Гитара.

— Ладно! Но если обманешь я на такое больше не пойду! — на одном дыхании произносит Зонтик, будто давно заученную фразу, которую он, в такие моменты, произносит всегда.       Выдохнув треф опускается на колени, что-то невнятно пробубнив. Вару на это лишь довольно ухмыляется, одной рукой зарываясь в волосы бирюзового, с силой сжимая их.             Этот мальчишка обожает музыку, его. И пиковый валет прекрасно про это знает и предлагая это он понимал, что тот по итогу согласиться.       Чуть помедлив шестой всё такие растёгивает ширинку на штанах. Избавляясь от всего не нужного бирюзовый делает вдох выдох и только потом берёт орган в рот. Как бы сильно трефу не хотелось подразнить Вару — он не рискует, уж лучше так. Пиковый дёргает свою «пассию» за волосы, призывая действовать менее замкнуто. Тот понимает, желания получить очередной синяк где-нибудь на теле — нету, поэтому треф начинает двигать головой интенсивней. Ослабление хватки на волосах, как знак, что всё идёт нормально. Пиковый же заостряет внимание не только на одних волосах и свободной рукой трогает лицо Зонтика. Да, не удобно, особенно когда стоишь, как сейчас, но Вару до возбуждения нравится смотреть, как тот зажмуривает свои глазёнки. Да и трогать лицо этой святоши тоже, особенно сжимать щёки до покраснения, чтобы он скулил от лёгкой боли не отрываясь от процесса. Так и происходит. Зонт быстро-быстро моргает глазами избавляясь от возможных слёз и более плотно охватывает руками член. Язык и губы налегают на головку.       Ещё один знак, что всё идёт нормально — мычания Вару. Довести тролля до стонов невообразимо просто, ибо он сам по себе чувствительный, но это не отменяет факт того что он может и сдерживаться, лишь чтобы показать, яко всё плохо. Трефовый то ускоряется, то замедляется. Хочется покончить с этим и одновременно продлить момент. Спиралька усмехается сквозь тихие мычание, будто улавливает неуверенность своей «пассии». — Мальчик мой, — приторно-сладким голосом говорит тролль. — работай помедленнее и языком побольше.       Зонтик три раза моргает, как бы говоря: «хорошо» и замедляет движения, начиная работать почти полностью языком. Святоша делает всё это далеко не первый раз и поэтому прекрасно знает: где лучше, как лучше, что делать чтобы заставить зажимать рот рукой, дабы не шуметь.       И проходит всё как надо: Вару опирается на стену чуть сползая с неё, заставляя трефа дёрнуться, голова не сильно запрокинута, из-за стены, а рука, яко находилась на лице «пассии», теперь зажимает рот. Но одно «но» есть, приятное, очень. Даже не смотря на ладонь, яко закрыла рот, стоны пикового всё равно было слышно и очень уж хорошо.       Трефовый валет вздрагивает, чувствуя, как ноги тролля дрожат, знак вроде хороший, но Зонт знает своего парня, который не любит свою чувствительность даже сильнее, чем самого Зонтика, поэтому не особо рад такому повороту. — Давай-ка, солнышко, побыстрее. — так же приторно, как до этого произносит пиковый.       Святоша слушается и делает, как велят. Кстати, к слову, Зонтик терпеть не может когда Вару использует такие прозвища, просто потому что тот так делает только во время секса или, как сейчас, минета. Пиковый резко, для трефа, дёргается, в цепляясь в его волосы плотно и больно. Ноги его дрожали, он уже с трудом стоял на них, с губ срывается довольный скулёж и стоны, но всё заглушалось. «Тряпка» сверкнув глазами, чуть сжимает орган доставляя лёгкую боль, на что слышит стон. — моё же ты золото, давай-ка, ты знаешь что делать. — силой держит стоны и скулёж Вару, произнося это.       Тот мычит, руками ускоряется — головой замедляется. Временами чуть сжимает до лёгкой боли и активно работает языком.       Когда тролль резко заставляет взять полностью, Зонтик понимает — оргазм. Проглатывая всё полностью треф вытирает лицо поднимаясь с колен. Пока пиковый одевается Зонт спокойно умывается. — Хе-хе, я знал, что ты согласишься! — усмехается Вару, хватаясь за раковину, ноги до сих пор дрожат. — Давай, сюда возвращайся.       «Пассия» медленно подходит. Пока он это делает тролль усаживается на раковину. Как только Зонт оказывается возле валета пик руки того опускаются на его лицо. Плавным движением, гладя, он спускает ладонь и оставляет только большой палец, которым, наглым движением, трогает губы, оттягивает и сминает. — ты же знаешь, что можешь лучше, верно? — хмыкает Вару, аккуратным движением заставляет трефа открыть рот. — Умничка.       Палец быстро оказывается во рту, исследуя язык и зубы. И снова возвращается на губы, продолжая сминать их. Спустя минуту прекращает, поднимает подбородок и целует.

***

— Так, всё, Василёк, я заебался так что мы идём в квартиру. — шипит Вару, аккуратно убирая гитару в чехол. — Даже за хороший секс больше не соглашусь на эту херь. Особенно с твоим хуёвым вкусом, лицо у тебя и то лучше. — А если ты песни выбирать будешь? — тихо спрашивает Зонтик, заправляя прядь волос. — Блять, если я один раз согласился сыграть тебе это не значит ничего. — делает паузу валет пик, скаля зубы. — Так что мой ответ нет. Для тряпок не играю. — Я ещё и твой парень.. — вздыхает треф, а после просто машет рукой мол: «без разницы» — А с чего ты взял, что это что-то меняет? — хмыкает Вару, но задумывается. — Ты был тряпкой ей и остался, тут уж моей вины нет.       Зонтик смаргивает слёзы и ничего не отвечая медленным шагом уходит. Он тот человек, кто привык закрывать глаза на плохие моменты, но запоминать хорошие, так что, по сути, этих слов ему никогда не говорили.       Но боль то не ушла, оставшееся время той ночи он проплакал, а на следующий день не вылизал из комнаты. И так дня три, на четвёртый его насильно вытащил Вару, под не ясным предлогом. Грубо хватая за руку утащил на крышу, хоть на улице и лил дождь, а сам ушёл. — «Хочешь чтобы я заболел или что?» — мысленно спрашивает себя Зонт, зарываясь в свои волосы. — Телефон с собой? — садясь на скамейку, спрашивает подошедший Вару. — Выбери там какую-нибудь свою сопливую песню. — «Он ради меня вышел под дождь без просьбы?» — чуть улыбнувшись, подумал про себя Зонтик, доставая телефон. — Ты блять не улыбся мне, мой ответ не изменился. Просто мозг уже выебали, так что давай чё покороче, я хочу скорее свалить отсюда. — цокает пиковый, как только замечает улыбку на чужих губах. — Как скажешь, Спиралька. — надежда тут же угасает вместе с хорошим настроением хозяина. — Давай эту.       Валет глаза закатывает, но кивает, внимательно рассматривая аккорды. Чуть погодя начинает играть.

— А зачем мне мои волосы? Если ты всё равно меня не любишь. Сегодня я их отрежу.. Ты всё равно меня забудешь. Хоть новую — хоть прежнюю.. Для тебя я лишь пустое место. Тише листьев шелестящихся ветром. Ну же дайте мне такое средство: Чтобы для тебя стать человеком! — тихо начинает наплевать Зонтик, сдерживая слёзы.

— «И в правду, дайте.» — плачет про себя Зонт, стараясь улыбаться будто всё просто прекрасно. — Ты главное такой хуйнёй не страдай, не хуй волосы кромсать, они у тебя шикарные! — делая паузу начинает Вару. — Держать не за что потом будет во время минета или секса, хах.       Надежда зарождается, но почти сразу разбивается о слова пикового, на мелкие осколки. Больно, невыносимо больно, слёзы сдержать не удаётся.

Ну конечно, что ещё можно было ожидать от абьюзера?

Верно. Ничего.

И треф так и не узнает, что пиковый просто жутко любит зарываться в густые волосы, сидя за просмотром чего-то в обнимку.

Жаль, но даже после этого их отношения не будут считаться здоровыми.