Размышления

      Цзян Чэн умел любить, чтобы не говорили другие. Эта любовь не появлялась ярко, она появлялась в его поведении, верности, то как он отдавал всего себя. Его любовь была все поглощающейся, он отдавал всего себя без остатка… И он не получал того же взамен. Он давно смирился с тем, что его любовь не замечают или принимают как данность… Это должно было ранить, когда он не мог получить крупицы — жалкие крохи любви со стороны отца. Его мать проявляла свою любовь в заботе, переживаниях, которые она скрывала под угрозами, криками и хмурым взглядом. Цзян Чэн пытался не думать о том, когда угрозы, крики и хмурые взгляды стали тем, чем они являлись. Когда любовь и забота пересилила ненависть, которой она одаривала всех. Когда хмурые взгляды, некогда беспокойные в том случае, если она переживала, стали ожидающими. И после того как у него появился шисюн Вэй Ин разочарование, злость и негодование матери медленно заполняло его, туда, где некогда в его сердце трепетно хранилась любовь, заполнило это. Когда отец сказал, что он не понимает девиз ордена, Цзян Чэну казалось, что что-то разбилось. Он с горечью предполагает вначале, что хрупкая надежда на любовь со стороны отца, после его сердце, а теперь — сам Цзян Чэн, тот маленький мальчик, который любил своих собак — его детство. Что осталось от этого мальчика, ребёнка? Цзян Чэн учился смириться с тем факт, что его никогда недостаточно. Это было сложно, но сложнее было принять.       Он не смог принять, но он смирился. Цзян Чэн смирился со многим: с титулом; растоптанной репутацией, на которую уже всё равно; с чёрным списком у свах, он понимает, что не заинтересован в женитьбе или даже замужестве; одиночеством и предательством. А также привкус чего-то горько-кислого на кончике языка. Он старался не думать о той боли, когда осознал, что почти вся его семья нарушила свои обещания. Но он старался выполнить свои. И он стремился стать лучше. Но, казалось, что это делало только хуже. И с этим он смирился. Ведь лучше боятся, чем жалеют, глумятся и пытаются свергнуть? Цзян Чэн пытался найти плюсы в его ситуации, несмотря, что всё омрачали уродливые минусы…       Цзян Ваньинь стал лидером секты, восстановил из пепла, дыма огня и смертей прошлого свою секту. Он воспитал Цзинь Лина. У его любимого племянника, о чем он не признается в слух, есть друзья и опора. Его племянник не будет таким же одиноким, злобным как его дядя, не будет таким же как он неуверенным в себе. Цзян Чэн верит и знает, что если что-то случится, то о А-Лине позаботятся. Он сделал орден Цзян более великим, чем раньше. Цзян Чэн воспитал свою замену, будущего лидера секты Цзян, учил учеников Цзян, несмотря на то, что многие его боялись, но они его уважали. Так ведь? В голове навязчиво вспоминаются громкие слова, которые повторяются раз за разом: «Недостаточно, недостаточно, недостаточно, этого недостаточно!», «Ты не понимаешь девиз своего ордена»…       Цзян Чэну больно, ему кажется, что он скоро не выдержит и утонет в пирсе Лотоса. Порой ему кажется, что пирс Лотоса станет его погибелью, убьёт его, утопит… Цзян Чэн упрям, и поэтому несмотря ни на что, как бы больно не было он раз за разом всплывает, но когда-то настанет момент… И он оступится. Утонет. И никто его не спасёт. Потому что некому. Потому что он одинок.