Только один я знаю...

«— … Это я сочинил стихотворение для Арсения… — Сергей Матвиенко»

      Попов может для многих казаться эгоистичным болваном, особенно когда устаёт от внимания, направленного на ложные факты. Он может казаться очень обидчивым. Его можно ненавидеть или обожать. Но только один Серёжа знает, почему это может быть таковым. Разобраться в голове интуитивно и чувственно мыслящего Арсения безумно сложно, вот серьёзно: он безумно эрудированный, но в тоже время мыслящий будто в нескольких плоскостях сразу да с разлётом мыслей по всей площади его разума. С таким ужиться сложно, особенно, когда нужно противостоять разумным или безумным доводам такого сильного оппонента, но если завести с ним дружбу или нечто большее, то это будет ходячая бомба, не иначе. В хорошем смысле.       Это Матвиенко понял сразу, как только увидел Арса впервые. В косоворотке. В сапогах казачьих по самое колено. Ну не придурок ли? Интересный такой. В тот же момент времени брюнет смекнул и следующее: жизнь его перевернётся окончательно и бесповоротно. Так и случилось. Театр импровизации, резидент «Comedy club», «Битва за эфир»… И много-много других проектов. В прочем не только Серёжа прошёл такой тернистый путь…

***

— Покажу нечто божественное, чего вы никогда в жизни не видели… Это, наверное, самое красивое… Берегите глаза, можете ослепнуть, — тихим будничным тоном вещает Серёга, ведя очередную трансляцию и подшучивая по-доброму над Арсом. Камера поворачивается, фокусируясь на стройных ногах, обтянутых в джинсу. — Да отвали ты… — тихо произносит Арсений, задницей переползая на другую часть отельного дивана или… Там толком не разобрать. Хотя… Вроде на ещё не расстеленную кровать похоже. Матвиенко давится воздухом, взорвавшись своим заразительным хихиканьем, передавая его и на Попова. Тот усмехается. — Божественные ноги Арсения… — приправляя всё жестом типа «окей», вещает комик, всё по-прежнему посмеиваясь. — Вы видели мой зад… — и тут не понятно: вопрос, удивление или утверждение. Там вроде как всё вместе. Зачинщик смеётся ещё громче, хриплым голосом еле выдавая своё излюбленное: «Ар-р-рс…», похоже это вообще войдёт в историю крылатых выражений Матвиенко, по-другому это просто не обозначить.       На этой же трансляции уж слишком долго Серёжа муссирует тему ног своего друга, приправляя всё своими обыденными шуточками. И сам по себе эфир вместе с комментаторами спокойный и по-удивительному домашний, вечные приколы, выпады друг на друга, подколы… С виду: нерушимая атмосфера. — …это я сочинил стихотворение для Арсения… — усмехается Серёжа больно серьёзно глядя в камеру, рассказав предварительно сам стишок, объясняя этим странность друга: снимать обувь и носки во всех помещениях. Он заранее добавляет фразу: «Только один я знаю, почему…», будто делая на этом больший акцент, будто отвечая всем кишащим в чате шипперам, что именно он подступился к этому «лису» ближе всех.       На экране летят комментарии, которые Матвиенко лишь просматривает, не отвечая. Ничего больше и не нужно. В таком стиле и заканчивается трансляция, оставляя за кадром иные события. Они простые и нежные, потому что эти двое — своеобразное «Ин-янь».

***

      Он просто ненавидит моменты, когда голова и мысли наперёд захватывают всё вокруг. Нескончаемый поток умозаключений, знаний, бреда… Он убивает и рушит, что так долго выстраивалось от последних подобных приходов. За компанию… Да чёрт бы подрал все эти сказания и выстраиваемые вокруг них маски. Чепуха, которая укореняется с каждой секундой. Дальше — некуда. Затягивает. Ему не хочется видеть то, как кто-то, уповаясь своей победой, устраивает по этому поводу банкеты и пиршества, ему не хочется вечно показывать улыбку, когда там — внутри — до неё не дотянуться. Спасибо театральному, ибо иначе контролировать свои реальные эмоции было бы трудно, точнее… Они были бы на виду.       В какие-то моменты одиночество охватывает тело вакуумом, заставляя каждый нерв внутри трепещать листьями в штормовую погоду. Они держаться еле-еле, чтобы не оторваться и не исчезнуть. В голове в этот момент будто шабаш ведьм или простых нечистых: табунами витают различные мысли, не давая зацепиться за единственную нужную или просто очистить голову окончательно.       В плохие моменты он закрывает глаза, чтобы успокоиться, вспоминает Серёжу. Простые моменты. Они вместе. Столько, сколько тот сделал для Арса… Не поддаётся подсчётам. Это поддержка. Это дружба. В каком-то смысле любовь. Все чувства и эмоции, весь их диапазон. Именно это стоит прочувствовать, дабы прийти в себя.       Вдох.       Выдох.       Вдох.       Выдох.       Вдох…       Выдох…       По телу проходит волна привычного «тока», вкидывая в реальность. Ощущения, будто выплываешь из-под волн во время шторма. Идёт фокусировка глаза на привычных предметах. Толща «воды» исчезает и перестаёт душить. Всё благодаря мыслям о том, что ты не один. В конце концов: «Это я сочинил стихотворение для Арсения…», говорит сознание, и актёр наконец привычно улыбается.

***

— Серёжа — мой лучший друг…

      И Матвиенко на это всегда улыбается. Он знает. Он всё знает. Всегда приходит на помощь. С Поповым нужно говорить и ни в коем случае не осуждать. Его нужно научиться понимать. Ему нужно давать заботу. Ему нужно чувствовать себя тем, кем он действительно является.       Глупые шутейки между ними очевидно добрые и будто естественные. Дуэт их импровизаций и сцен — гармоничен и прекрасен. Они оба на своей волне. Просто потому что… Арсений и Серёжа своеобразные «Ин-янь», и конечно… Если вдруг помощь будет нужна Матвиенко… Его верный актёр всегда придёт на помощь.