i got intentions, baby

Последняя картонная коробка проходит через дверь и с глухим стуком падает на пол, Минхо нависает над ней с резким выдохом. Джисон издает сдавленный вздох, когда практически выбрасывает одну из них на середину гостиной. Что, черт возьми, вообще в этих коробках? Джисон не помнит, чтобы у кого-то из них было так много вещей, когда они решили переехать из своих отдельных квартир, и перенести все, в свое теперь общее пространство. Он знает, что в машине есть еще несколько коробок, гораздо более легких, заполненных только их одеждой, и он благодарен, что они оставили их напоследок. У Джисона мелькает мысль, что все тяжелые коробки, которые они только что принесли, вероятно, заполнены всем его студийным оборудованием, так что, возможно, вся тяжелая работа была отчасти его виной. Он решает не думать об этом. Квартира, в которую они переехали, приличного размера и значительно отличается от их прежних. Дополнительная спальня теперь отведена для домашней студии Джисона, а здание, в котором она расположена, находится всего в двух кварталах от поезда, на котором Минхо будет добираться до работы, беспроигрышный вариант для них обоих. Им двоим давно пора было, наконец, разорвать связи и переехать друг к другу после нескольких месяцев хождения туда-сюда, оставления одежды друг у друга, попыток согласовать расписание после работы, чтобы провести время вместе. Теперь у них есть все время в мире. Минхо просто рад, что у него целый шкаф, которым он может поделиться с Джисоном, а не просто пара ящиков в комоде своего парня. Переезд - это всего лишь еще один шаг в плане Джисона, всегда быть рядом с Минхо. Судя по тому времени, что они провели вместе и постоянным любовным признаниям, он не представляет, что Минхо собирается куда-нибудь в ближайшее время уйти, поэтому он думает, что план идет неплохо. Следующий шаг - да.. немного сложнее. Есть одна коробочка, размером пять на три сантиметров, которая кажется, несет на себе вес всего мира, и очень беспокоит его. (Когда Джисон открыл коробку с кольцом, Хёнджин и Феликс мечтательно вздохнули. Даже Сынмин, выражение лица, которого обычно всегда оставалось бесстрастным, на мгновение расширил глаза, прежде чем нежно улыбнуться. – Ох, Джисон ­– Феликс наклонился ближе и не переставал восхищаться. – Ему это понравится. Он подошел так близко, что Джисон испугался, что тот опрокинет кофе на него, но Сынмин осторожно убрал его с дороги. Глядя в широко раскрытые глаза своих друзей, он почувствовал благословение и успокоение. На самом деле в самом кольце не было ничего кричащего или причудливого. Он знал, что Минхо такое не нравится, несмотря на то, каким общительным он мог быть временами, он ненавидел привлекать ненужное внимание. Джисон решил, что слишком броское кольцо попадет в эту категорию. Его выбором было простое золотое кольцо с опалом, расположенным в центре, оно блестело и сияло, как бенгальский огонь, когда попадало на свет. Это было— – Это идеально, – сказал Сынмин. – Действительно, это так ему подходит. – Хенджин кивнул в знак согласия, его глаза блестели. Джисону хотелось посмеяться над ним за то, что он расчувствовался из-за такой тривиальной вещи, как обручальное кольцо, но затем он вспомнил улыбку Минхо и то, как он будет выглядеть, как только Джисон наденет на его палец кольцо, и он подумал, что понимает. Он вздохнул с облегчением. – Спасибо, ребята. – Когда ты собираешься это сделать? – спросил Хенджин.) Что ж. Это та часть, в которой он все еще пытается разобраться. – Ты просто поймёшь, – сказал тогда Сынмин. Джисон думает, что каждый раз, когда он дышит рядом с Минхо, он хочет задать этот вопрос. Он подумывал выделить для этого специальное время – спланировать целый день, который они проведут вместе, пригласить Минхо куда-нибудь и спросить за ужином. Но все это кажется слишком структурированным для такого человека, как Джисон, который в большинстве случаев просто берет и делает. Джисон знает, что все решает время, но ему всегда казалось, что он либо опережает, либо немного отстает от нужного момента. Однако на этот раз он решителен и не упустит свой шанс. Он приходит в себя и смотрит на Минхо, стоящего на кухне и выгружающего коробку, которую он поставил на стойку, ставя кружки и стаканы в один из шкафчиков над раковиной. Он даже не помнит, чтобы у них было так много кружек. Но ему забавно видеть, как маленькие пальчики Минхо по очереди вынимают ручки из коробки и кладут на полку. Он думает, что к этому зрелищу нужно привыкнуть: Минхо порхает в пространстве, которое наконец-то принадлежит им обоим, а не только ему или только Минхо. Он, должно быть, чувствует, что Джисон смотрит на него, и поворачивается лицом, одаривая его нежной улыбкой, слегка приподнимая уголки губ. – Ты собираешься помочь мне убраться? – поддразнивает он, и Джисон подходит и прислоняется к местечку напротив Минхо. – Ну не знаю, – начинает он с легким вздохом, с улыбкой в ​​голосе и подперев подбородок ладонью, – Думаю, я просто сяду здесь и буду смотреть на тебя. Минхо со смехом качает головой и убирает последнюю кружку, закрывая шкаф и швыряя коробку на пол. Джисон раскрывает руки, как только видит, что Минхо направляется к нему, они сразу же обнимают друг друга. – Тебе лучше не лениться позже, когда мы начнем распаковывать вещи по-настоящему, – без яда в голосе предупреждает Минхо, целуя подбородок Джисона. – Я не ленюсь. Я...экономлю энергию. Минхо недоуменно приподнимает бровь. – Ага, что ты хочешь на ужин? Разумеется, на вынос. Все вещи по-прежнему не разобраны, но кухня - это то место, которое, скорее всего, будет сделано в первую очередь, если Минхо так решит. Он несколько месяцев ждал, чтобы достать посуду, которую родители Джисона подарили ему на день рождения. – Меня устраивает все, что ты захочешь. – пожимает плечами Джисон. Они непринужденно обсуждают это, надевая ботинки и куртки, беря ключи и выходя из двери, заперев ее. Их. Джисон думает, что наверняка скоро привыкнет к этому. Они только вдвоём. Одной из главных вещей, которая привлекла их в квартиру, были окна. От пола до потолка в гостиной, выходящие на восток их здания, откуда открывается великолепный вид на парк по соседству и улицу внизу, а также на кучи утреннего солнечного света. Джисон жмурит глаза, хотя они уже закрыты, как будто он может еще больше заслонить свет. Он знал, что им следовало сначала обустроить спальню, а не оставлять ее напоследок, потому что спать на полу в гостиной не приносит ни одному из них никакого комфорта. Надувной матрас был бы хорош, но все, что у них есть, - это пара одеял, сложенных друг на друга, и несколько подушек. Джисон делает мысленную пометку убедить Минхо как можно скорее собрать каркас их кровати. И поднять занавески. Он переворачивается набок, насколько это возможно, с Минхо, лежащим на половине его тела. Его голова покоится на плече Джисона, тяжело опускаясь, когда он осторожно вдыхает и выдыхает. Джисон даже не чувствует, как улыбка начинает растягиваться на его лице, и он зарывается носом в пушистые волосы Минхо, вдыхая едва уловимый запах мыла и сна. Ему кажется, что у них не было такого спокойного утра с тех пор, как они начали переезжать, так как они были заняты делами и не имели возможности нормально выспаться. Пол твердый и слегка прохладный, но Джисон покрыт теплом. Наверно было довольно рано, учитывая то, как комната постепенно пропитывается бело-золотым светом, мир вокруг них постепенно оживает. В конце концов, Минхо с мычанием просыпается. – Который час? – бормочет он невнятно, непроснувшимся голосом. – Рано, – отвечает Джисон, крепче прижимая Минхо к себе. – Ты можешь снова лечь спать, если хочешь. Но как только Минхо просыпается, ему трудно снова заснуть, и Джисон это знает. Вместо этого он утыкается лицом в шею Джисона и проводит носом по коже, не целуя, а просто нежно прижимаясь губами. – Мы сегодня заняты? – теплая ладонь скользнула под подол ночной рубашки Джисона, уперлась ему в бедро и слегка надавила на кожу, другая скользнула вверх по спине. Минхо всегда такой тактильный по утрам, обвивается вокруг Джисона любыми возможными для человека способами, чтобы быть как можно ближе. Он едва может сосредоточиться, чтобы ответить, когда руки Минхо обхватывают его со всех сторон. – Э-э, я думаю, нам нужно сегодня забрать диван, – удается ему. – И закончить распаковывать коробки для ванной. – Эй, это щекотно. Минхо просто пронзительно хихикает в ответ, сильнее впиваясь пальцами в бок Джисона и заставляя младшего издавать звук, похожий на визг. – Прекрати! – Я даже ничего не делаю, – говорит Минхо, хотя он явно что-то делает. Однако он замолкает, отводя руку назад и позволяя ей вместо этого упасть на талию Джисона, слегка проводя указательным пальцем по краю его спортивных штанов. Джисон поднимает брови. – Ничего не делаешь? – Мм? – Минхо сдерживает улыбку, цепляя пальцем резинку и слегка дергая. – Что ты сказал? – Утреннее солнце отражается в волосах и ресницах Минхо, окрашивая их в золотисто-бронзовый цвет. Джисон думает, что он портрет совершенства, даже с его пушистыми растрепанными волосами и рубашкой, помятой от того, что он ворочался всю ночь, с едва заметным румянцем на его щеках. Что ты сказал? спросил Минхо – Выходи за меня, хочет ответить Джисон. Коробка с кольцом находится не так уж далеко, со вчерашнего вечера лежит в кармане куртки Джисона, единственное место в пустой квартире, где он мог успешно спрятать его. Он чувствует, что его тянет к кольцу, как будто оно зовет его. Но это кажется, не совсем правильным, спрашивать сейчас. Он действительно мог бы просто сделать это, просто открыть рот, чтобы сказать это – Джисон? Момент исчез так же быстро, как и образовался, как пузырь, который внезапно лопнул после того как долго висел в воздухе нетронутым. Он слегка качает головой и кладет руку на затылок Минхо, притягивая их лица ближе и переворачивая их, Минхо издает довольный удивлённый вздох, возвращая свои руки к Джисону как можно быстрее. Это отличная смена темы, считает Джисон. Минхо - это то, чем он просто не может насытиться, прижимаясь к нему снова и снова, пока солнце продолжает подниматься, отражаясь от стекла и освещая комнату. Все остальное, что не является Минхо, может подождать, полагает он. Во всяком случае, у него полно времени. – Нам это не нужно. – Да ладно тебе, нам это нужно… – Ты даже не знаешь, что это такое! – Да, но выглядит круто! Пятнадцать минут. Они пробыли в Икеа пятнадцать минут, и ни одна секунда из них не была спокойной. Сегодня они решили сконцентрироваться на гостиной, придя сюда только за кофейным столиком, подставкой под телевизор и несколькими книжными полками для Минхо. Пока что тележка заполнена набором столового серебра, пледом, занавесками, парой бокалов для вина, а теперь и тем, что, черт возьми, пытается туда бросить Джисон. Похоже на подставку для салфеток, но никто из них не уверен. Но в чем Минхо уверен, так это в том, что они пришли сюда не за этим. Он найдет способ вытащить это, когда придет время. Он катит тележку вперед, и сосредоточено смотрит на ряды с товарами. Джисон просто следует за ним, положив руку на поясницу Минхо, рисуя маленькие круги большим пальцем. Они останавливаются, и Минхо берет две одинаковые подушки, одну мятную, а другую более приглушенного зеленого цвета, и бросает их в корзину. Джисон бросает на него взгляд. – Только не говори мне, что это тоже для дивана. Минхо выглядит оскорбленным. – Что это значит? – Сколько подушек можно положить на один диван? Они нам не нужны. – О, но нам нужно.. – Минхо берет с тележки держатель для салфеток (но это не точно), – что, черт возьми, это за штука? Джисон выдвигает аргумент, что да, им действительно это нужно, в то время как Минхо не обращает на него внимания и хватает еще две декоративные подушки. После этого все превращается в игру: они оба хватают случайные предметы, чтобы положить их в тележку, прежде чем уберут их и заменят на что-то еще более нелепое, их хихиканье разносится эхом, пока они кружат по магазину. В разделе освещения Джисон берет абажур, который, по общему признанию, немного некрасивый, но интересный. – Обычно я бы сказал нет, – Минхо смотрит на это с легкой нерешительностью на лице, – но это вроде как… – Думаю, оно сочетается с ковром? – заканчивает Джисон, вращая его в руках, чтобы посмотреть, сделает ли его изменение угла более привлекательным. Не работает. Но Минхо согласно кивает и жестом показывает Джисону взять это, что он и делает. Они, наконец, добираются до кассовых рядов после часов игривых толканий и споров, когда тележка переполнена полу-бесполезными товарами Икеа. Джисону очень жаль, но им придется сказать кассиру, что им не нужна даже половина этого барахла. Они перетаскивают коробки в машину, захлопывают багажник и усаживаются на передние сиденья. Минхо пристегивает ремень безопасности и заводит двигатель, позвякивая ключами. – Я думаю, мы прошли наш неофициальный тест на брак, – говорит он, поворачиваясь на своем сиденье, чтобы выехать с парковки. Джисон замирает и моргает, сосредоточившись на лице Минхо в поисках любых признаков того, что он шутит. Но ничего не находит. Минхо его раскусил? – Что это вообще такое? – Джисон заставляет себя рассмеяться. – Знаешь, некоторые считают, что поход за покупками в Икеа с твоим партнером укрепляет отношения, в зависимости от того можешь ты это выдержать или нет, – Минхо делает паузу и лукаво смотрит на Джисона, в его глазах появляется блеск. – Поначалу ты был не очень хорош, но в итоге справился. – Ха-ха, - невозмутимо произносит Джисон с пассажирского сиденья, и Минхо в ответ издает легкий смешок, сразу же беря Джисона за руку. Поездка проходит в основном в тишине, едва слышен ритм того, что играет по радио, мягко заполняя фон звуком. Сейчас было бы так легко просто спросить – они одни, атмосфера тихая и спокойная. Предложение не должно было быть чем-то экстравагантным или чрезмерно многословным. Он мог бы просто взять и сказать это. Однако Джисон был совершенно не готов. Кольцо лежит в задней части ящика комода дома, и даже если бы он спросил без него, он не хотел бы застать Минхо врасплох, пока он за рулем и управляет транспортным средством. Джисон не уверен, что ситуация закончится хорошо для кого-либо. Может быть, он просто сможет...подвести к этому. Сначала подогреть Минхо к этой идее. – Ну, раз уж мы прошли проверку, я бы сказал, это означает, что мы готовы пожениться по-настоящему, – он пытается говорить об этом беззаботно, как будто это просто предположение, а не крик о предложении. Потому что, что если Минхо не захочет? Они конечно вместе уже несколько лет, они также были друзьями до этого в течение многих лет. Но это не значит, что они обязательно должны быть одного мнения о браке. С другой стороны, Джисон знает Минхо лучше, чем кто-либо другой. Если бы у него было хотя бы подозрение, что они не сойдутся во мнениях о том, чтобы провести свою жизнь вместе, он бы знал. У него никогда не было такого чувства. Беспокойство рассеивается еще больше, когда он слышит, как Минхо издает смешок, уголок его губ приподнимается, как это бывает, когда он пытается не улыбнуться. – Да, думаю да. – Минхо сжимает его руку там, где их пальцы переплетены; ободрение. Осязаемое обещание. Может быть, Джисон не так далек от нужного момента, как он думает. Всему свое время, размышляет он. Он смотрит вниз на их соединенные руки и внутренне сияет. Надеюсь, когда-нибудь в ближайшее время. – Как, черт возьми, мы вообще должны это прочитать? - Джисон бормочет что-то и откладывает бумагу с инструкцией, снова поднимая отвертку. Он молча задается вопросом, не лучше ли было бы использовать дрель, но сейчас уже слишком поздно для этого. Они полны решимости сделать эту раму кровати сегодня вечером. Джисон просто закричит, если им придется провести еще одну ночь на диване. Минхо наклоняет голову, глядя на то, над чем работает Джисон. Деталь, которую он пытается прикрепить, выглядит немного кривоватой. – Малыш, не думаю, что это правильно, – Джисон занимается этим уже около сорока минут, и Минхо так очарован, что у него не хватает духу сказать своему парню, что половину времени он держал инструкцию вверх ногами. Джисон хмурит брови, надув губы, и он выглядит так мило, что Минхо не может удержаться, чтобы не поцеловать его в надутую щеку. – Ты пытаешься отвлечь меня, чтобы взять это на себя? Потому что я скажу тебе, что это работает. Пожалуйста, забери это, – говорит Джисон, выпуская бумагу из рук, и Минхо смеется, потянув Джисона за руку, чтобы они могли перейти в гостиную. – Давай вместо этого займемся кофейным столиком. Мы можем вернуться сюда позже. К тому времени, когда они заканчивают, уже поздно, темно, и они устали. Из всех трудностей, которые когда-либо приходилось делать Джисону, сборка каркаса кровати сейчас находится на вершине списка. Они устало сползают на матрас, лишенный простыней и прочего, и плюхаются на бок. – Мы никогда не будем делать это снова, – говорит Минхо. – К счастью, нам нужна только одна кровать, – отвечает Джисон, и Минхо смеется, хрипло и устало, опираясь на плечо Джисона. Комната окутана плащом сине-черно-белого лунного света, рассекающего ночной свет из окна. Джисон водит рукой вверх и вниз по спине Минхо, наблюдая, как тени появляются и исчезают по мере того, как движется его рука, тело Минхо становится все тяжелее, чем дальше он засыпает. Особенность Минхо в том, что он так же захватывает дух в неподвижности, как и в движении - одновременная резкость и мягкость его черт никогда не перестают волновать Джисона и заставлять его сердце биться чуть сильнее. Джисон считает Минхо лучшим. И единственным. – Хэй, – говорит он, прежде чем успевает подумать. Минхо сонно мычит в ответ, проводя тонкую грань между ясностью и сном. Он слегка пожимает плечами, чтобы еще больше разбудить Минхо, и переворачивает их так, чтобы старший лег на спину, медленно моргая, глядя на Джисона. Полоска молочно-белого света освещает его лицо ангельским сиянием. – Я люблю тебя. Минхо открывает глаза, и Джисону хочется утонуть в них - бесконечных черных лужах, наполненных звездной пылью, смотрящих только на него. Его сердце замирает. – Я тоже тебя люблю, – маленькая левая рука Минхо в правой руке Джисона. Он проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони. Теперь голос в глубине его сознания говорит: Сделай это сейчас. Джисон опускает свое лицо на уровень Минхо, подбородки, как и губы едва соприкасаются. Там никого нет, кроме них двоих, и он все еще чувствует себя немного застенчивым, робко касаясь кончиком носа Минхо, прежде чем снова посмотреть на него с любовью. – Ты пялишься, – мягко говорит Минхо, пытаясь казаться обеспокоенным, но нежный тон в его голосе сразу выдает его. – Ничего не могу с этим поделать, – бормочет Джисон. И это одна из вещей, которой Минхо всегда восхищался в нем: каким беззастенчиво честным может быть Джисон, проявляя любовь полностью и непримиримо. Конечно, бывают моменты, когда его порыв берет верх, и он делает что-то не то в неподходящее время, но по большей части его спонтанность только дает ему некоторые ошеломляющие, но полезные возможности. Планеты каким-то образом выстроились так, что Джисон чувствует, это сейчас или никогда, и это должно быть сейчас. Поэтому, когда он открывает рот в следующий раз, он почти не думает, даже не позволяет сожалению начать приходить ему в голову, и говорит: – Я думаю, мы должны пожениться. Минхо снова моргает, внезапно просыпаясь. Его легкая улыбка все еще на месте, но Джисон уловил, как слегка дрожат его радужки, задавая вопрос, серьезно Джисон или нет. – О, а должны ли мы? – с запозданием поддразнивает он. Джисон проводит свободной рукой по пухлой нижней губе Минхо. – Да, мы должны. Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты вышел за меня замуж. Вся его нервозность почти испарилась, и он ждал в нетерпеливом предвкушении. – Ты хочешь этого? И не то чтобы Минхо когда-либо думал сказать нет, он не мог сделать это, когда Джисон смотрит на него своими большими глазами, как на единственное, что имеет значение. – Да, – выдыхает Минхо, не отрывая взгляда. Он думает, что если Джисон моргнет, из его глаз сбежит множество звёзд, они рассеются по комнате, чтобы осветить её. – Да, я хочу. Джисон снова соприкасает их носы, улыбка расплывается на его лице так широко, что становится больно. Оставив целомудренный поцелуй, он отпустил Минхо, чтобы встать с кровати и подойти к комоду. Как только он открывает верхний ящик, чтобы порыться в нем, Минхо садится и перестает дышать. – Ты...ты что делаешь? Его расследование провалилось. Кажется, он не может вдохнуть достаточно воздуха в легкие, чтобы его голос повысился до вопроса. Джисон прыгает обратно на кровать, матрас прогибается под ним. – Джисон, что ты делаешь? – он не отвечает, просто садится перед Минхо и держит маленькую коробочку на ладони между ними двумя. – О, боже мой. Когда они встречаются глазами, глаза Минхо уже полны слез, Джисон издает хриплый смех, наполненный любовью. Он открывает коробку, и слезы Минхо немедленно падают, маленькие пальчики прикрывают его рот, когда он заикается. – Минхо, – начинает Джисон, переводя дыхание. – Ты- – Да, – внезапно у него на коленях оказывается Минхо, щеки Джисона становятся влажными от слез, и он целует его в лицо. Коробка с кольцом перекатывается на противоположную сторону кровати, когда он отпускает ее, чтобы обхватить Минхо за талию. – Да, да. – Я еще даже ничего не сказал, – вырывается Джисон между смехом и поцелуями. – Ты не дал мне закончить. – Как будто я скажу «нет», – Минхо держит обе щеки Джисона, благоговейно глядя на него сверху вниз, проводя большими пальцами по его коже. Минхо наклоняется, чтобы поцеловать его мягко и нежно, и шепчет: – Спроси меня. Джисон протягивает руку, и кончики его пальцев соприкасаются с маленькой бархатной коробочкой, он мгновение возится, прежде чем взять ее, вытаскивая кольцо из крошечной подушки. Он практически чувствует, как Минхо выжидающе дрожит над ним. Он берет кольцо, используя одно мгновение, чтобы полюбоваться тем, как оно блестит в мягком свете луны. Прежде чем снова обратить свое внимание на Минхо, который выглядит прекраснее любого небесного существа во вселенной. – Ты не хочешь, чтобы я опустился на одно колено ради этого? – шутит Джисон, Минхо хихикает, это похожее на пение бабочек. Джисон берет руку Минхо в свою, проводит пальцем по костяшкам. Его сердце подпрыгивает и он начинает снова. - Минхо. Его парень тепло улыбается. – Джисон. – Ты выйдешь за меня замуж, детка? Глаза Минхо сверкают, и он издает короткий смешок. – Думаю, да, – поддразнивает он, прикусывая губу, чтобы сдержать улыбку. Но он сдается, как только Джисон надевает на него кольцо, оно идеально облегает палец, прижимаясь к нему так, будто оно всегда должно было быть там. – Да, да. Конечно, да. Я бы вышел за тебя миллион раз. Он обнимает Джисона за плечи, и их тела прижимаются друг к другу, груди соприкасаются, а сердца бьются в одном ритме. Джисон слегка поворачивает голову, чтобы запечатлеть мимолетные поцелуи на подбородке Минхо, на его заплаканных щеках, прежде чем перейти к губам. Минхо сплетает их пальцы вместе, один за другим, и Джисон никогда не чувствовал себя так хорошо. Затем он подносит их соединенные руки к своим губам, осторожно прижимая украшенный безымянный палец Минхо ко рту. – Мой. – Твой, – шепчет Минхо, и одно простое слово порхает в воздухе между ними и оседает. – Всегда. Вечность всегда была таким большим и пугающим словом для Джисона, тяжелым из-за давления и веса, но если он представляет Минхо между каждой из восьми букв этого термина, это кажется менее пугающим. Это кажется достижимым и осязаемым, единственный оставшийся вес, это рука Минхо в его руке в начале их вечности. – Всегда. Они засидятся допоздна, намного позже обычного, Минхо будет подкалывать Джисона вопросами – о том, когда он решил купить кольцо, и как долго оно у него было, и где, черт возьми, он прятал его все это время – и Джисон будет готов ответить на каждый из них. В конце концов, у них полно времени. ♡