом пилила парня. Чонгук ближе к концу огласил то, на что решился вчера в кафе и умолчал, Чимину ни слова не сказал, он предложил Чеён выйти за него. Она согласилась в этот же день, он получил сообщение с согласием через час после выезда к себе. Он своё решение обдумывал вероятно мало, ведь связать себя узами брака с совершенно не знакомой девушкой та ещё глупость, но по крайней мере будет спокойна мама и Минсок под присмотром, Чеён вроде любит детей, вкусно готовит, значит возвращаясь домой его будет встречать вкусная домашняя еда, это не плохая сделка: мама его не достаёт, Минсок ощутит, что такое забота от двух родителей, а сам он просто будет счастлив, если счастлив будет сын. Он приезжает домой с кипящей кашей в голове и видит горящий свет в комнатах, смех Юнги и Минсока слышно уже на подходе, у дверей. Он жмёт на звонок, сам уставший, как дождевая туча хмурый. Дверь распахивает Чимин, на кухне на руки забирается уже Минсок, а к ночи, усыпив малыша, входит к сидящим уже в гостиной парням, грустно давит улыбку и приглашает на свою свадьбу. — Чонгук, Минсоку тебя хватает, в конце концов, ты не должен забывать о себе, ставя в приоритет сына, - Юнги философствует на тему отношений, доказывает, что Чонгук просто угробит свою и ее жизнь нежелательным браком, Чимин поддакивает, говорит не прогибаться под матерью и крепко обнимает взрослого плачущего Чонгука. Он ничего не знает, что правильно в этой жизни, а что нет, его грызёт совесть за девушку, она не нравится ему, он не сможет дать ей тепло, любовь, подарить счастье, дом, только холод в отношениях со своей стороны. Но свадьба назначена на первые числа сентября, кажется, сразу после его дня рождения. — Чонгук, твоя мама снова меня доставала, - жалуется в трубку, - Просит передать, чтобы ты заехал в свадебный салон по пути, там предложили несколько вариантов свадебных платьев и смокингов. — Моя мама тебя любит больше меня, - смех Чонгука подбадривает Пака и он подхватывает его, - Окей, я заеду. Августовский тёплый воздух проник в салон машины, расслабляя и немного подбадривая. Чонгуку чуждо все, что происходит в его жизни сейчас, с одной стороны снуют родственники озабоченные свадьбой больше него, с другой же Минсок, Чонгук до сих пор не решился познакомить его с Чеён, он сам виделся с ней за эти месяцы раз пять, точно знал, что после свадьбы он заберёт сына от родителей Джунг, с которыми у него хорошие отношения сложились после ее смерти, тогда и познакомит. Нужный свадебный салон показался на углу, весь украшенный искусственными белыми пионами, лентами, белыми пыльными стёклами, Чонгук вошёл оповестив персонал звоночком на двери. — Добрый день, - бархатно пролепетал подошедший к нему парень, он повёл глазами от его светло карих глаз к блондинистым волосам собранным сзади в хвост, до длинных изящных пальцев на руках держащих букет из все тех же искусственных пионов и они так чертовски правильно смотрелись, будто ровно на своём месте. Чонгук впервые поймал себя на мысли, что находит парня привлекательным, — Я Ким Тэхен, а вы Чон Чонгук? Мне звонила мисс Хана и по ее описаниям, вы очень похожи. — Да, это я. — Тогда пройдемте, - он улыбается, ведёт в метры усеянные белоснежными платьями, бесконечно болтает, как Минсок, даже нос так же воротит от какого-то странного голоса в рации. — Лили, я занят! Чонгук невольно улыбается, а Тэхен извиняется, он вообще когда Чона увидел немного растерялся, у него натура гейская, а к ним в салон такой парень заглянул, но сюда же просто так не заходят, он потому ведёт его к готовым образам. — Чон Чонгук, это ваш смокинг, а это для вашей будущей жены, - он кивает на висящее пышное платье, охает сам себе, - Она будет точно красивее всех невест в этом мире, я бы возможно позавидовал. — Можно забрать это без лишних слов. Тэхен осекается, смотрит растерянно, бегает глазами по мгновенно изменившимся эмоциям Чонгука, виновато поджимает губы и жуёт нижнюю. — Конечно, я упакую. — Подожди, - цепляется за его худое запястье, а Тэхен хмурится, - Моя жена погибла шесть лет назад, этот брак почти фиктивный, если можно так сказать, - он сам не понимает, но оправдывается машинально. — Думаешь это даёт фору мне грубить? - Ким действительно злится, его как персонал перестали воспринимать, как обычного человека, уже третья работа - везде одно и то же, все по кругу, — Отпусти мою руку. — Больно ты мне сдался, - Чонгук язвит в ответ. — Просто забери эти чертовы костюмы и свали. Бесишь. — Ты меня не меньше. Стеклянная дверь дрожит от хлопка, Тэхен остаётся стоять все там же за стойкой с приличной суммой расчета за костюмы и красными от злости щеками, Лили пищит в рации. — Тэхен, штраф, вычту из зарплаты. Он ненавидит Чон Чонгука всем сердцем.