Прокол

Лучи солнца освещали горы мусора и хлама, а так же стоящую посередине, затрёпанную временем машину и сидящего внутри Хёнджина, взглядом сверяя свои "владения". Сбежав с надоедливых пар, он надеялся снова укрыться здесь, где он обычно зависает. Вдалеке от города, родни и городской суеты... Странно, что это свалку никто не посещает. В плане, вообще никто. Ни местные панки или готы, никто. Сюда даже старый мусор в роде сломанных машин перестали привозить и Хёнджин нашёл здесь СЕБЯ. Он сбегает сюда не для того, чтобы покурить или выпить, он приезжает сюда для того, чтобы выплеснуть эмоции в танцах и хореографиях, которые ставит сам. Он хочет развивать себя до такой степени, чтобы поставить большую крутую хореографию и станцевать перед всеми, кто в него не верил. Он совершенствуется и с каждый днём открывает для себя всё больше новых движений, эмоций, моментов. Как известно :

"Тот, кто верит и идёт к мечте - достигает её"

В этой глуши он никогда не ожидал заметить своего однокурсника, коронованного принца университета - Ким Сынмина, который кажется, до жути брезглив и ни за что бы на такую помойку не пошёл. Хотя и шёл то он, аккуратно, каждую ямку обходя и еле-еле, кротом пробираясь к машине. - В какой помойке ты живёшь... - Фыркает он, бесцеремонно открывая дверь и запрыгивая на сиденье. - Воняет перегаром... фу. - Слышь, - Хёнджин разворачивается и недовольно смотрит. - фантик, ты чё тут забыл? - Сам фантик. - Снова фыркает. - Проект наш принёс, олух. Хван немного голову вбок склоняет и замечает в руках тетрадки - точно не с пустыми руками пришёл. Да и зачем было вообще идти? Мог же просто - позвонить. Ах, да. У него нет его номера. - Фантик, какой проект? Ты меня видел? Мне на твои проекты по-ху-ю. - Сынмин слишком спокойно смотрит, хотя обычно он бы заистерил или начал бы переходить на обзывательства - но сейчас он сдержанно смотрит из под чёрных как смола ресниц. - Мне тоже похуй. - Ким пожимает плечами. - Ты серьёзно думаешь, что я из-за проекта пришёл? - Он начинает смеяться. - Ты плохо меня знаешь. - Мне выскочки не интересны. - Я не выскочка. - Ким переворачивается и рукой упираясь в сиденье, подлазит к Хёнджину. - Просто мне сказали... что наш танцор сделал пирсинг пупка, вот мне и стало интересно. - Он тяжело смотрит и носом в шею утыкается, беззастенчиво вдыхая чужой запах. - Чёрт... ты вкусный. - Хочешь мне отсосать? - Смеётся Хван и в ответ получает вполне серьёзный кивок. - Ты дурак? Я шучу. - А вот Сынмин нет. Он благодарит богов, что он низкий, а машина высокая и он смог полностью уместится на чужих коленях, всё больше удивляя хозяина. На самом деле он хотел сделать так уже очень давно, да всё не решался. Как никак - он местная университетская знаменитость, а Хван никто по сравнению с ним. Но сейчас они на равных... - Что ты творишь... - Дыхание у блондина полностью сбивается и он не знает куда руки деть. Виски давят и возбуждение подкатывает... как никак, он не раз представлял себе, как имеет этого прекрасного мальчика... - Слезь. - Да брось. - Ким начинает красиво извиваться, прекрасной попой чувствуя то, что ему очень нравится. - Тебе ведь хочется меня, да? - Он издевательски улыбается. - Не раз наверно представлял... Сынмин не успел договорить. Его болтливый рот закрыли губы Хёнджина, плотно налегая и не давая разъединения. Он руки на чужой талии сжал, чувствуя, как Ким немного успокоился и спокойно сидит на его коленях. Руки принца легли на широкие плечи и легонько сжали от неожиданного укуса в губы. - Эй... - шипит брюнет, улыбаясь. Он весь покраснел и еле что мог сказать - видно, самому нелегко в штанах стало. - Хёнджин, ты любишь меня? - Он запустил руку в его густые волосы и слегка оттянул от своей шеи, всматриваясь в прекрасные глаза. - Ты к чему? - Блондин облизнулся и посильнее к себе Кима прижал, чтобы связь не терять. - Я доверяю тебе, что немало важно. А ещё ты нравишься мне и... - Ах, я нравлюсь принцу? - Хёнджин улыбается. Ему льстит, что этот человек, который кажется таким всем чванным, может и доверяет обычному парню. Это немало важно и для него. - Придурок... конечно нравишься. - Сынмин тихо стонет от мягких губ у себя на шее и рукой на затылок чужой давит, поближе к себе прижимая. - Хёнд-джин... А у блондина совсем заклинило. Он почти до крови нежную кожу кусает и рукой талию покрепче обхватывает, так боится отпустить и пропустить момент... Сынмин в какой-то момент вспоминает зачем он вообще пришёл и спускается вниз с колен, поудобнее устраиваясь на сиденье рядом. Хёнджин лишь непонимающе смотрит, но и понимать ему ничего не надо. - Просто наслаждайся. Ким рукой вверх футболку задирает и не ошибается - пупок действительно проколот и небольшое украшение переливается на солнце, перенимая взгляд мальчика. Ему так оно нравится, что он не может удержаться и языком по холодному украшению проходится, заставляя Хвана охнуть. Он начинает играться. Пока язык излизывает полюбившееся ему украшение, руки довольно быстро и ловко расправляются с ненужным ремнем и замком джинсов. Одной рукой он достаёт возбуждённый член из штанов и теперь языком по головке приходится, довольствуясь стоном сверху. - Сынмин! - Вскрикивает Хёнджин и в спине прогибается, руку в волосы запуская и надавливая на затылок. Ему так сейчас хорошо и приятно, что он не замечает своего животного инстинкта и потребности. Он не понимает, как сильно ему нужен был Сынмин. А тот ведь не останавливается, полностью заглатывает и хоть член упирается в горле, а сделать приятное любимому человеку так хочется, что он даже накопившуюся слюну спокойно проглатывает и полностью носом в лобок утыкается. Ему неприятно и чуть больно - но он настойчивый, продолжает. - Сынмин! - Победно кричит Хёнджин и изливается в чужой рот, сильно сжимая волосы и неосознанно двигаясь. - Твою мать... - Он тяжело дышит, смотрит прямо в глаза брюнета и пытается хоть что-то нормально сказать. - Сынмин, твою мать... - А теперь, мистер, трахни меня. Да Хёнджину и так всё понятно. Он сиденья передние опускает и не давая себе передышки, удобно Сынмина на колени ставит. Ему сейчас так хочется передать всю эту эйфорию брюнету, что он быстро снимает штаны и облизывая пересохшие губы, к заднему проходу припадает и языком внутрь толкается. - Блять! - Сынмин еле успевает на руках устоять, чтобы лбом не упасть. Он ничего не может сделать - ему приятно, больно и непривычно одновременно. Язык у Хёнджина длинный, проворный. Хорошие ощущения Киму даёт. Он сам не до конца понимает - что делает. Просто делает, просто творит, просто эмоции высшие дарит. Ким уже так готов на Эверест или куда-то там улететь, где повыше и похолоднее, ибо ему невыносимо жарко. Он в бреду до хруста сиденье ломает, сдавливая так сильно, как только может. Он даже объяснить не в состоянии, когда вместо языка пальцы чужие почувствовал. Всё это так неожиданно и приятно, что он потерялся на время. А Хёнджин улыбается, довольствуется тем, в какое состояние принца привёл - он полуголый, красный, стонет под его пальцами и просит быть быстрее. Кто ещё может это сделать, если не Хёнджин? - Я кончу сейчас... - Ноет Ким, попой виляя. Пальцы куда-то неожиданно пропали и теперь в нём пустота. - Лучше потерпи сейчас... Хёнджин поудобнее пристраивается взади и членом проводит по дырочке, собирая смазку и раскатывая её по всей длине. Ему уже не терпится поиметь его - но состояние его возлюбленного ему важнее, поэтому не резко, а сдержанно и аккуратно он входит внутрь, наполняя нутро Кима. Тот стонет. Громко и протяжно, болезненно и пошло одновременно. Конечно, когда он просто сосал - он чувствовал, что член большой, но не настолько. В нём сейчас это ощущается совсем по-другому и более болезненно. Почти до хруста в спине выворачиваясь, Ким ловит взгляд Хёнджина и губки уточкой делает, прося поцелуя. Ему сейчас это необходимо важно. Так же, как и его желание. - Пожалуйста... удуши меня... не сильно... - Хнычет брюнет, двигая попой. А Хван только рад. Он рукой резко шею сжимает. Не сильно, потому что она тонкая и чувствительная, но достаточно ощутимо для перевозбуждённого Сынмина. Лёгкое удушение ему всегда нравилось, а особенно когда это делает Хёнджин... заводит ещё сильнее. Киму сейчас невыносимо хорошо. Там хорошо, особенно когда член под нужным углом бьётся, ту самую простату задевая и добавляя +10 баллов к эмоциям. Сынмин стонет во весь голос, не жалеет горло и хнычет всякий раз. Он за член хватается и в руку двигается, ещё больше эмоций добавляя. Господи, как же ему блять хорошо. - Хёнджин! - Кричит Сынмин и в руку последние толчки делает, громко изливаясь и пачкая сиденья. Блондин кончает внутрь следом и выходит, тяжело дыша и еле на сиденьях помещаясь от такой эйфории. С любым другим парнем он никогда такого не испытал бы. - Ну что, фантик, будешь встречаться со мной? - Он хрипло смеётся, целуя свой фантик в лоб и размещая поудобнее у себя на плече. - Буду конфетка.