Клубок

– Ну конечно, что вы можете знать об этом,-заговорил Юнги. –Что касается меня,–брюзгливо вставил Сехун,- я считаю это очень странным со стороны моего бедного брата,очень,очень странным! Можно было бы предположить... Впрочем,так было всегда.Эксцентрик! Другого слова не подберёшь. Это замечание задело мистера Хёеджина,который, не скрывая досады,обратил внимание лорда на его весьма далекую связь с покойным графом.Он позволил себе указать на то,что есть другие лица,имеющие гораздо больше оснований претендовать на роль душеприказчика.И без того красные щёки лорда Сехуна ещё более побагровели,так что встревоженный Хёнджун поспешил заявить:другие, мол, как хотят, но он решительно ничего ничего не имеет против назначения лорда Мина. –Вы очень любезны,–бросил через плечо Мин, направляясь через всю комнату к тому месту, где Тэхён всё ещё нервно переминался с ноги на ногу возле своего кресла. –Ну же,почему вы не садитесь?–довольно резко обратился он к нему. –Я уверен, вы так же,как и мы все, хотите, чтобы с этим делом было поскорее покончено! –О да!Благодарю вас, –пробормотал Тэхён.Бросив на него беглый взгляд, он сел и нерешительно добавил:— Мне очень жаль, если вам неприятна возложенная на вас роль.Право же, боюсь,она может оказаться для вас обременительной. –Вряд ли. Наверняка всем займётся Уайт. –Поколебавшись, он добавил ещё более угрюмым тоном:–Я должен был бы выразить вам свои соболезнования.Пожалуйста, простите меня.Я не мастак по части неискренних любезностей и,уважая вас, убеждён, что вы не хотите изображать из себя безутешного вдовца. Он был раздавлен этими словами.Лорд Мин отошёл к креслу у окна, где сидел Чимин, и тот, воспользовавшись тем, что внимание Тэхёна отквлёк в тот момент его отец, сэр Намджун Ким, сказал: –Уважая его, вы могли бы поверить в его естественную скорбь. –Положенную по рангу! –Он был искренне привязан к моему отцу. –Ну что ж,готов признать, что он испытывает горе.Но он скоро избавиться от подобных чувств и, если он честен перед собой, неизбежно испытает облегчение, освободившись от противоестественных уз. —Он посмотрел на Чимина из-под чёрных бровей, причём в глазах его мелькнул саркастический огонёк. –Вы наверняка разделяете моё мнение, но не хотите этого признавать.Если от меня ждут соболезнований, то я скорее адресовал бы их вам.Вас ,Чимин, мне жаль.Для вас это тяжёлая утрата. Ни голос,ни выражения лица его не смягчились, но он достаточно хорошо его знал, чтобы поверить в искренность его слов. –Благодарю вас, –сказал он. –Думаю, я справлюсь, когда хоть немножко привыкну к тому, что случилось. –Да,но при условии, что вы не выкинете какой-нибудь глупости, а в этом я отнюдь не уверен.Не бросайте на меня уничтожающие взгляды, они на меня не действуют. –По крайне мере сегодня вы могли бы избавить меня от ваших колкостей, – раздражённо прошептал он. –Напротив! Пикировка со мной избавит вас от чёрной меланхолии. Не удостоив его ответом, Чимин снова устремил взгляд в окно.Он же,одинаково безразличный как к его пренебрежительному тону, так и к гневу, развалился в кресле и окинул остальную компанию сардоническим взглядом. Из шести присутствующих альф он меньше всех походил на человека, пришедшего почтить покойного.Его чёрный пиджак, застёгнутый на все пуговицы, плохо гармонировал с лихо повязанным на спортивный манер шейным платком.Лицо его не выражало мрачной серьёзности, отличавшей физиономии более пожилых альф.По внешности маркиза невозможно было определить его возраст, а было ему уже под тридцать.Он был среднего роста, но при этом очень крепко сложен—широкие плечи и грудь,а бёдра с такой развитой мускулатурой, что молда на облегающие лосины преставляла его фигуру не в самом выгодном свете.Впрочем,его редко видели в подобном наряде.Обычно он носил бриджи и сапоги с высокими голенищами.Пиджаки его отличались хорошими фасонами, но скроены были таким образом, чтобы он мог надевать их без посторонней помощи.Никаких драгоценностей, кроме массивного золотого перстня с печаткой, он не носил.У него было мало привлекательных качеств, он был почти до грубости неучтив, врагов приобретал с такой же лёгкостью, как и друзей, и если бы не происхождение, титул и богатство, в светских кругах его, может быть, даже не принимали бы вовсе.Однако вышеупомянутые свойства действовали на его окружающих как талисман.Его синие шейные платки, как и развязаные манеры, нарушавшие принятые традиции,можно было не одобрять, но с ними приходилось мириться: это вам не кто-нибудь, а Юнги! Он не был красив, но имел эффектную внешность.Особое внимание обращали на себя его глаза необычного светло-серого цвета и очень блестящие, а также прямые брови.Волосы у него были чёрного цвета, как смоль, кожа смуглая, черты лица жёсткие.Но действительно красивыми были руки, в которых сила сочеталась с изяществом. Поскольку лорд Сехун и мистер Хёнджин не собирались прекращать свой язвительный диалог, а вежливые попытки лорда Хёнджуна Пак напомнить им о событии, собравшем их вместе, не давали никаких результатов, вмешался Юнги. –Вы что,целый день намерены пререкаться, или мы всё-таки послушаем завещание? Оба господина сердито сверкнули на него глазами, а мистер Уайт, воспользовавшись моментом, расправил перед собой лист бумаги и торжественно возвестил, что в руках у него последняя воля и завещание покойного графа Пака. Как и предвидел Чимин, документ содержал в себе мало интересного для слушателей.Ни Юнги, Ни Сехун ни на что не рассчитывали, сэр Намджун Ким знал,что его сыну обспечено законное вдовье наследство,а когда мистер Хёнджин убедился в том, что различные подарки ,обещанные его супругу, должным образом упомянуты в завещании, он тоже потерял интерес к остальной части документов и сосредоточился на том, что стал придумывать в уме колкости, которые можно будет позднее преподнести лорду Сехуну. Чимин продолжал сидеть, отвернув лицо в сторону и устремив глаза в окно.Пережитое потрясение поначалу не оставило в его душе места никаким иным чувствам, кроме горя из-за утраты отца,но с появлением его преемника, который должен был унаследовать его титул, трудности его собственного положения стали для него более очевидными.Особняк, бывший его родным домом на протяжении всех двадцати пяти лет её жизни,более ему не принадлежал.Он ,всегда считавшийся его хозяином, теперь сможет бывать здесь лишь на правах гостя.Сентиментальность была чужда его натуре, и при жизни отца он как-то не осознавал своей глубокой привязанности к дому.Для него он был чем-то само собой разумеющимся, неразрывно связанным с долгом и традицией.Однако теперь, когда он лишился его, Чимин признался себе в двойной потере. Он расстроился, ему стоило немалого труда сохранить невозмутимое спокойствие, и он никак не мог сосредоточить своё внимание на поверенном, который читал монотонным голосом.Всё это было ему прекрасно известно, о многих вещах отец не раз советовался с ним.Он знал, из каких источников складываются средства, которые отойдут на наследство вдовцу, и какие поместья составят его собственную долю наследства.Никаких сюрпризов, ничего такого,что могло бы отвлечь его от печальныж размышлений. Но он ошибся.Мистер Уайт выдержал паузу, откашлялся, а затем продолжал чтение.Его сухой голос звучал ещё менее выразительно, чем прежде.Мысли Чимина блуждали,однако в его сознание неожиданно проникли слова:<<...все мои поместья в Харлине и Клоустоне >> — это означало, что дело дошло наконец-то до его доли в настледстве.Следующие за тем слова заставили его резко повернуть голову. <<...оставляю в распаряжении почтеннейшего маркиза Мин Юнги...>> –Что!?– ахнул Чимин. <<...на ответственное сохранение для моего сына, Пак Чимина ,– продолжал мистер Уайт более громким голосом,—с тем,что в период его девичества он будет представлять ему на селкие расходы такие же денежные средства, какие он получал до сих пор,а после замужество, если таковое получит согласие и одобрение,все принадлежащие ему средства поступят целиком в его распаряжение>>. После этих слов в комнате воцарилась удивлённое молчание.У Тэхёна вид был озадаченный,у Чимина ошарашенный.Внезапно,тишина была нарушена.Почтеннейший маркиз Юнги закатился неудержимым хохотом.