Разрезая лёд

Родители Юнги уехали слишком быстро. Возникли какие-то проблемы в Нидерландах и им пришлось срочно вернуться. Конечно, перед выездом они попрощались с детьми, пожелав им всего хорошего, а конкретно Юнги побыстрее использовать тюбик. Бедному Чимину снова пришлось покраснеть, привлекая внимание прохожих в аэропорту, прячась за спиной Юнги от воркующего Джун Ки. Мин точно выразился тогда, они все — семейка извращенцев. По окончании выходных, пришлось вернуться к тренировкам и выслушивать бредни от новенького, доставшего меньше, чем за месяц, всю группу. Он не оставлял попыток ухлеснуть за кем-то из омег, расстраивая хорошую недавно выстроенную атмосферу. По сравнению с первыми занятиями, он стал кататься лучше, однако в пару его ставить ещё было нельзя. Чимин как всегда был шикарен на льду, выполняя все замечательно, ошибаясь лишь иногда в самых незначительных моментах. Он очень сильно из-за этого переживал, иногда плача дома, но был успокоен Юнги, уверившем его в том, что все хорошо. Но до идеала довести было необходимо. Один раз Шуга не выдержал того, как Чанёль продолжал ошибаться в одном и том же легчайшем движении и сам показал как надо его делать. Новенький стоял с открытым ртом, бегая взглядом по Мину, пытаясь осознать как альфа может так легко прыгать, если сам Чанёль не умеет. Однако быстро про это забыл, потому что не любит думать. Поставить номер под музыку, которая действительно нравится не составило особого труда, всё будто бы шло само собой и Чимину безумно нравилось раз за разом слушать мелодию фортепиано, сыгранную любимым человеком. Хосок пару раз приходил на тренировки брата, когда мог уходить пораньше из-за того, что Тэин работала над сольником с другой девушкой. Не то, чтобы он ревновал человека, который ему просто сосед… Он ревновал соседку. Она — альфа, а та девушка — омега, естественно, он чувствовал некую зависть, хоть они и не состояли в близких отношениях с Тэин. Или Юнджи. Он так и не определился в том, как ее называть. На вопрос об этом, смущенно заданный на одном из ночных перекусов, она ответила, что для своих она Юнджи, а для остальных — Тэин. Это ещё больше ввело Хосока в раздумья о том, в каких они отношениях.

***

День начинался как обычно, Юнги складывал в сумку одежду для тренировки под пристальным взглядом уже собранного Чимина, который не мог отвести глаз от венистых сильных рук альфы, которых теперь мог в любой момент коснуться. Что и сделал. Мин спокойно смотрел на маленькие пальчики Чимина, наблюдая за действиями омеги, который провел пальцами по ладони, а затем — предплечью. Страх наконец ушел. Внутренний омега Чимина осознал, что может не убегать, открыто показывая свои чувства, поэтому теперь находиться близко к Шуге было не так (в отрицательном смысле) волнительно. Что-то на экране близлежащего телефона загорелось и, посмотрев на него, Юнги распахнул глаза. Это было уведомление из календаря с написанным капслогом напоминанием «ГОН». Чимин замер, оставив руку на локте Мина, а тот сделал более расслабленное лицо, не желая пугать омегу больше. — Тут проблемка небольшая возникла…можешь пару дней пожить с Юнджи и Хосоком? — сглотнув вязкую слюну, спросил Юнги, положив свою руку поверх чиминовой. — Н-наверное… — Тогда возьми все, что тебе понадобится, я отвезу тебя сегодня к ним после тренировки. — А может…я тебе… — Не смей даже думать о таком! — Юнги впервые повысил голос. Возможно, это из-за приближающегося гона, а может из-за того, что он сильно волнуется. — Я могу тебя убить! — Убить? — Чимин сильнее сжал руку на чужом локте. — Я… прости…мне не нужно было кричать, это просто… Первый раз очередь говорить, что все в порядке, выпала Чимину. Он мягко улыбнулся, подошёл ближе и погладил свободной рукой альфу по голове. — Ты не должен извиняться, — он проводил пальцами по мягким белым прядям, иногда перебирая. Зелёная краска вымылась, а длина немного увеличилась. Хвост на голове альфы появлялся все чаще и Чимину это очень нравилось, особенно когда возможность завязать этот самый хвостик доставалась ему. — Я сделаю все так, как ты скажешь, не волнуйся. Он улыбнулся так, что его глаза стали как полумесяцы. Юнги притянул его к себе, придерживая за талию, смотря сверху вниз благодарно. — Люблю тебя, — прошептал Мин и приблизился к лицу омеги. — И я тебя, — ответил Чимин и подался вперёд.

***

На тренировке Шуга вел себя немного агрессивно, позволяя себе несколько раз огрызнуться на Чанёля. Тот не обращал внимания на замечания и продолжал, как на зло, делать все неправильно. В конце тренировки, когда нервы Юнги были уже на исходе он сообщил о том, что несколько дней будет отсутствовать и что тренировки переходят на самостоятельные. В эти дни они будут заниматься сами. Конечно, в таком случае была большая вероятность того, что кто-то не придет, но это уже из проблемы. Им всем здесь за двадцать, они взрослые люди, которые сами отвечают за свои поступки и планируют свое время. После тренировки Юнги ждал Чимина у входа в ледовый дворец, тяжело дыша и изрядно вспотев. Когда омега вышел, Мин убрал его сумку на заднее сиденье машины и открыл переднюю дверь, противоположную от водительской. Несмотря на свое внешнее спокойствие, они оба были очень взволнованны внутри. Чимин все ещё хотел помочь хоть как-то своему парню, видя его состояние и переживая. Юнги думал над тем, как не навредить Паку и в ближайшие семьдесят два часа не разнести дом. У подъездной двери их встретила Юнджи, Хосок уже зашёл внутрь, чтобы разогреть воду в чайнике. — Здравствуй, временный сосед, — она протянула руку в черной кожаной перчатке Чимину, который только что достал сумку из машины. — Здравствуй, — он пожал протянутую ладонь, замечая то, насколько крепкое у девушки рукопожатие. — Тебе что-нибудь нужно? — На этот раз она обращалась к Юнги, который стоял немного в отдалении. На вопрос он лишь мотнул головой. — Ладно. Тогда, поезжай, а ты, Чимин, за мной, в свое временное пристанище. Она улыбнулась и взяв омегу за руку повела за собой. Он обернулся назад, чтобы посмотреть на Мина. Тот все так же продолжал стоять на месте до тех пор, пока Юнджи с Чимином не зашли в подъезд. Тяжело вздохнув, он отправился к машине, настраивая себя на то, что через пару часов уже начнет глотать успокоительные. Квартира у Юнджи была просторная и светлая, чем то напоминающая интерьер в доме Юнги. Хотя это и неудивительно, дом то же раньше принадлежал ей. На стенах вместо фотографий у нее были картины, название которых Чимин не знал. Изображения были совершенно разные: от красивого морского прилива до городского многоэтажного дома в центре какого-то мегаполиса. В доме пахло пряностями и фруктами, интересное сочетание вкусов. Запах Хосока — старые книги и аромат чувствовался слабо, чтобы его найти, нужно было принюхаться. На кухне Пак уже заканчивал с поиском еды для брата, когда Чимин наконец закончил с осмотром квартиры. Хосок хорошо освоился здесь за месяц прибывания и, как и Чимин, съезжать пока не планировал. Только Чимин уже может забыть о поиске новой квартиры, ведь место, в котором он живёт — дом его альфы. Квартира Юнджи пока что квартира Юнджи, а значит она в любой момент может выставить Пака за дверь. Когда Чимин высказал свои мысли по этому поводу Юнги, тот уверил, что Мин так не поступила бы и как минимум предупредила за неделю, а то и за месяц до этого. Сама Юнджи, по, опять же, словам Шуги, была практичным человеком, очень пунктуальна и многозадачна. Это помогало ей и на работе и в личной жизни. С такой девушкой можно не волноваться ни о чем, она обо всем позаботится и сделает, НО, если увидит (а она увидит), что ей пытаются воспользоваться — жди беды. Мстить она умеет отлично. Чимин присел на удобный стул с кожаной черной обивкой и взял протянутую братом кружку без рисунка. В ней был чай с ромашкой, который являлся традиционным напитком семьи Мин. Его пили все, с кем Чимин уже успел познакомиться. — Как дела? — Хосок сел напротив, подперев голову рукой, опиравшейся на стол. — Хорошо, скоро выступаем, я чувствую себя намного живее, у меня появился парень, я уже познакомился с его родителями, как и ты. Теперь я не волнуюсь рядом с Юнги и могу делать с ним все, что захочу. — Прям все? — младший Пак заигрывающе подмигнул, заставляя Чимина покрыться светлыми красными пятнами. — Ладно, почти всё. Я пока что больше поцелуев ничего не пытался делать, ну да ладно...Сам то как? — Нормально. В студии танцуем, по телевизору скоро покажут, — с недавних пор танцевальная группа Хосока набрала большую популярность. Она состояла из новичков компании, из стажёров и почти сразу оправдала себя как представитель популярной компании, — тапки новые купил, смотри. Выдвинул вправо ногу так, чтобы ее было видно из-за стола, он продемонстрировал резиновые рыжие тапочки с нарисованными белками. — Крутые. — Спасибо. О, а ещё я купил книжку. — Решил приобщаться к культуре? — Это книга про убийства, но да, возможно… На кухню наконец пришла сама хозяйка квартиры. Она была одета точно так же, как обычно ходил по дому Юнги. В оверсайз футболке и обычных спортивных штанах. Она взяла новую кружку и налила себе стакан воды, повернувшись к сидящим за столом братьям. — Я тебе там на кровать белье постельное положила. Одеяло уже в пододеяльнике, так что можешь не мучаться. Твоя комната сразу около ванны, если что, могу показать. — Спасибо, ты очень добра. — Да не за что. Все нормально? Помощь нужна какая-нибудь? Подскажу все, что нужно. — Нет, спасибо, я правда благодарен… И, прости, что я вот так подселился. — Все нормально. Мне не сложно приютить у себя омегу брата, тем более такого милого, — Чимин слегка улыбнулся, — не могу же я тебя в временном аду оставить — Где? Каком аду? — В доме Юна во время его гона. Если бы ты сейчас там был, тебя бы уже не было, — она усмехнулась и поставив на столешницу около раковины кружку, села рядом с молчавшим Хосоком напротив Чимина. — Ты же знаешь, что есть три типа гона? Омега помотал головой и ему вдруг стало стыдно за то, что он не знает. У него брат альфа, отец, а теперь ещё и парень, а он никогда даже не задумывался о таких вещах. — Альфы в гон могут быть очень похотливыми или легко переносить с небольшими помутнениями, почти как в обычном режиме, или как Юнги… Агрессия в чистом виде: крушить, крушить, крушить. Он, можно сказать, выпускает из-за гормонального всплеска всё, что в нем накопилось. Лучше его не трогать в такое время. Чимин уставился в поверхность чая, смотря на свое отражающееся лицо. Насколько Юнги сейчас плохо? На мгновение Паку даже захотелось сорваться с места и поехать обратно. Никто бы и не попытался его остановить: Юнджи считает, что люди сами должны принимать решения и мешать им не нужно, а Хосок просто не сможет остановить брата. Желание сбежать утихло, когда до него дошли слова «выпускает…что накопилось». Если он вмешается сейчас — сделает хуже. Каждому человеку нужно давать время на то, чтобы выплеснуть чувства. Особенно, если он такой сдержанный, как Юнги. Его самоконтроль — это то, чему действительно можно позавидовать. — Я понял… На каком канале вас будут показывать?

***

Окна и двери открыты, холодный воздух проносится по квартире, вызывая озноб. Ему всё равно жарко и это раздражает ещё сильнее, хочется что-то ударить, но рядом только посуда и ножи. Трясущимися руками Юнги поднес у лицу стакан с водой, запивая седьмую по счету таблетку успокоительного. Так происходит каждый раз и это время самое мучительное в его жизни после тех событий. Он без футболки, в летних шортах, которые с трудом нашел в шкафу, чуть его не сломав. Вернувшись в спальню он уткнулся носом в подушку, впитавшую сладкий запах Чимина. Единственное успокоение сейчас. Младшего не хватает, но Юнги не может позвать его сейчас. Это приступ спокойствия. Только приступ, который сменяется очередным всплеском злобы и разрушений. Он не может это контролировать, такова природа, ничего не поделать. Ужасная природа. Доктор, лечивший Юнги во время его перестройки и восстановления после падения, говорил, что такое состояние можно изменить долгим трудом. Долгим общением с любимым омегой. Организм должен привыкнуть к тому, что в его жизни теперь есть то, что трогать нельзя, то, что необходимо беречь. На это потребуется время и его много, поэтому Юнги просто надеется на то, что Чимин не уйдет. А он и не уйдет.