От сессии до сессии живут студенты весело

      — К вам вдохновение пришло, господин Разумовский?       Хлопок двери. Девушка заходит в, уже давным-давно родную и обжитую комнатку общаги с несколькими кроватями и двумя, сидящими на них, парнями. Один — рыжий, который, морща нос, и что-то бубня при этом, вырисовывал какие-то строгие линии в старом блокноте; другой — блондин, что, поправляя очки, одним лишь кивком поприветствовал вошедшую, сразу же после продолжая глядеть в телефон, чуть жмурясь от бледно-белого экрана, листая ленту.       — Не мешай, а. Я человека недавно такого увидел... По-странному прекрасного. Брови у него интересные. Молнией, — кусает губу быстро объясняя, продолжая стирать каким-то огрызком клячки с белоснежной бумаги лишнее, позже смахивая это всё с кровати на пол (по одному лишь взгляду Пчёлкиной на это понял, что полы потом мыть он будет сам).       — Игоря что-ли? Олег о нём рассказывал, — девушка медленным шагом идёт к своей кровати, уже даже и не обращая внимания как скрипит пол под её босыми ногами. Как бы ненароком заглядывает в рисунок, замечая знакомые черты лица, что ещё пару часов назад были на экране побитого телефона.       Сергей хмурится, смотрит как-то то ли вопросительно, то ли недоверчиво, то ли всё и сразу, откладывая, наконец, скетчбук. С тихим хлопком тот закрывается и летит куда-то к углу кровати, мирно ожидая того времени, когда хозяин пожелает поспать и вспомнит о нем, как только услышит глухой звук от падения на пол.       С губ слетает лишь мелкая фраза «Какой Олег?», а всё его внимание летит к загадочно улыбающейся девушке с ярко-алыми волосами. Та игриво глядит, выискивая в галерее фото.       — Олег Волков. Мы вместе ехали на день рождения и застряли в лифте. Там и познакомились, — улыбается, поворачивая тому телефон. Даже Дубин на тот момент отрывается от чтения чего-то явно интересного, и смотрит, позже усмехаясь, наблюдая за ситуацией. Знает всю правду.       А Разумовский чуть удивлённо смотрит то в экран, то на саму девушку, а потом лишь усмехается, думая, какое же это, чёрт возьми, совпадение.       — Ты его знаешь? — недоумевает, приподнимаясь, видя отчётливый кивок со стороны собеседника. Через секунду уже в глазах азарт и то непонимание становится излишне наигранным, — ты скрывал от меня такого хорошего мужчину?       В парня летит подушка. В шутку, конечно. А тот, также в шутку, замахивается своей, громко и надрывисто крича как самая настоящая птица, налетая на девушку. Щекотка, громкий заливистый смех и улыбка Димы где-то на фоне.       — Почему ты мне о нём не рассказывал? — спрашивает после, убирая с глаз непослушную прядь. Оба пытаются отдышаться и снова не ударится в ярый хохот, продолжая терроризировать друг друга.       — Ты и не спрашивала, — пожимает плечами, фыркая на свою же собственную фразу, думая о том, что они как в чертовой романтической комедии сейчас. Такое отбойное клише он не слышал уже давно.       Но вскоре всё утихает. Разумовский засиживается за подготовку к одному из, быстро и неумолимо приближающихся, экзаменов, кусая губу. По многим уже стояли твердые и уверенные автоматы, а есть преподаватели, у коих никак не получалось их получить, как не старайся. Те лишь кратко обещали, что не будут сильно приставать на самом экзамене и отпустят без лишних вопросов. Стоит лишь надеется, что это было правдой, иначе однажды его сердце пойдет без стука.

***

      Подготовка к сессии продолжается и с утра. Учить всё больше и больше информации в этих чёрствых билетах становилось сложнее и сложнее, однако слетать со стипендии явно не хотелось, так что, приходилось жить поживать, работая онлайн (кушать то хочется). И, в целом, ему не мешали этого делать: Юля с Димой были прекрасными соседями, что не любили конфликтовать и иногда даже делились фруктами, которые им отправляли заботливые родители, однако прямо сейчас постоянная беготня по комнате от девушки чуть-чуть напрягала.       Взгляд на нее падает редко, когда та начинает слишком уж сильно шуметь, а она лишь отвечала на немой вопрос, что ищет подходящую кофту на свидание. Разумовский лишь вздыхал, говоря, что под теплой курткой всё равно будет не особо видно, но та продолжала, по итогам вытаскивая из шкафа любимую черную водолазку с высоким горлом.       — Юля! — буквально через пару минут слышится до боли знакомый голос, а в комнату заходит парень с темной макушкой, и сразу после него, ещё один, только чуть ниже и суровее во взгляде. Тот явно не рад был находится тут и, видно, пришел просто в след за Олегом, желая забрать какую-то вещь.       Улыбка. Девушка обнимает того крепко-крепко, носом водя по сильной груди, слыша тихий смешок. Волков ерошит её алые волосы, всем нутром чувствуя, как та возмущается, после и сама смеясь над всем. Протягивает руку Игорю, да вот только замечает, как тот краем глаза глядит на соседнюю кровать. Там — Разумовский. В руках кружка с почти полностью допитым крепким кофе, а на ногах ноутбук с новым огромным билетом. Гром одними лишь губами шепчет едкое «Ты!», прекрасно узнавая того, а рыжий лишь улыбается.       — Из-за тебя моя любимая рубашка была вся в меле, — ставит руки в боки, хмурясь и будто бы рыча.       — А по-моему так было даже лучше, — чуть посмеивается. Ставит любимую кружку на прикроватную тумбочку, закрывает устройство с тихим хлопком, и привстает, дабы оказаться примерно одного роста с новым знакомым. Его не устраивало, что мужчина смотрел сверху вниз, словно бы гордо и властно.       — И кто же ты, благородный принц мокрых тряпок? — вскидывает бровями, чуть усмехаясь.       — Меня зовут Сергей. Сергей Разумовский, — сказал словно персонаж каких-то героических фильмов, ну вот ей богу. Как глупо.       — Игорь Гром, — кусает губу,  — только попробуй пошутить про молнию или тучи.       — И в мыслях не было! — улыбается да поднимает руки, как бы сдаваясь. Врëт. Было. И уже на языке вертелось.       Где-то позади них стоит и улыбается Пчёлкина, прекрасно всё понимая. А затем предлагает всем, раз уж на то пошло, перезнакомился, да пойти прогуляться во имя такого чудесного зимнего для.       И они идут. Дубин, на пару с Разумовским, ловит ртом маленькие снежинки, падающие с небес, а каждый из них не может и сдержать улыбки и теплого смеха. Первые минуты проходили крайне неловко и, может слегка, неуютно, и единственное, что те могли слышать это редкие диалоги и приятный хруст снега под тяжёлыми ботинками, однако уже спустя некоторое время все друг к другу чутка привыкли и говорили. Говорили буквально обо всем на этом свете, начиная от самого простого и банального, к примеру любимых времён года и вредных привычках, заканчивая чудесным, на их вкус, алкоголем и замечательной еде (именно тогда начался почти неостановимый монолог о шаурме, после которого все разом пошли в магазин за нею. Так аппетитно рассказывать может только Игорь).       Эта зима обещала быть интересной.

***

      Новый год — пора чудес. Время, когда каждый ребенок с радостными криками в одной лишь пижаме наряжает ёлку, вставая на стул, лишь бы самостоятельно повесить на самую вершину огромную звезду и почувствовать себя капельку взрослее. Время, когда все суетятся, бегая по холоду, кутая свой красный нос в теплый шарф, надеясь добежать до магазина, не окоченев при этом, и выбрать хороший подарок, что будет по сердцу любимому человеку. Время гирлянд и мишуры, а также кислых лиц студентов, что сдают экзамены ближе к празднику.       Но всё это — пройденный этап. Один вечер, одна тёплая квартира и парочка бутылок на пятерых. Улыбки застывают на лицах, словно на самых настоящих фотографиях. На столе множество тарелок с едой, которую они готовили все вместе, как настоящая семья, а в бокалы уже налито. По телевизору идут концерты, приглушённо играет музыка, каждый из них просто беседует о том, как же быстро прошел этот год. Они знакомы всего ничего, однако это не мешает им чувствовать себя одним большим и дружеским коллективом, что будет за каждого горой.       Тема переводится быстро, все хотят рассказать о себе больше, вспоминая забавную историю из прошлого, часто припоминая знакомство. Юля даже присылает всем мемы на этот счёт, видя, как все искренно смеются, приобнимая друг друга.       Президент. Его речь, полная лжи, но всем на это всё равно. Правда. Они громко чокаются, говоря, хором, общий тост, выпивая. Разумовский чуть укладывается на стол, посмеиваясь над чем-то, а Гром хлопает того по плечу, слушая шутку. Как не странно, но они сильно сдружились за это время, хотя были абсолютно противоположны. Игорь — это гитара и песни под балконом, приклеивание мух к потолку, КВН и прочее, а Сергей — человек дома, ноутбук да картины. Но это же не значит, что те не смогут найти общий язык, верно?       Никто и не помнит, как они начали это. Единственное воспоминание, что было в голове — то, как они, кряхтя и пыхтя, слушая, как Игорь называл всех, и себя в том числе, старыми дедами, становились в сложные позы. Их идея проста — повторить картину Сандро Боттичелли «Рождение Венеры», в которую был так отчаянно влюблен Сергей. Поэтому его и поставили в центр. Рядом, с красным пододеяльником (Олег даже и представить не мог, что у него такое вообще есть) в руках стоял Игорь, стараясь словить мнимый ветер и укрыть полуобнажённого парня. С другой же стороны — Волков с Пчёлкиной. Та упорно пыталась реально повторить ту позу, да вот только никак не получалось. Поэтому лишь взлетела на чужие руки, как бы беспокойно смотря на того же Разумовского. И Дима, как самый трезвый, с улыбкой снимал их, в мыслях благодаря все высшие, низшие и прочие силы, благодаря которым он тут. Потому что от этих жарких споров, вскриков и смеха сердце трепетало. Трепетало у всех них.