Поврежденный в уме

— Мистер Петтигрю, — резкий голос вывел Питера из собственных мыслей, и он поднял голову, — давайте начнём наш сегодняшний сеанс. Назовите ваше имя. — Питер Петтигрю, — его руки затряслись, и он потянулся к стакану воды, отпивая. Лед прокатился по горлу, помогая хоть чуть-чуть прийти в себя. Выглядел парень паршивее, чем когда-либо. — Отлично. Скажите, где вы учились? — В школе Незергейта, Ноттингем. Потом поступил в Ноттингемский университет, где учился на факультет «Культура, кино и СМИ», — захотелось закричать: «Нет, я учился в Хогвартсе! В Хогвартсе на Гриффиндоре!». В какой-то момент пришло в голову спеть гимн, но Питер прекрасно знал последствия. Петтигрю находился в психиатрической больницы. А напротив него сидела доктор Бойзи, с которой у него ежедневно проходил сеанс. Она задавала одни и те же вопросы почти каждый день, за исключением тех редких, когда они просто болтали. Но он не верил ни единому её слову. Бойзи уверяла, что нет никакого магического мира, что он никогда не учился в школе магии и вообще работает в газете. И даже не волшебной! Женщина отрицала существование волшебства и рассказывала невероятные истории о нем и его друзьях в мире без магии. Но было одно, во что он бы точно никогда не поверил — она говорила, что Питер не предатель. Что парень якобы не сдавал Джеймса и Лили Тёмному Лорду. Но он то помниь, как она ласково называла его Хвостиком, а Джеймс смеялся рядом. Он помнит малыша Гарри, сидевшего у них на коленях. Неужто все это может быть ложью? Оно никогда и не было правдой. В редкие минуты просветления, когда Питер не говорил по заученному тексту, успешно усвоившемуся по рассказам доктора, он все помнил. Помнил, как они отдыхали в доме у Сириуса, на краю Ноттингема. Помнил, как грабители ворвались к ним в дом. Помнил, как они приставили к его горлу нож. Помнил, как застрелили Ремуса, который вызвал полицию. Помнил, как брызнула кровь Блэка на светлый пол. Такая тёмная и прекрасно подходящая к его имени. Помнил, как ему самому стегнули по горлу холодным лезвием. Помнил звук сирен на улице и как полиция врывается в дом. Помнил, как практически теряя сознание, увидел лицо Джеймса с дыркой в голове. Даже тогда оно было радостным. Поттер радовался всему, что только было и в тот час, вероятно, был рад видеть, копов или тому, что отправиться к своим друзьям. Но ещё страшнее то, что Питер помнил, как очнулся в больнице и ему было трудно говорить. Он и сейчас немного хрипит. Помнил, что тогда у него промелькнула первая мысль о Хогвартсе и волшебной Британии. А потом «новый» Пит стал постепенно вытеснять его.

***

Однажды он слышал разговор двух врачей, болтающих о его деле. Мужчина сказал, что такое бывает — это синдром выжившего. Ты начинаешь винить себя в смерти других или в том, что выжил, а другие нет; а кто-то замыкается в себе и придумывает другие миры, где ему легче забыться. — Петтигрю непростой случай, — заявил он, выдыхая противный запах сигарет, который напоминал Питеру о чем-то родном, от чего становилось только хуже. Потом он вспомнил, что такие сигареты курил Сириус, — редко видишь, чтобы человек, выдумав другой мир, убивал там своих друзей и винил себя в их смерти. — Бедный мальчик, — добавила женщина, — ему так тяжело. Надеюсь мы сможем ему помочь. Однажды, я сказала, что он, очень красив, потому что я и вправду так считаю, Джим. Но Питер лишь покачал головой и сказал, что такой пухлый, низенький мальчик с крысиными чертами не достоин комплиментов. Он нарочно делает себя ужаснее, чтобы казаться себе отвратительным. Бедный ребёнок. — Мейбл, — раздражённо произнес мужчина, — сколько раз говорить тебе не флиртовать с пациентами. А она была права. Они оба были правы. Даже когда Петтигрю находился «в своем уме», он казался себе отвратительным. За то, что выжил только он, за то, что не умер; за все, чего были лишены они, но имел он. Смотря в зеркало, он хотел видеть их, а не себя.

***

— И последний вопрос, мистер Петтигрю, — парень опять дёрнулся и взглянул на доктора, — вы считаете себя предателем? В сердце что-то подскочило и не хотело возвращаться назад. Под ложечкой засосало, ком подкатил к горлу, а на глазах застыли слёзы. Единственное, с чем Питер не мог смириться, то, что он не мог выучить по бумажки — были эти слова. — Да, — дрожащим голосом произнёс Петтигрю, — я всё ещё предатель. Мисс Бойзи тяжело вздохнула. Ей было жалко его, ведь никому не пожелаешь пережить смерть своих друзей и сойти с ума. А ведь он был таким перспективным. Его статья в газете, который Питер не признавал, говоря, что не может сделать что-то столь прекрасное, принесла ему хороший заработок. И он бы и дальше смог покорять индустрию и заработать имя и миллионы. Вот только зачем это человеку, который не помнит, кто он. Она тяжело вздохнула и закрыла папку, потрепав парня по голове. Пациент всё ещё не готов к выписке.