Месяц НаэГами

Ледяной ветер треплет его волосы, забираясь под тонкое пальто, обдувает тело, а капюшон то и дело срывается с головы, предавая укладку хаотичным движениям воздуха. Блондин засунул покрасневшие на холоде руки по глубже в карманы, надеясь, что это поможет ему скрыться от холода. Не большая речка, текущая под мостом, на котором юноша ждал своего возлюбленного, в пару мгновений стало тёмно-серой, а бурное течение, на глаз выглядело очень неуютно. Пасмурное небо, скрытое под мутной пеленою серых туч и облаков, так же не придавали хорошего расположение духа. По берегу росли сакуры. Правда, сейчас, когда период цветения давно закончился, а новый точно не спешил начинаться, толку от этих деревьев не было – голые, тёмные от воздуха ветки явно не придавали живописности и без того унылому пейзажу. Хотя, в определённый период, это выглядело очень красиво. Но сейчас – точно нет. Светловолосый внимательно рассматривал каждого, из тех не многих прохожих, которые, не смотря на плохую погоду, всё же, вышли в этот парк, надеясь увидеть среди них объект своей симпатии. Но безуспешно. Вся эта ситуация начинала уже беспокоить его – всё-таки, оправдание для возлюбленного придумать сложно. Особенно, если блондин безумно волнуясь и нервничая, пригласил одноклассника на первое свидание, а потом он опаздывает, не предупреждая об этом заранее. Но, всё-таки, когда проходит около двадцати минут, а Наследник успевает замёрзнуть и продрогнуть окончательно, его одноклассник, всё же, подходит к этому злосчастному мосту, где, кажется, ветер обдувает ещё сильнее. Второй юноша непозволительно долго молчит, прежде чем начать извиняться за достаточно критичное опоздание. Он тоже не спешит заговорить, опасаясь показаться чересчур навязчивым или доступным. - Э-э-м… - Мальчик замялся. – Тогами-кун… Я не хотел так опаздывать… Просто… Не смейся только, но меня мама заставила пылесосить квартиру… - Русоволосый звучал совсем не так уверенно, как хотелось бы ему. Бьякуя хмыкнул – чего еще ему надо было ожидать от простолюдина? Тем более, неспособного организовывать собственное время. - Нет, смеяться не буду. Только старайся в следующий раз лучше планировать своё время. Тч. – Резко ответил Тогами, добавив своё фирменное «тч», наверняка, просто так, чтобы возлюбленный не «расслаблялся». А дальше – молчание. Долгое, тягучее, неловкое. Таковой эта тишина являлась для обоих. Но Бьякуя был смущён, растерян, а Наэги – и подавно. - Холодно. – Наконец прервал молчание Наэги, не выдержав его. – Пойдём в кофейню? Я знаю, она не далеко. Макото ещё глубже закутался в старенькую куртку на вырост, которую насквозь пробирал ветер. Впрочем, Тогами, одежда которого была явно дороже и намного качественнее, чувствовал точно такой же холод. - Идём. – Тогами улыбнулся, и слегка дрожащей рукой коснулся его растрёпанных волос, погладив по голове. Это было очень неловкое, полное скованности действие, но оно, в дальнейшем, послужило началом чего-то намного большего, чем нелепая влюблённость, которую оба не знают, как выражать. Светловолосый краем глаз покосился на возлюбленного, пытаясь понять его эмоции в этот момент. Ветер всё ещё пронизывал их тела насквозь, костяшки пальцев окончательно покраснели на холоде, кожа, в некоторых местах, пятнами побледнела, волосы развевались на воздухе, но им было всё равно на это. Одноклассники стояли на мосту и держались за руки. Их щёки покраснели то ли от холода, то ли от смущения. Вряд ли, кто-то из них сейчас думал о кофейне. Им было хорошо и так. Но, вероятно, они всё равно пойдут туда - когда пальцы рук окончательно онемеют, в качестве продолжения свидания. А в груди каждого загорелся тёплый огонек, согревающий их изнутри.