healing summer

Хосок и подумать не мог, что в отношениях все НАСТОЛЬКО. Столько положительных эмоций он, казалось, за всю жизнь не испытывал. Юнги таскал его везде. Они слиплись в одну зефирную косичку и расходились поздним вечером, предварительно украв друг у друга по поцелую. А утром снова встречались у кровати Чона, когда Мин приходил его будить и звать завтракать. Куча свиданий, полевых ромашек и объятий. И дальше еще больше. На носу было ночное свидание на берегу реки, куда брюнет пригласил Хосока запиской.

***

Закат давно окрасил небо и на деревню опустилась звездная ночь, обволакивая все вокруг тьмой. Но влюбленные видят друг друга прекрасно в любом свете. Они стояли на берегу реки, держа друг друга за руки, ощущая прохладный ветерок, ласкающий их лица. Вода мерцала, отражая свет луны, и все вокруг казалось окутанным волшебством. Юнги осторожно убрал прядь волос с лица своего парня, заглядывая в его глаза, полные радости и волнения. Улыбка была такой теплой, ямочки на щеках говорили за него самого. Они наслаждались молчанием, которое давало больше, чем могли бы слова. Хосок прижался ближе, и Мин обнял его, чувствуя его тепло и биение сердца. Они стояли так, погруженные в свои мысли, наслаждаясь чувственным моментом единения и близости. Надышаться друг другом не могли. Голова Чона лежала на плече возлюбленного, и тот легко поглаживал его спину, которая покрывалась мурашками от тихих прикосновений. Они запоминали каждый миг. Вдруг шатен поднял голову и посмотрела на брюнета. В его озорных глазах отражалась гладь речки. -Хочешь загадать желание? – тихо спросила он, указывая на первую звезду, которая появилась ему. Мин кивнул, и они закрыли глаза, мысленно произнося свои заветные мечты. "Пусть этот момент длиться вечно". " Пусть он останется со мной навсегда". Когда они снова открыли глаза, Юнги нежно взял покрасневшее лицо Хосока в свои руки и прошептал: "Ты - моя самая заветная мечта." Он улыбнулся и ничего не ответил, только спрятал лицо в шее парня напротив. Они стояли, объятые сумерками, как будто весь мир исчез, оставив только их двоих в этом волшебном пространстве. Их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, полном обещаний и надежд, которые они готовы были разделить друг с другом. В этот момент казалось, что время остановилось, и ничего не могло разрушить их счастье. Именно это Чону и нравилось больше всего. Спокойствие. У Юнги его было нескончаемое количество. И он был готов охотно делиться. Плавно опустившись, парни продолжили обниматься. Под светом луны были видны два силуэта. Брюнет плавно повалил шатена на песок и навис над ним. Он медленно провел рукой по его спине, ощущая каждый вздох, каждую мелкую дрожь. Его глаза были широко открыты, губы приоткрыты, и он тихо вздохнул, когда пальцы Мина скользнули по его плечу. В этот момент весь мир сузился до этого маленького пространства, до тепла их тел, до ритма их дыхания. На этом пляже были лишь они. Брюнет стянул с Чона тонкую хлопковую футболку и облизал губы. Парень снизу немного поежился от прикосновения с прохладным песком. Он холодил кожу, углубляя приятные ощущения и избавляя от неловкости. Юн улыбнулся, поймав руки шатена и поцеловав кончики пальцев, а затем осторожно прижался ближе, чувствуя, как тяжело дышит его избранник. Звуки ночи сливались с их тихими шепотами. Они говорили слова, которые оба уже знали, но каждый раз они звучали по-новому, каждый раз они наполняли души теплом и спокойствием. Чон отвечал Мину без слов, просто касанием, просто взглядом, который говорил больше, чем могли бы сказать слова, на них его не хватало. Дар речи забрали чувства, которые дарил второй. Старший целовал в шею, которая оказалась слабым местом. Шатен выгибался и шумно вздыхал, стоило только к ней прикоснуться. Брюнет прикасался губами, ставил засосы, зализывал их и прикусывал нежную покрасневшую кожу. А младший пытался просто не задохнуться от происходящего. От духоты спасал лишь холодок, что приносили волны. Он не помнил, как оказался полностью без одежды. Неприкрытый, нагой и слабый, неспособный устоять перед таким парнем, как Юнги. Его парнем. Старший проходился по каждой косточке, останавливаясь на ребрах, ключицах и бедрах младшего. Эти места он исследовал языком особенно тщательно. Бархатистый низкий голос шептал "Прекрасный. Только мой". От этого шепота у Чона крышу сносило. Он чувствовал себя особенным. Чувствовал, что значим и любим. Обхватив ногами талию парня напротив, Хосок начал толкаться навстречу движениям Мина. Стоны разбавляли шуршание воды. Парни не обращали на него внимания. Все, что они слышали это надрывное тихое "Я тебя люблю".