Зонт

      Из всех осенних дней именно этот, пожалуй, оказался самым дождливым, встречая людей пасмурной и совершенно безрадостной погодой.       Мидория не оказался исключением из числа тех людей, которым пришлось попасть сегодня на улицу в самый ливень, неловко топчась в поисках хоть какого-то укрытия.       К несчастью, зонт Изуку — обыкновенный и достаточно хлипкий зонт, не предназначенный для настолько плохой погоды, моментально, под натиском сильного ветра, поломался.       Конечно, это далеко не единственный зонт Мидории — особенно, с тематическим изображением его кумира, но Изуку был немного огорчён.       И, держа в руках всё то, что осталось от зонта — всего лишь спицы и небольшой, чудом сохранившийся кусок ткани, Мидория всё же решает сделать шаг вперёд, чтобы наконец-то пойти домой.       Даже если это означало полностью промокнуть в сегодняшний промёрзлый день.       Но почему-то капли дождя не попадают ни на Изуку, ни на его одежду.       Однако Мидория только улыбается — улыбается, ощущая знакомое прикосновение к своему плечу и чей-то острый подбородок на самой макушке.       «Тошинори», — думает он. Или же вовсе утверждает, не переставая улыбаться так, словно яркое солнце вышло сегодня из-за туч, согревая своими лучами.       — Спасибо, — говорит Изуку искренне. И, хихикая от волос, невольно щекочущих его, продолжает: — Но… ты уверен, что нам хватит этого зонта на троих?       Мидория почти чувствует, как в голове Яги отчаянно крутятся шестерёнки, а сам он издаёт какой-то странный звук, схожий с мычанием.       — Гм, на троих? Что ты имеешь в виду, мой мальчик? Потому что здесь нас всего двое.       Тогда Изуку оборачивается.       Голубые глаза смотрят на него с интересом и любопытством, когда Мидория нетерпеливо берёт Тошинори за руку. И для чего-то вдруг прикладывает его руку вплотную к своему животу — прямо под свитер, внимательно наблюдая за реакцией возлюбленного.       — Не обязательно на троих. Может быть, даже на четверых, — застенчиво бормочет Изуку, — я не знаю, сколько у нас будет детей.       Молчание только затягивается.       Но солнце действительно выходит из-за туч, отражаясь в голубом небосводе — в глазах Тошинори, странным блеском, в то время как Яги с глупой улыбкой поглаживает живот Мидории, держа в другой руке зонт.       — Конечно, пока он… она или они, — уточняет Мидория, — ещё слишком малы, чтобы требовать место под зонтом, но…       Неловко потирая свой затылок, Изуку запинается.       К счастью, Тошинори со всё той же глупой улыбкой продолжает стоять и дальше, терпеливо выслушивая энергичные бормотания Мидории.       И последний не может не хихикнуть, когда Яги с лёгким замешательством охает, ощущая под рукой небольшие шевеления.       Но Тошинори тут же расслабляется, переводя взгляд с живота Изуку на зонт. И наоборот, хихикая в ответ.       Потому что то, что почувствовал Яги — их малыш. Или малыши, непоседливо толкавшиеся в животе Мидории.       — Ты прав. Потом нам явно понадобится зонт побольше. Намного больше, — заключает Тошинори, игнорируя капли, стекающие по щекам.       И эти капли — далеко не от дождя, попадавшего на возлюбленных из-за того, что зонт Яги всё же упал.