розовые облака

— эрика, а почему люди становятся призраками? адель любила тишину. особенно ночью, когда есть возможность понаблюдать за спокойствием окружающего её мира за пределами здания больницы. когда небо, иссиня-чёрное, покрыто бесконечным полотном маленьких-маленьких звёзд, когда всё будто нарочно затихает, чтобы ничто не мешало наслаждаться атмосферой. не то, что днём. днём адель предпочитала спрятаться в каком-нибудь пустующем помещении, дабы избавиться от лишних любопытных глаз и испуганных криков. как показывает практика, люди боятся всего, что хоть немного отличается от них самих. и также не умеют думать. конечно, они раздумывают, что будут делать после возвращения домой, что приготовить на ужин, но на этом их способности к умственной деятельности, видимо, заканчиваются. иначе адель никак не могла объяснить такую странную реакцию на неё. ведь она, если задуматься, точно такой же человек, как и все. только… мёртвый. но как смерть может забрать у человека человечность? разве не странно бояться кого-то только по причине того, что этот кто-то мёртв? тем более ожидать, что этот кто-то обязательно причинит тебе вред. даже звучит абсурдно. — я думала, ты знаешь. иногда, когда человек умирает, у него умирает лишь тело. душа остается жить, из чего и получаются духи. или призраки, называй как хочешь, — эрика обернулась к адель, явно удивленная таким вопросом. но если душа каждого человека остается в этом мире, почему адель больше не встречала таких, как они с эрикой? больница — место, в котором не обойтись без смертей. есть ли какие-то условия, при соблюдении которых душа умрёт вместе с телом? её мама говорила, что после смерти все переносятся в рай или ад, и куда именно — зависит только от человека и его поступков при жизни. если вел себя хорошо и не делал ничего плохого — после смерти попадаешь в рай, где будешь жить дальше, не имея никаких забот. если же наоборот, совершал много нехороших вещей — отправишься в ад и будешь мучиться до скончания веков. и никакого другого выхода нет — либо рай, либо ад. адель с эрикой мертвы, но почему они ни там, ни там? почему остались в земном мире, как при жизни? — папа рассказывал, что если у человека остались невыполненные дела на земле, он не может умереть до конца. и не умрёт, пока не выполнит всё, что было ему предназначено, — внезапно продолжила эрика после небольшой паузы, едва заметно нахмурившись. предназначение? адель опустила глаза в пол, задумавшись. если это правда, кто определяет, что предназначено человеку в жизни? как узнать, что именно тебе нужно сделать? от чего это зависит? возможно ли, что она навеки останется бесплотной копией живой себя? а эрика? адель хотелось, как в маминых рассказах — вознестись на небеса и зажить спокойно, без нужды скрываться от других людей, не вызывать суматоху одним своим появлением, почувствовать спустя долгое время обыкновенное человеческое прикосновение — и всё это было невозможно, пока она «между двумя мирами», не живая и не мёртвая. — а что такое? решила стать как все и оставить меня здесь в одиночестве? — эрика с горькой усмешкой посмотрела на адель сверху вниз. — имей в виду, ты — единственное, что у меня сейчас есть. наверняка странно слышать такое, но это факт. единственное? и вправду, после этой фразы нахлынули очень странные чувства. адель стало приятно осознавать, что для эрики она — единственная? но с другой стороны, почему она сразу не подумала об этом? ведь если бы адель умерла как все остальные люди, эрике наверняка было бы очень одиноко находиться здесь одной, навеки привязанной к больничной территории и не иметь возможности сделать хоть что-то со своим положением. к тому же, за всё время, проведенное в больнице в качестве призрака и местной страшилки, адель успела сильно привязаться к подруге, несмотря на большую разницу между их характерами и взглядами на жизнь. она не могла объяснить это чувство, так как сама не понимала его, но казалось, что девочка готова провести всю, как бы иронично это не звучало, жизнь рядом с эрикой, сделать всё ради того, чтобы подруга не была обременена никакими негативными мыслями и всегда чувствовала себя замечательно. избавить её от всех забот и тревог, чтобы она была бесконечно счастлива. хотелось заботиться и оберегать — как бы эрика не пыталась строить из себя взрослую, она тоже нуждалась в таком не меньше, чем адель. возможно, даже больше. — что ты такое говоришь? я просто поинтересовалась! — адель испугали слова эрики. неужели она вправду думает, что она способна оставить её в одиночестве? — я подумала… а нельзя ли нам вдвоём умереть во второй раз? чтобы всё было как у других? эрика уставилась на подругу невидящим взглядом, словно смотря куда-то сквозь неё. вполне возможно, что так это и было. спустя полминуты молчания призрачка внезапно расхохоталась, заставив адель дернуться от неожиданности. она сказала что-то не то? — как ты себе это представляешь? — едва заметная печаль мигом исчезла, эрика изрядно развеселилась от её слов. — умереть во второй раз невозможно даже логически! адель потупилась. и вправду, вопрос был глупый. если бы они могли умереть во второй раз, всё было бы совсем иначе. возможно, они бы и не повстречались. в таком случае, её недо-смерть даже к лучшему. разве при жизни адель чувствовала что-то подобное? сейчас, с эрикой, она даже может назвать себя счастливой. — ну и ладно! так даже лучше! так мы будем всегда вместе, правда? — адель выжидающе уставилась на эрику, пытаясь понять, что может ответить подруга. снова отшутится, или же скажет что-то серьёзное? — правда, — эрика улыбнулась, пододвигаясь ближе. — получается, всегда.