Не отвергай мою помощь, пожалуйста

      Джинн устала. До невозможности сильно устала, но она не хочет идти спать, потому что боится. Боится опять увидеть смерти людей, которых не удалось спасти, боится вновь потерять Барбару, боится отдалиться от Лизы. Кошмары затягивают в свою гадкую пучину. Боль на душе после каждого такого сна слишком тяжела. Руки дрожат, холодный пот покрывает всё тело, пока осознание того, что это всё просто сон, очередная издёвка от мозга, медленно, но верно доходит.       Сначала кошмары снились редко. Раз в месяц Джинн просыпалась, резко сжимала в руках одеяло и просто ощущала, как страх давит на неё, как хочется просто реветь от безысходности. Реветь от очередного сна, где в бою рыцари падают замертво от острого конца стрелы или холодного лезвия меча прямо на глазах действующего магистра. Это так страшно. Это так ужасно. И это было раз в месяц, но сейчас же каждый день.       Джинн снится то, что Лиза уезжает, вновь решает странствовать по миру. Оставляет Джинн в одиночестве. Оставляет с грузом работы и ответственности, где Джинн теряет себя.       Джинн снится как Барбара ссорится с ней, говорит такие обидные, но правдивые вещи, а после тоже уходит. Оставляет её. Между ними вновь вырастет новая стена, как и несколько лет назад. Эти стены выше и прочнее стен Мондштадта, их так просто не перелезть, их не разбить, не сломать. Эти стены не обойти, из них нет выхода. Можно лишь проводить рукой по холодному камню, чувствовать, что воспоминания о том, как раньше всё было хорошо, просто душат.       Раньше можно было сразу заснуть после кошмара. Сейчас — нет. Сразу несколько снов подряд, Джинн последние ночи просыпается с криком. Она надеется на крепость стен в общежитии, потому что не хочет, чтобы кто-либо слышал её крики полные ужаса и отчаяния.       Джинн считает, что ей не нужна помощь, не нужно сочувствие, не нужны слухи, что мгновенно разлетятся по городу. Джинн не хочет, чтобы кто-либо сомневался в том, что она хорошо подходит на роль магистра и идеально справляется с работой. Джинн хватает и своих сомнений.       Очередная ночь, опять не получается заснуть обратно, поэтому Джинн вновь сменяет мягкую и удобную пижаму на свой костюм и идёт на работу прямо посреди ночи.       Нужно отвлечься.       Дверь скрипит, в коридоре очень тихо. Джинн спускается по лестнице и вновь слышит скрип, только теперь это не дверь, а лестница. Но сон рыцарей, что сейчас на посту, слишком крепок, чтобы такие тихие звуки разбудили их. И Джинн тоже решает не будить их. Она просто рада тому, что они могут поспать, отдохнуть и потом быть свежими целый день.       Голова гудит, глаза устают от множества бумаг, желание спать одолевает, но Джинн пытается держаться и не сдаваться.       Но вдруг она вновь видит меч в крови, она видит бездыханное тело и подойдя ближе понимает, что это Лиза.       И вновь крик, только теперь Джинн кричит имя Лизы и тут же чувствует прикосновение на своём плече. Лёгкое и невесомое, а затем сжимающее, крепкое.       — Милая, я здесь, что случилось? — Глаза слипаются, Джинн зажмуривает их и держится за переносицу, пытается прийти в чувства. Спина болит, она заснула прямо за столом. Как же жалко это должно выглядеть.       В большом и добром сердце Джинн нет места для пылающей ненависти, но всё-таки оно находится. Эта ненависть проявляется именно к своему нынешнему состоянию. Такому слабому, никчёмному. Как она защитит Мондштадт в случае опасности? Как сделать это, если ей не получается перебороть собственные кошмары? Организм Джинн настроен против неё и ведёт с бедной девушкой свою битву. Сейчас расклад явно не в лучшую сторону.       В кабинете слишком ярко, скорее всего уже утро.       — Джинн, ты слышишь меня? Всё хорошо? — Голос Лизы такой обеспокоенный. Джинн так обидно за то, что Лиза увидела её в таком состоянии.       — Да-да, всё нормально, дай мне несколько секунд. — Джинн так и продолжает жмуриться и держаться за переносицу. Голова болит, на виски ужасно давит.       — Дорогая, взгляни на меня, пожалуйста. — Лиза нежно убирает руку Джинн от её же лица, а после кладёт свою руку на подбородок девушки и чуть приподнимает его. Серо-голубой взгляд такой усталый. Измотанный, изнемождённый. — Я ничего не хочу сказать, но видела бы ты себя. Скажи честно, тебя мучают кошмары? Или ты просто в очередной раз решила не слушать меня и работать допоздна?       — Я… Работала допоздна… — Джинн хочет соврать, чтобы не вешать на плечи Лизы заботу в виде себя. Лишний груз. Джинн может сама о себе позаботиться. По крайней мере, девушка так считает.       — Ты плохо врешь, и мы обе это знаем. — Лиза кладёт свой большой палец на губы Джинн, не позволяя той и слова сказать. — Значит кошмары, да? Что тебе обычно снится? — Лиза убирает руки от лица Джинн и скрещивает их на груди, внимательно наблюдая за тем, как лёгкий румянец покрыл щёки девушки, и она тут же опустила свой взгляд.       — Я бы не хотела об этом говорить…       Лиза молчит некоторое время. В кабинете тихо, лишь тик часов разбавляет эту, несколько напряжённую, атмосферу. За окном поют птицы, отдалённо слышны радостные крики детей. Сон вновь начинает одолевать.       Лиза обходит стол магистра и присаживается на корточки рядом с Джинн.       — Джинн, я просто хочу помочь тебе. Не отвергай мою помощь, пожалуйста. Я хорошо знаю тебя, ты сейчас думаешь, что только занимаешь моё время и нагружаешь меня, но у меня честно нет никаких дел и вообще… — Лиза берёт Джинн за руку и переплетает пальцы. — Ты важнее всех дел для меня. Мой приоритет. Самый главный человек в моей жизни и… — Джинн мгновенно краснеет, чуть наклоняется и кладёт свободную руку на губы Лизы, прерывая её речь.       — Лиза! Пожалуйста, ты меня смущаешь. — Усталость мгновенно покидает Джинн. Теперь она нервничает и немного стыдится всего, что происходит. Мысли сейчас крутятся вокруг их, сцепленных в крепкий замок, рук, да вокруг ладони, что лежит на мягких губах. Но лежит она там недолго, Лиза целует ладонь, и Джинн мгновенно убирает её, краснея ещё сильнее.       — Ну что, милашка, может пойдем в мою комнату? Я устрою нам небольшое чаепитие, и ты расскажешь о том, что беспокоит тебя? — Лизе действительно очень нравится смущать свою подругу, её реакция всегда вызывает такой трепет на душе. Такие мягкие и нежные чувства.       — Но рабо…       — Даже не смей, Джинн! — Лиза сжимает руку Джинн и перебивает, не позволяя договорить. — Поставь себя выше работы, хотя бы один день, прошу тебя. Моё сердце разбивается каждый раз, когда я вижу тебя настолько измотанной.       — Хорошо, но только один день.

***

      Чай совсем не крепкий, чуть сладкий, такой вкус нежно растворяется во рту и даже расслабляет. Расслабляет, конечно, всех, но не Джинн. Она всё также сидит просто с идеально прямой спиной, даже не откидываясь на спинку дивана, как это сделала Лиза.       — Ну же, солнце моё, рассказывай. — Рука так легко скользит по открытой спине вниз. Возможно чай был слишком горячий, а возможно из-за этого прикосновения у Джинн вспотели руки. Она ещё при входе сняла свой плащ и повесила его на стул, и даже не знает, жалеет ли об этом.       — Я… Мне снятся разные сны, но, я думаю, их можно собрать в три разных типа. Первое — это я вижу рыцарей, что пали в бою, я вижу их тела, их открытые глаза, что потухли, и больше в них никогда не будет блеска, присущего глазам живого человека, — лицо Лизы больше не расслаблено как прежде, она тоже стала напряжена. Девушка двигается ближе к Джинн, чувствует как их колени соприкасаются и вновь берет девушку за руку, пытаясь облегчить боль от воспоминаний. — Второе — это наша ситуация с Барбарой, да, сейчас всё, конечно, налаживается, но всё равно, я не хочу вновь потерять общение с ней. Мы сёстры, мы должны быть близки, но… — Джинн опускает голову и тяжело вздыхает, берёт некоторую паузу и решается продолжить. — Третье — это сны с тобой, Лиза.       Лизу словно пробивает током, она совсем не ожидала этого. Нет, конечно, она слышала крик Джинн, точнее своё имя в этом крике, но всё-таки почему-то это так сильно выбило из колеи именно сейчас. Просто так страшно представлять то, что Джинн снятся кошмары связанные с Лизой.       — И… — Несмотря на выпитую чашку чая, во рту стало так сухо, трудно разговаривать, невозможно подобрать слова. — И что происходит со мной в кошмарах, Джинн?       — Ты уходишь, — чуть тише Джинн добавляет, — от меня. Отдаляешься, вновь странствуешь по миру. — Голова Джинн до сих пор опущена, идеальная осанка так и нарушена. Лиза не видит лица подруги сейчас, но понимает насколько оно грустное, поникшее. — Сегодня мне приснилось то, что ты умерла. — И тут раздаётся тихий всхлип, Лиза чувствует, как горячая слеза упала на их сцепленные руки. Пока Джинн говорила обо всём этом, то Лиза ощущала то, как девушка иногда сжимает её руку, словно это единственное спасение от боли во всём мире.       И тут же Лиза обнимает Джинн, гладит девушку по мягким волосам, чувствует, как лицо Джинн спряталось в плечо, чувствует слёзы. Лизе стало действительно очень страшно за Джинн. Ведьма чувствует себя такой ничтожной, такой глупой, что не спросила об этом раньше, что не замечала. Она крепко обнимает Джинн, чувствует такой родной запах одуванчиков, ощущает как Джинн дрожит, как её руки крепко сжимают ткань платья Лизы.       — Я жива, со мной всё хорошо, я рядом с тобой и никогда не оставлю тебя, слышишь, Джинн? Как я могу оставить такую чудесную девушку, которую так сильно люблю. — Сквозь плач, сквозь истерику, Джинн слышит это всё, её внимание особенно заостряется на последних словах, но она не может ничего сказать в ответ, с её губ срываются лишь многочисленные всхлипы. — Я помогу тебе с работой, солнышко, буду следить за тобой, чтобы ты хорошо отдыхала, не забывала поесть. — Джинн так хочет сказать спасибо, но не может.       Она постепенно успокаивается, Лиза так нежно перебирает волосы, её голос такой добрый, слова полны искренности и заботы.       Они обе не знают сколько времени прошло с того момента, как Джинн полностью успокоилась. Лиза до сих пор не может до конца осознать то, что случилось в её комнате. Джинн просто сломалась на её глазах, но она доверилась Лизе, нашла умиротворение в её объятиях.       Лиза слышит дыхание Джинн, что больше не прерывистое, а такое тихое, мирное, спокойное. Джинн разрывает объятия и смотрит в пол, поджав губы.       — Спасибо… — Тихий шепот, такой робкий, осторожный. — Я, честно, не знаю, чтобы я без тебя делала.       — Не благодари меня за это, пожалуйста.       Лиза заправляет прядь волос Джинн за ухо и нежно гладит её щёку, так и не убирая руку, когда Джинн произносит следующее:       — Я понимаю, что сейчас будет очень неловко говорить об этом, но я знаю, что если не спрошу сейчас, то потом совсем не решусь… — Под своей ладонью Лиза чувствует, как горит щека Джинн. — Ты сказала, что любишь меня… — Джинн мнётся, смущается, её голова болит сильнее из-за того, что она недавно плакала, — как подругу или…       — Больше, чем подругу, ты всё верно поняла. И я говорила это не чтобы успокоить тебя, а именно от всего сердца. Я люблю тебя, Джинн. — Джинн наконец решает поднять глаза и встретиться со взглядом Лизы, наполненным любовью, нежностью.       — Я тоже люблю тебя, Лиза… — Джинн улыбается, а после тихо заливается смехом. На вопросительный взгляд девушки она отвечает, — такой глупый момент, чтобы признаться. Я очень люблю читать любовные романы и никто об этом не знал, правда теперь ты знаешь, но… Я всегда читала и, знаешь, представляла на месте главных героев нас с тобой. Поначалу эти мысли казались мне такими глупыми. Я думала о том, что, скорее всего, я представляю нас вместе, потому что ты мой самый близкий человек, но позже я медленно начала всё осознавать и думала, что никогда не признаюсь, просто не смогу. Что это разрушит нашу дружбу, что мы отдалимся, ты будешь меня избегать. Но ты была всегда такой особенно доброй и нежной по отношению ко мне. Я знаю, что у тебя довольно… — Джинн краснеет, пытаясь подобрать слова, — интересная манера общения со всеми, и мне казалось, что я просто напридумывала себе всё это, но… Оказывается, что нет… Ох, я так много говорю, просто мне стало так легко на душе, и я… — Лиза медленно наклоняется к губам Джинн, и та замолкает. Их губы соприкасаются, так нежно, Лизе хочется сравнить этот момент с осторожным прикосновением подушечек пальцев к таким мягким лепесткам розы. Девушки недолго целуются, потому что они обе не могут перестать улыбаться.       — Мне нравится такая Джинн. Спокойная, открытая и болтливая. Тебя очень интересно слушать, солнышко. — Они соприкасаются лбами, глаза обеих прикрыты, этот момент кажется таким важным, главным, интимным.       — Спасибо… — Джинн шепчет это и Лиза чувствует этот шёпот на своих губах. — Ты, наверное, не поверишь в то, что я сейчас скажу… — Джинн продолжает шептать, пусть её голос сам по себе достаточно нежный, но всё равно атмосфера не располагает к разговорам в полный голос.       — И что же ты скажешь, милашка? — Лиза тоже шепчет, поддерживая атмосферу.       — Я скажу… — Тихий смешок, от которого у Лизы сердце бьётся так быстро. Хочется слышать смех Джинн как можно чаще. — Что я бы хотела поспать прямо сейчас.       — Ты меня шокируешь… — Лиза отодвигается от лица девушки и заливается смехом. — Это точно моя Джинн? — Она тыкает пальцем в щёку девушки и смех становится громче.       И пока Лиза смеётся в голове Джинн эхом отдаётся этот вопрос. Так приятно слышать это. Так приятно дурачиться вместе…       — Лиза, а ты не хочешь поспать? Думаю, что…       — Как же тонко ты намекаешь, милая. Да, я лягу с тобой. Я теперь всегда буду спать с тобой, даже и не думай, что тебе теперь получится прогнать меня из своей постели.       — И не подумаю.       И в тот день Джинн действительно удалось выспаться. Они вместе проспали до самого вечера, а после сделали совсем небольшое количество работы, тоже вместе. Пусть они и договаривались на один выходной, но как же трудно спорить с действующим магистром по поводу работы.       Кошмары не ушли сразу, постепенно они становились менее болезненными, снились не так часто. Каждый раз просыпаясь в мягких объятиях и слыша такое мирное и тихое сопение со стороны, Джинн понимала, что ей больше нечего бояться. Что она в надёжных руках, что рядом с ней прекрасная девушка, что защитит от всего плохого в этом мире.