Нежное насилие

Сон — такое прекрасное и необычайно волшебное состояние человеческого разума. Ты нежишься на кроватке, попадаешь в прекрасный мир сновидений, где сбываются все самые сокровенные мечты и идеи твоего подсознания. Ты настолько проникаешься этим миром грёз, что любая попытка забрать тебя из царства Морфея наполняет твою чашу чувств страшным смертным грехом — гневом. Но росткам греховного плода трудно прорастать, когда тебя будет твоё личное, маленькое чудо. — Папа! Папочка, вставай! Скоро отец придёт! — кричала маленькая, белокурая девочка лет пяти. На ней была милая, нежно-лавандовая пижамка, которую Ацуши выбирал лично. Она активно потряхивала своего папу, держась маленькими ручками за его пижаму. — Встаю, родная. — сонно, но не без ласки в голосе, ответил желтоглазый омега. Вставать с теплой мягкой постельки не хотелось совсем. Но необходимость покормить и отвести к няне свою малышку, были гораздо выше, чем желание поспать ещё немного. Заняв положение сидя, Ацуши окончательно проснулся. Сделав серьёзное лицо, он спросил у дочери, заправила ли она свою постель. Девочка быстро пискнула что-то из разряда «не успела» и убежала в комнату. Наконец-таки встав, пройдя по мягкому, черному ковру несколько шагов, он ощутил холод каменной плиты. «Ещё раз я увижу картину того, как ты всеми силами пытаешься заболеть…» словно по щелчку пронеслись слова Акутагавы, что в очередной раз убедился в том что, любимый муж совсем забыл о наличии холодного пола и теплых носков. «…и я буду вынужден носить тебя на руках до конца жизни». Угрозы Акутагавы к возлюбленному всегда скорее умиляли Ацуши, чем пугали. Но всё-таки носки Ацуши надел, дабы не испытать весь «ужас» гнева своего обеспокоенного супруга. Под нескончаемые вопросы своей любознательной дочери, младший Акутагава приготовил дочери завтрак. Параллельно с этим заключив сделку с дочерью на не разглашения отцу информации о том, что его супруг утром не позавтракал. Ацуши с удовольствием смотрел, как его маленькое чудо уплетает блинчики с клубничным джемом, в очередной раз подмечая то, как сильно девочка похожа на своего отца. Пока он мыл посуду, его пятилетняя Пами сама оделась и ждала свою няню. Стоит отметь, что услугами няни Ацуши практически никогда не пользовался. Он целыми днями был дома и хотел проводить со своей дочерью как можно больше времени. Но сегодня был особенный день — годовщина их с Рюноскэ встречи. Даже трудно поверить, что всего каких-то пять лет назад они оба обрели смысл жизни. Прошли через столько страданий, чтобы в один прекрасный день наконец-то обрести счастье. Наконец-то одна из служанок сообщила, что няня прибыла. — Веди себя хорошо и пойдёшь сегодня с няней в парк. Хорошо? — — Угу! — мило промямлила малышка и, попрощавшись с папой, ушла с няней. И вот большая просторная квартира наполнилась тишиной. За эти годы немного мрачная квартира Рюноскэ стала гораздо уютней. С появлением в этой квартире белокурого ангела, она перестала смахивать на номер в элитной гостинице. Где нет уюта, тепла, запаха домашней еды и любимой омеги. На голых белых стенах появились рамки с семейными фотографиями. Сюда действительно хочется возвращаться. Рюноскэ придёт вечером. Но Ацуши решил подготовить всё заранее. И первым делом он взял табуретку и достал с верхней полки в шкафу белые длинные свечи. Слава богу, железные подсвечники к ним он нашёл ещё вчера. В западной части дома имелся большой продолговатый балкон с стеклянным полом, по которому омега дико боялся ходить. Вот же вроде понимаешь что стекло прочное, тебя выдержит точно, и со стороны выглядит вроде красиво. Но когда ступаешь в эту пропасть, все аргументы «за» исчезают в мгновение ока. Взяв всю волю в кулак, он наступил на этот злосчастный стеклянный пол и с огромным выбросом адреналина в кровь приготовил все для романтического вечера в компании любимого альфы. К счастью после пятнадцати минут прибывания на балконе, он по всей видимости привык к созерцанию огромной высоты под своими ногами. И спокойно поставил на столик рядом с двумя серыми креслами вино и два бокала. Осталось лишь привести себя в порядок. Ацуши сходил в теплый душ и хорошо вымылся, после чего стал пахнуть своим любимым лавандовым мылом. Выйдя из душа, он надел белый халат и начал расчёсывать свои белоснежные волосы. «У тебя такие красивые волосы, милый.» Словно по щелчку пальцев послышались слова Рюноскэ. Это заставило щёчки Ацуши немного заалеть. Альфа часто запускал свои руки в волосы бывшего Накаджимы, поглаживая и немного сжимая их. А младший супруг только и мог что мурчать словно котёнок. Они просто любили так сидеть. Рюноскэ за работой или телефонным разговором, а Ацуши на его коленях читал какую-нибудь книгу. На секунду отвлекаясь от своих дел, чтобы нежно поцеловать в лобик или щёчку. Так они были рядом даже когда Акутагава был занят. Закончив с ванными процедурами, он оделся в теплый лавандовый свитер и штаны в клетку. Многие альфы любили, когда омеги ходили по дому в одном нижнем белье или вообще голыми. Это якобы разжигало страсть между парой. В общем тема популярная. Вот и Накаджима однажды подумал, что это хорошая идея. Надел он свои трусики с бантиком и начал ждать своего альфу. Только вот когда пришёл Акутагава старший, в его глазах четко отражался ужас. И нет, идея то конечно сработала, судя по засосам и укусам в зеркале на следующий день. Просто здоровье своей омеги для Рюноскэ было гораздо важнее всего остального. И вообще для него Ацуши в любом виде был красивым и сексуальным. Лучше пусть свитер носит, чем попу морозит. Упиваться своими сладкими воспоминаниями было так невероятно хорошо, что омега взял их семейный альбом и сел в кресло на балконе. Аккуратно проведя рукой по лаковой поверхности молочно белого альбома с изображением миленького белого тигрёнка, он открыл его. *** — Ангел мой, с тобой точно всё хорошо? — Который раз спросил обеспокоенный альфа. Нежно посмотрев на немного нервного Акутагаву, Ацуши усмехнулся. Рюноскэ и так страдал гипер опекой, ну а после новости о пополнении и вовсе просто с ума сошёл со своей заботой. Не то чтобы Ацуши было неприятно. После шестнадцати лет абсолютного одиночества и боли, гипер опека старшего супруга была словно дар божий. Но всё же то, что Ацуши даже банально не мог перенести одну совсем не тяжёлую коробку, в другую комнату, явно вызывало некий дискомфорт. Рюноскэ же имел на этот счёт немного иное мнение. Его супруг такой хрупкий и нежный! У него такие тонкие запястья… Они словно готовы сломаться от одного только ветра. А эти тонкие и изящные ножки? Эта нежная, молочная, гладкая кожа. Её так легко поранить, так легко оставить синяк… Всё это заставило Акутагаву искренне верить в абсолютную хрупкость и беззащитность своего прекрасного супруга. Так что когда Альфа узнал о беременности своего тигрёнка, он буквально встал между двух огней. С одной стороны он безумно хотел полную семью, с чудесными беловолосыми детьми. Но с другой он боялся. Боялся что его солнышко может не выдержать. Всё-таки вынашивать ребёнка это вам не в магазин сходить. Это опасно, больно и трудно. И хоть врачи говорили, что его ни малышу, ни папе ничто не угрожает, страх никуда не делся. — Дорогой, со мной всё хорошо, нигде ни болит, есть не хочу, настроение отличное, давай-ка лучше… — В поле зрения попала старая фото-камера. — Вот! Сделаем фотографию на память! — « седьмой месяц❤️» (надпись под фотографией) *** — Вот ты моя радость… Поскорей открой глазки… — Нежно говорил омега, смотря на свою новорождённую дочь. Если говорить честно, то роды прошли трудно. Открылось кровотечение, так что Ацуши почти умер. Он слёзно просил не говорить об этом его супругу, и врачи его послушались. Никто не хотел попасться под горячую руку его мужа. Но, судя по грохоту в больничном коридоре, долго скрывать это не получилось… — Любимый! Господи… — Дверь вылетела с косяками от магии Расёмона. И в проёме оказался явно крайне нервозный альфа с заплаканными и красными от нервов и слез глазами. Он подбежал к своей омеге с огромной скоростью и заключил в крепкие объятия. — Милый… Ангел мой… Я думал, что почти потерял тебя… — Ужасно отчаянным голосом промямлил Акутагава. Ацуши лишь положил свою руку ему на голову и начал нежно поглаживать. — Со мной все хорошо… Лучше посмотри на наше счастье. — Рюноскэ лишь перевел взгляд на мальнький фиолетовый сверток в руках у своего супруга. И замер… Это поистине чудесный плод их любви. Нежные белые волосики на голове их маленькой дочурки забавно торчали из-под чепчика. — Она прекрасна, как и ты, моя любовь… Прошу… Никогда не покидайте меня… Моя прекрасная семья. — « Седьмое марта: день рождение Пами ♥️» — Мне казалось, что я начал умирать, когда мне сказали, что ты чуть не погиб. — За спиной у кресла послышался глубокий голос Рюноскэ. Это немного напугало Ацуши, и он подскочил. Смех супруга заставил его немного улыбнуться. Ацуши закрыл альбом, встал и подошел к любимому мужу. Бывший Накаджима обнял крепкую шею двумя руками и впился в губы Акутагавы страстным поцелуем. Рюноскэ же ухватился за его бедра и талию, не прерывая поцелуй. Увы, кислород закончился в лёгких уже через пару минут, и парочке пришлось оторваться от губ друг друга. Между их лицами оставалось не больше двух сантиметров. Они не могли оторвать любящих взглядов, и оба знали, что так смотреть на друг друга могут только они. Никто и никогда не посмеет разрушить их прекрасный, дивный мир, в которым есть только они — безумно любящие и нуждающиеся в друг друге и их маленькая дочь. Хотя... Возможно, через девять месяцев... В их мире появиться ещё одно чудо.