Когда выбора нет

Сяо вздрагивает и от неожиданности роняет телефон, когда к нему внезапно врываются. — Дорогой, ты не видел мой любимый галстук? — Чжун Ли не сразу замечает, что напугал сына. Обычно он всегда стучит в дверь, но в этот раз слишком спешит — Ох, извини, — сразу исправляется он, а Сяо в ответ мотает головой, мол, все в порядке. Отец в деловом костюме, уже целый час куда-то собирается. Что за важное мероприятие, из-за которого его вечное спокойствие и пунктуальность пошатнулись? — На вешалке с твоей рубашкой, — Чжун Ли благодарит и уже хочет уйти, но тут же возвращается к Сяо и кладёт руку на его плечо — Оставляю вас с Тартальей, вернусь вечером, — и уходит, погладив сына по голове на последок. Тарталья заботливо завязывает галстук на шее мужчины и закончив, оставляет лёгкий поцелуй на щеке — Хорошего вечера, — улыбается он, прежде чем Чжун Ли уйдёт. — Вам тоже, — отвечает такой же улыбкой мужчина и помахав рукой, наконец-то покидает квартиру. Чайлд вздыхает и возвращается в их, теперь уже, совместную спальню, где падает лицом на кровать. Одеяло пропитано запахом Чжун Ли. Шелковица, его любимый зелёный чай и благовония, которые он зажигал в комнате время от времени. Мужчина вернётся под вечер, а работы на сегодня нет. Комната наполнена давящей тишиной, противным осадком остающейся в голове. Невыносимо. Чжун Ли в последнее время слишком много работает, что Тарталья не может оставить без внимания. Никакой ревности, нет, простое беспокойство и тоска, сопровождаемые некой тревогой внутри. Теперь он понимает что чувствовал Сяо. Они находятся рядом, но одновременно так далеко друг от друга и это загоняло Тарталью в водоворот неприятных мыслей. Он выдохнул и встал с кровати. Только одно обычно помогало избавиться от неприятных мыслей и тоски. Немного порыскав в своих вещах, Чайлд наконец находит тонкую стопку к каких-то фотографий и садится на кровать. Сяо уже целый час не выпускает телефон из рук. Наверное, дело в том, что теперь Венти стал писать в два раза чаще и содержание его сообщений колебалось от картинок с котиками и мемов до обычной болтовни. Уже завтра они должны встретиться и Сяо все никак признаться себе не может, что ждёт с нетерпением. Но в конце концов Венти куда-то пропадает, обещая написать позже и Сяо откладывает телефон. За общением время летит незаметно и парень удивляется, узнав сколько времени потратил на это. Выходя из комнаты, дабы заварить ароматный чай, он разминает зактекшие мышцы и планирует остаток дня. Можно выйти на улицу, посмотреть новый сериал или почитать. Не дойдя до места назначения, Сяо останавливается. Его внимание привлекает Тарталья, сидящий на кровати и глупо улыбающийся. В его руках находятся какие бумажки, кажется? Тот, заметив чужую заинтересованность, жестом приглашает к себе. И Сяо послушно подходит, присаживаясь рядом. Его догадка была не верна, у Тартальи в руках находятся несколько фотографий и на них дети, слишком уж похожие на него. — Кто это? — парень указывает на маленького мальчика в шапке с рыжими волосами и про себя отмечает, что он довольно-таки милый. — Тевкр, мой младший брат. А тут Тоня и Антон, тоже брат с сестрой, — Тарталья берет другое фото и показывает Сяо. На нем сам изображен сам Чайлд и рядом мальчик и девочка обнимают его с обеих сторон. Отличительной чертой всех троих являются рыжие вьющиеся волосы. — Это твоя семья? — Сяо рассматривает снимки в руках Чайлда и на каждой из них он улыбается, выглядит счастливым. — Да, они живут далеко, но глядя на эти фотографии, я чувствую, будто они со мной, — не отрывая взгляда, отвечает Тарталья. Сяо понимающе кивает и смотрит на стоящую на столе отца рамку, где находилась одна из их совместных фото. Здесь они на фоне какого-то пруда и Чжун Ли, улыбаясь, приобнимает сына за плечи, пока тот с гордостью держит плюшевую игрушку дракона. — Чжун Ли говорил, что носит с собой маленькую копию, — Чайлд замечает направление взгляда Сяо. Парню эта информация кажется милой и улыбка невольно появляется на лице, как и ощущение теплоты внутри. — Ох, моя семья была бы а восторге от тебя и от Чжун Ли, я просто обязан вас познакомить! — мгновенно оживает Тарталья и хватает Сяо за руки, рассказывая о том, какие замечательные у него братья и сестры и парень точно с ними поладит. Тот пугается резкого всплеска энергии у Тартальи, шарахается в сторону и вскоре пыл мужчины немного угасает. — И говоря об семье… — он резко меняется в настроении и утихает, что сразу настораживает Сяо. Чайлд достаёт из кармана маленькую коробочку жёлтого цвета с золотыми переливами и показывает ему. — Я давно хотел сделать это, но думаю будет неправильно игнорировать твои чувства, — в коробочке оказывается кольцо, с тонкими узорами и красивым камнем по середине. Сяо смотрит на кольцо, а потом на Тарталью. Это было только вопросом времени Тот пытается сохранять улыбку и это у него выходит ужасно. Парень на минуту задумывается и откидывается на кровать, а Чайлд всё ждёт ответа. — Ты так любишь Чжун Ли, — это не похоже на вопрос, больше на констатацию факта, но для кого? Очевидно для самого Сяо. — Да, безумно люблю, и буду любить всегда, — он хочет сказать ещё много чего, но его вежливо просят заткнуться. — Надеюсь, ты будешь хорошим мужем для него, — скрестив руки, наконец-то отвечает парень. И Тарталья мгновенно расцветает, он заключает в объятия, пытающегося вырваться Сяо, ворошит его волосы. — Обязательно, малыш, — Чайлд смеётся, не прекращая мучить бедного парня, который обсыпает его всяческими угрозами. В конце концов Сяо удаётся выбраться из крепкой хватки Тартальи и он уходит, желая тому удачи. Утром Чайлд просыпается и не чувствует привычного тепла рядом. Рукой, вслепую он пытается достать до чего-то, и провалив несколько попыток, наконец-то открывает глаза и приподнимается на локтях. Чжун Ли уже проснулся и ушёл, видимо, решил не будить возлюбленного. Неудивительно. Поборов желание пролежать ещё пару часов в кровати, Тарталья заставляет себя подняться с неё. Надев тапочки (те самые, которые Сяо великодушно кинул ему в лицо, ведь Чжун Ли попросил дать его молодому человеку что-то на случай, когда он будет оставаться на ночь) и подойдя к окну, он отодвигает занавески и открывает форточку. В лицо бьют прохладные потоки ветра и комната наполняется запахом цветущей сирени. Чайлд жмурится от слепящих глаза лучей солнца, но от окна не отходит, вдыхает свежий, весенний воздух. По телу проходит дрожь от контраста уличной прохлады и оставшегося после подъёма тепла. Погода чудесная, заключает для себя Тарталья, сегодня всё пройдёт отлично. Терпкий, травянистый запах мешается с цветочным и благодаря этому Чайлд сразу определяет, где находится его возлюбленный и чем он сейчас занимается. Чжун Ли, кажется, слишком поглощен своим занятием, совершенно не замечает, как на кухню кто-то входит. Он стоит в домашней футболке и пижамных штанах, а обычно убранные в хвост длинные волосы, волнистыми лентами струятся по плечам. Тарталья тихо подходит сзади, убирает выбившуюся прядь и целует оголенный участок шеи. Чжун Ли вздрагивает и чуть не роняет маленький чайник — Тебе тоже доброе утро, — он чувствует, как руки обвили его талию и сжали в объятиях, а сам Тарталья лицом уткнулся в его плечо. Мужчина запускает руку в рыжие волосы и ответно целует в висок от чего другой улыбается. Чайлд любил ласку тогда, когда её давал Чжун Ли, а тот делал это с особой охотой. — Я люблю тебя, — тихо бормочет он и получает одобрительные поглаживания по голове. Они стоят так пару минут, в ожидании момента, когда кто-нибудь из них отстранится, но ни один не спешит это делать. — Чжун Ли, — нехотя, Тарталья отпускает его и нерешительно зовёт. Тот поворачивается и оказывается в смятении, видя стоящего на одном колене любимого. Руки заведены за спину, а глаза смотрят на него и Чжун Ли готов поклясться, они сейчас сияют ярче. — Мы вместе уже столько времени, с момента нашей встречи… — к началу пламенной речи Тартальи подходит Сяо, и стоя в проходе, облокачивается о косяк двери. Руками он показывает некие жесты поддержки и это явно помогает. — И до конца своей жизни я хочу делить моменты счастья, радости или горя лишь с тобой, отдавать всю любовь без остатка одному тебе, ведь ты — бескрайний океан прекрасного, так позволь же мне в нем утонуть, — в голове Тартальи эта речь определённо звучала лучше, но не пустит же он те часы репетиции перед зеркалом насмарку. Он не обращает внимания на смешок за спиной от советчик, который смеха ради выдал ему пару ванильных романов, сомнительного содержания, предлагая процитировать их, ведь «это несомненно произведёт впечатление на Чжун Ли». И впечатление произвело. Мужчина впадает в ступор на мгновение, но уже через секунду бросается на шею Чайлда, крепко прижимая к себе — Конечно, — Чжун Ли нежно кладёт руку на его щеку и в этот момент Сяо исчез так же незаметно, как и появился, нельзя им мешать. Вторая рука накрывает ладонь Тартальи и они переплетают пальцы. Проведя по веснушкам на щеках, Чжун Ли оставляет лёгкий поцелуй на одной, но Тарталья перехватывает инициативу и накрывает его губы своими. Оба улыбаются сквозь поцелуй, наслаждаются этим моментом, стараясь вложить в него все чувства. * * * Подставляя лицо под тёплые лучи солнца, Сяо блаженно прикрывая глаза. Аккуратные пальцы перебирают каждую прядь его волос, а нежный голос сверху напевает знакомую мелодию. Порыв ветра нарушает их спокойствие, некоторые пряди оказываются на лице и Венти спешит убрать их, пару раз касаясь чужой кожи. — Мне кажется, ты задумался о чем-то, — он продолжает мучить окрашенные локоны, заплетая их в мелкие косички. — Столько всего произошло, — фраза вырвана из контекста его мыслей, но Венти все прекрасно понимает. Сяо серьёзно задумывается обо всём, что произошло с ним. Удовлетворенный своей размеренной жизнью, мучениями неозвученных чувств и таким одиночеством, которое, как он считал, заслуживает. Теперь его отец вместе со своим любимым человеком. Сяо не может противиться этому, да и не хочет больше. Ведь главное, что Чжун Ли счастлив. Счастлив так же, как и он сам, обретши свою родственную душу. Можно сказать, даже несколько. Итэр с Люмин, которые несмотря на некоторые грубости, оставались рядом входили в это число. Сяо благодарен им, бесконечно благодарен, хоть самому себе и не признается. Возможно, у него получится впустить ещё пару человек в свою закрытую ото всех душу. А пока он будет наслаждаться настоящим.