Свобода

      У Итачи работа, уютная студия и блестящие длинные волосы. У Саске огромные кроссовки на платформе, футболка почти до бедра и крашенные в синий концы колючих колтунов. Их ничего больше не связывает, но Итачи почему-то каждый раз, возвращаясь с работы поздно ночью заезжает за Саске в старую квартиру родителей, где тот непременно выкуривает бесчетную сигарету, чтобы со смутной задымлённой ностальгией выслушать безочередное отчтывание за в спешке прошедший мимо день.       У Саске прокуренный голос, и он достаточно родной, чтобы пока готовится ужин прибывать в тех днях, до. До всех их проблем. До исчезновения родителей.        У Итачи карьера, приятная внешность и новые часы. У Саске прогулы универа, потерянные друзья и реализующиеся фантазии. Кто из них счастлив нет смысла говорить. Итачи ведь не хочет горы денег или заслуг, он хочет свободы, прямо как у Саске.        Он бросает работу, сбегает от коллег, обрезает волосы, и когда наконец решается прийти, показаться Саске он находит маленького брата на пересечении улиц. В растянутой футболке болотного-цветочного оттенка и коротенькой юбочке, мальчишка несуразно двигался руками и ногами в такт  неслышной за шумом улиц, музыке.       Отдалённо напоминающие танец движения, нескладные, но, если честно, живые. У Итачи  закладывает уши от эндорфинов и той, совершенно новой свободы, открывшейся его сознанию.       Пытается повторить перед зеркалом те движения, что сумел запомнить, до умилительно крепких объятий брата, наконец заметившего его. Не выходит, набор последовательных действий выглядит жалко, неутешительно странно и пародийно.       В воспалённой навязчивой идеей мозге пульсирует мысль: " У Саске было не так. "       И его секрет ведь не в хореографии или продуманных цепочках шагов, нет. Как ответил сам Саске, хихикая в пьяном угаре: " Ты не свободен, пока не можешь выйти на улицу и станцевать то, что ты хочешь, где ты хочешь. Ты ограничен нормами морали, сковавшими тебя по рукам и ногам. Они никому не нужны, даже тем, кто их придумал. Тебе нужно научится быть свободным от самого себя, ведь ключ от твоих скандалов у тебя в заднем кармане джинс."       Так проникновенно и просто, нет никаких тайн, это на поверхности, не нужно смотреть вглубь, искать подсказки. Отпустить себя...       Неприятно, но пришлось согласиться, что маленький мальчик, и его брат в лице учителя и мудреца, оказался прав. Ему бы лектором, но он не захочет и не пойдёт. Ему не надо, он собирается окочурится от наркоты и сигарет, алкоголь принципиально выпадает, к 21.       А сейчас ему 20 и он на двоих раскуривает с Итачи кальян. А Итачи больно видеть свободу в спаяномом с белым порошком взгляде. Насколько бы Саске не выглядел как хозяин своей жизни, он привязан к постели, усыпанной таблетками разных форм и размеров.       И это ощущение чужеродности брата не даёт Итачи быть полноправным владельцем его собственной жизни, перехватывая борозды управление младшего брата с очередным передозом загремевшего в реанимацию.