monstrous speed

      ночной сеул и звездное небо, полотном нависшее над городом. сегодня безоблачно, вдали виднеются огонечки многоэтажного муравейника, добавляя атмосферы пустоши. дорога, протянутая в пустоту, пара гаражей и редкие деревья, а вдоль дороги фонарей от силы пять. оказаться в таком месте, не зная, где ты находишься, — и врагу не пожелать. феликс приходит сюда как на вторую работу: естественно, официально он здесь не батрачит — скорее, просто практикуется. он юный механик-студент третьего курса, и ему здесь предоставлен гараж. как-то он совершенно случайно зашёл посмотреть на гонщиков — к корешу с его же факультета — и остался. запах бензина и шум моторов его буквально заводит. сумка свисает с плеча, волосы предательски сносит ветром на лицо — он только и успевает, что фыркать на них, — опаздывает. беглый взгляд на часы и после — на кипиш. вокруг куча цветастых автомобилей, но он взглядом не нарочно ищет красный, нет, даже алый. щурится, всматриваясь, а когда находит взглядом и блондинистую макушку в толпе водителей, что о чем-то смеются и переговариваются громко, — невольно глаза закатывает.

давно не виделись, хван хёнджин. целую неделю.

      этот самый хван хёнджин — эталонный стритрейсер. о нем, как о человеке, неизвестно ровным счетом ничего, но о его успехах говорят все здешние. появляется всегда примерно одинаковый коллектив, меняются пару водителей, и сам хёнджин, бывает, отсутствует. как бы показывает, что посещает плебейские заезды только в качестве снисхождения. в такие ночи феликс чувствует себя по-странному одиноким: потягивает сигаретку у гаража с друзьями-механиками, молча втыкая в пустоту. он приходит сюда ради него одного как будто бы — пропитаться смешанными эмоциями.       они не знакомы. когда с автомобилем хёнджина что-то случается — это всегда вне гонок. он не чинит его на месте и на проверку не предоставляет тоже. феликса это бесит. его почти надменный взгляд бесит и кровь в жилах гоняет одновременно. такому хочется сказать «кем ты себя возомнил? богом?» и услышать шепотом краткое «да». такое же бесящее, такое же надменное, но безмерно заводящее.       хёнджин тут ни за что и ни с кем, а уж тем более с феликсом, казалось бы. все вокруг — лишь его зрители, он воспринимает их как желающих хлеба и зрелищ, его во всей красе и никак иначе. в чем-то он прав — феликс хочет видеть его бесконечный успех, но еще больше хочет увидеть его разбитого поражением. ему до дрожи интересно наблюдать со стороны и не знать о нем ничего, но представлять мудилой. хотеть, быть может, спросить парочку контактов и чтобы сводил кофе погонять и поговорить о машинах, ведь хёнджин — автолюбитель, а феликс — механик. ли считает, что поговорить им больше не о чем. потому интерес гаснет так же быстро, как и появляется. это явно не парень его мечты, нет. или всё-таки? да нет, бред какой-то.       он выглядит пустым. его взгляд не искрится при победе, не заставляет дух замирать; он выходит из машины вальяжно, хлопает дверцей аккуратно, отточенным движением, и облокачивается на капот, пересчитывая полученную за поездку сумму; губы кривит недовольно и сует руку в карман ветровки гоночного стиля, затем вторую в другой карман, и зыркает на чему-то радующихся водителей. им вот важно участие, а не денежный приз, в отличие от него. хёнджин уже недели две как приезжает по инерции, как будто не может по-другому; не за острыми ощущениями, как это было первые раз десять, а за легкими деньгами или эмоциональными потрясениями, а еще за мальчиком-механиком, с которым никак яйца в кулак не соберет познакомиться.       хёнджин видит его издалека в смолистых перчатках; видит его, когда он вместо грудастой девчонки дает команду «на старт», и едва отрывает от него взгляд: от его серых волос и острых скул, подведенных время от времени глаз и черной кожанки. он даже знает имя — слышал пару раз от других механиков и смаковал на языке долго. феликс. какое же сексуальное имя.       он не может к нему вот так просто подойти — не по-мужски это, как ему кажется. хочется оригинальности, чтобы ликс невольно улыбнулся ему еще на вульгарном «хэй, котенок», но это очень вряд ли произойдет. феликс не выглядит как человек, готовый отдаться хван хёнджину за просто так, он не стоит в первых рядах среди зевак, не принимающих участие в заездах, и не прыгает от счастья, когда машина хвана возвращается первой, — это бесит. они друг друга бесят.       а еще хотят, давайте на чистоту.       хёнджина сложно не хотеть. он всю жизнь сталкивается с кучей комплиментов по поводу внешности и ноль по поводу приятного, между прочим, характера. когда он стал блондином — комплименты стали резче, как будто парень вещь какая-то и создан для одноразового секса. это он понял после того, как его раза три бросали одна за другой девчонки, изначально проявлявшие неподдельный интерес. интерес к чертовой внешности: к широким плечам, аристократичному виду и целовательным губам. а еще, хёнджин ведь единственный стритрейсер на четвертом курсе медицинского — чем не редкость? будущий врач увлекается травмоопасной и нелегальной развлекухой.       феликс это заметил — эту красивую обложку. конечно, она сумела его заинтриговать и привлечь, но к красивой обложке он хотел бы еще достойную личность, а со стороны подобной замечено им не было. это плохо — судить человека по выражению лица, но хёнджин действительно ведет себя в его понимании отталкивающе. «холодный принц, мать его», сплевывается само собой, привлекая внимание рядом стоящего джисона.       — тебя так бесит его безразличие. хочешь его, что ли? — с безразличным видом тянет хан, видя перед собой типичную картину: хванову машину на огромной скорости заносит в поворот, ладони блондина выкручивают руль с идеальным контролем и выдержкой, но пальцы сегодня цепляются за него и потеют, сука. хёнджин переживает, сам не зная, о чем: о том, что не понимает, зачем ему это все, или о том, что новенький, вообще-то, хороший гонщик. ему так кажется ровно до того момента, как его с силой подкидывает на месте и дергает в кресле, заставляя опешить и ошалевшим взглядом поглядеть в такие же глаза напротив. стоит хорошо подумать о человеке, и он стирает впечатление напрочь. хван дергает дверцу, и та открывается лишь наполовину, но этого хватает, чтобы вылезти посмотреть, в чем дело.       — мудак ебаный, — в сердцах ругается хёнджин и полным злости взглядом одаряет сжавшегося на водительском парня, что года на четыре младше. на повороте он круто врезался прямо в бок, оставив невооруженным взглядом заметную вмятину, и это обойдется студенту хвану в тысячи вон. это долгая подработка, чтобы починить любимый подарочек родителей. ярость закипает, и хёнджин приказывает выходить из машины жестом. он сегодня не уступчивый и не вежливый. за этим феликс наблюдает с восхищением, аж про сигарету в пальцах забывает, — совсем не похож на того хёнджина, который обычно посещает гонки. стоит парнише выйти — и его лицо встречается с костяшками пальцев хвана, а потом, вдобавок, он получает коленом под дых. незнакомец падает на колени, воет, что-то хнычет в приступе боли, а блондин на него лишь продолжает рычать, глядя сверху вниз:       — это твоя компенсация, кусок говна, — не в его приоритетах брать у кого-то деньги, пусть даже они нужны позарез. хван кидает краткий взгляд на шину около гаража, служащую скамьей, и на пару глазеющих механиков. как холодной водой окатило взором курящего уже стлевшую сигарету феликса. ли в ответ на растерянный вид зачем-то улыбается уголком губ и кидает peace sign, на что хёнджин остается в еще большем смятении.

***

      джисон собирается домой. сегодня скучно — хван ведет разборки с бедняжкой новичком в кругу знакомых рож, кто-то бесцельно катается на перегонки за маленькие ставки.       — давай по домам? — хан смотрит на загадочно залипающего в телефон ликса, но до поры до времени не слышит ответа. через пару секунд ли отвисает и отмахивается «иди, бро, до встречи в универе» и остается в тусклом свете гаража один. собирается было пойти понаблюдать за происходящим, ведь домой по какой-то причине не тянет. хёнджин тем временем устает покрывать хуями неаккуратного дрифт-мастера, а после садится за руль и думает, что ему теперь делать. появляется сумасшедшая мысль — он знает, что с таким ему помогут только в поднебесной, но почему бы не привезти свое авто посмотреть, есть ли повреждения внутри? идеальный план, идеальный хёнджин. медленно подъехав к наполовину закрытому гаражу, где виднеются лишь тонкие ножки ликса (что не может не радовать), тот выскакивает из машины, полный энтузиазма, и прогибается под гаражную дверь.       — тук-тук! посмотришь ее? — не считает нужным объясняться, все и так было на всеобщем обозрении. ли смазано кивает и показывает жестом, чтобы хёнджин загнал машину в гараж, легко хлопая по кнопке, чтобы отворить ворота. тот выполняет, что от него требуется, и сидит, нервно постукивая по рулю. ликс осматривает внутренности на повреждения и хлопает капотом через пару секунд с задумчивым бурчанием. отходит взять какие-то инструменты, а хван не выдерживает тишины.       — пиздец, мне и самому нужно было аккуратнее, — он знает, что феликс его слышит, но игнорирует его диалог с самим собой. тогда блондин бесится: выходит из машины и стоит неподалеку, жжет взглядом чужую спину, губы кусая. и как с ним разговаривать, если он буквально не намерен этого делать?       — феликс, — зовет хван уверенно, но тот его продолжает игнорировать, копаясь в ящиках. ему прям-таки нравится то, как хёнджин добивается черт пойми чего.       — ликси, — звучит уже как-то близко, прямо над ухом, и тогда ли резко разворачивается и оказывается подхвачен за талию, а после шаг за шагом отведен на помятый капот. он даже не думает вырываться, когда блондин вынуждает его сесть сверху. слишком интересна эта загадочность. сероволосый смотрит аккурат в глаза, горделиво и безучастно, пока хёнджин теряется в чужой изящности.       первая мысль хвана о феликсе была лишь одна — снять на видео и навсегда запечатлеть то, как он его трахает в своей машине. и это обязательно. не важно, будут ли они после этого общаться. ему хватит только этого, и, раз феликс играет по его правилам, он, вероятно, не против воплотить идею. рука сама тянется обхватить пальцами красивую шейку напротив, второй раздвинуть ноги шире и прижаться. вплотную мешает машина, на которой уселся ликс.       — а я думал, чемпионы здешние гаражики не посещают, — дразнит шепотом феликс, наблюдая внимательно за реакцией хёнджина. эмоции. все, что он сейчас хочет. хван же усмехается и наклоняется ближе к чужому лицу:       — чемпионы трахают красивых мальчиков в гараже, а потом зовут на свидание, — вырывается само собой как-то, но хёнджину уже держать себя в узде трудно пиздецки. от ликса пахнет каким-то одеколоном и самую малость сигаретами; легкие нотки шампуня и видимая сладость губ напротив, которую хван уже пробует мысленно.       — не думал, что свидание должно было быть в приоритете перед сексом? — усмехнувшись, вкрадчиво шепчет ликс, а руки уже сами тянутся к этой красной ветровке на хёнджине. тянут с широких плеч и как бы невзначай не до конца. хван, наконец разглядев в чужих глазах желание, скидывает ее прочь и остается в черной футболке. тушуется так просто наброситься на того, о ком так грезил, но в какой-то момент отпускает переживания о машине, о завтрашнем дне и жмется губами к ликсовым. тот от неожиданности вздрагивает, тянет руки и обнимает за шею; поцелуй получается грубоватым — хёнджину очень уж невтерпеж, он буквально вылизывает губы напротив, сминает их, сухие, покусанные и с легким привкусом крови — солоноватым до мурашек. феликс стягивает с рук рабочие перчатки и оголяет маленькие лапки вместо рук — хёнджин тащится, сравнивает в прикосновении ладоней размеры и внутри себя весь пищит и прыгает от счастья. так всегда, когда он получает то, чего долго хотел.       дверь так и остается открытой, но феликс не спешит ее закрывать. как будто знает, что его и не собираются брать снаружи. хван тем временем лезет руками под кофту феликса, ощупывает тело, касается большими пальцами сосков и тихо падает в обморок от такой красоты. феликс выглядит маленьким, но он вполне себе крепкий парень — такая неожиданность заводит сильнее.       — так вот ты какой, с любой хуйни задыхаешься и пыхтишь, — смеется в пухлые губы механик, а старший на него смотрит удивленно в оба глаза и вдруг отстраняется, ведя за собой к машине. открывает ему заднюю дверцу и приглашает прилечь, а ликс и рад — доверчиво укладывается на задних сидениях, идеально помещаясь, а сверху оказывается блондин, не собирающийся захлопывать за собой дверь — он-то не помещается со своими длиннющими ногами. гонщик достает телефон и проверяет время — 2:01, — а после смотрит на находящегося напротив парня и спрашивает:       — я могу снять для себя хоум видео?       — с детьми потом будем пересматривать? — выгибая бровь вопросительно, вопрошает ликс в ответ, а на почти влюбленный взгляд, готовый за него убить, лишь цокает языком и забирает телефон из ослабших на секундочку рук. он сам, наклонившись на передние, ставит телефон у центрального окна и подбирает ракурс так, чтобы был виден хотя бы процесс. хван своему счастью не верит и принимается искать в бардачке смазку, шумит жвачкой, пачкой сигарет и роняет зажигалку. дрожащий палец нажимает на кнопочку, и на экране появляется надпись «rec». тогда хёнджин расстегивает джинсы, спеша высвободиться от мешающей ткани, звенит бляшкой ремня. ли же не совсем ловко, с неудобствами, переворачивается на спину и старается лечь как можно ниже. у него вообще нет комплексов — не впервые ложится перед малознакомым красивым парнем. завидев в доступности бледные ягодицы, у хёнджина почти крыша набекрень едет. пальцы тотчас оказываются в смазке и один за другим растягивают парня, заставляя феликса шипеть от того, как хван спешит, будто лимит на съемку имеется или ему дано двадцать минут, дальше — оплата.       — хён, ты так спешишь, что я уже ощущаю себя на свидании, а не только на сексе, — бурчит феликс, хёнджин смешком перед ним извиняется и начинает растягивать осторожнее, пусть дискомфорт и остается еще долгое время — изначально нужно было нежнее. в какой-то момент до ли доходит — этот придурок совершенно не ебался с парнями. рыкнув на неумелые движения пальцев, феликс отталкивает чужую руку и использует свою — заводит между ног и нажимает на проход сам, сразу двумя. они у него маленькие и компактные. блондин краснеет кончиками ушей, понимая, что совершенно ничего не знает о гейском сексе — просто очень хочет попробовать.       — я не сделал тебе больно? — сложно говорить об этом, когда перед глазами такая картина и внезапно расслабленный ликс.       — не сделал, но надо было предупреждать, — муркнул ликс, вытаскивая пальцы. — резинки нет?       — закончились недавно, простишь? — вот он, врач на четвертом курсе, взрослый мужик уже, а мозгов ноль как у малолетки.       — не прощу, давай уже, — феликс поглядел на телефон, стоящий над бардачком, и как засмеялся — этот цирк ведь записан. пока хёнджин высвобождает поджимающиеся яйца из оков узких джинс, младший тянется за телефоном и начинает новую запись. — вот теперь все будет, а первое реально детям.       — детям хоум видео показывать? ладно, хуй с тобой, — хочется вроде и рассмеяться, но хван слишком сосредоточенно распределяет смазку по члену и уже вскоре давит на вход ею — хоть до чего-то додумался сам. с губ ликса слетает тихий скулеж, ведь пальцами орудует так себе, а членом, как ощущается уже на этом этапе, вполне. хван теперь просто боится спешить, понимает, насколько это может быть больно, и покачивает бедрами, постепенно проскальзывая внутрь, миллиметр за миллиметром, а ли воздуха не хватает уже на половине члена.       — это весь? — пищит феликс и вдруг давится громким стоном — нет, весь был только что.       — спасибо за комплимент, — хрипит хёнджин и зачесывает волосы назад, прежде чем навалиться на парня и буквально в планке начать в нем двигаться. приходится подлить смазки, выйти и войти еще пару раз — и феликс в ауте. все, с кем он до этого трахался, не сравнятся с тем, как этот парень двигает бедрами. теперь ракурс невероятный — приподнятая рукой хёнджина задница феликса, пошлые шлепки и стоны в ладонь. хван оставляет укусы на плечах, на загривке и даже на мочке уха, а ликс медленно сходит с ума от такого напряжения из-за неудобной позы, тяжести тела сверху и грубоватых толчков в самую душу. его хватает шепнуть «вот тут» — и все, парниша пропал. хёнджин сразу понял, где дальше двигаться, и наслаждался тем, как младший бьет по водительскому сиденью, царапая его спинку, а лицо прячет в изгибе локтя и стонет туда же, пока хван не переворачивает его к себе лицом и упивается чужой красотой — оказалось, феликс не может держать глаза не закатанными. тихое хёнджиново «посмотри на меня» в унисон стонам ли — и тот смотрит. развратно и безумно невинно в то же время. его глаза блестят тысячами разных вселенных, немного слезятся, а губы закусаны до красноты. тут-то наша звезда не справляется и с рыком вытрахивает из феликса последние силы под звонкие возгласы со стороны ли, среди которых находилось «о, блять» и «я сейчас кончу, господи» совсем не на низких октавах, на которых обычно говорит механик. тяжелое дыхание, одно сердцебиение на двоих, и они кончают практически одновременно, с минимальной задержкой.       только хёнджин в феликса.       а феликс вот в руку.       от ощущения чужой спермы внутри у ликса дрожат ноги, словно были долго разведены. оргазм накрывает с головой еще пару секунд, а после тот, чувствуя колики в конечностях, смотрит на мокрую ладонь, едва взгляд на ней фокусируя. пиздец полный. он уж хотел высмеять хёнджина за неопытность, но был не прав. хван предлагает ему салфетки и признается наконец:       — ты мне пиздец нравишься.       — ты мне, оказывается, тоже, — хмыкает феликс и смотрит на то, как старший дает ему больше салфеток, чтобы имел возможность вытереться и между ног, где смазка и сперма образуют непонятную липкую жижу. в салоне пахнет сексом, терпким запахом двух разгоряченных тел. пока растрепанный механик приводит себя в порядок и одевается, хван заправляет член в штаны и надевает ветровку обратно, а после пересаживается за руль и снимает телефон с импровизированной подставки.       — подвезти тебя домой?       — если только к себе.