уроки французского

с утра у меня болела голова и была небольшая температура(38,4) поэтому мой любимый и заботливый парень сунул мне какие-то таблетки, поцеловал в лоб, как покойника, и благополучно ушёл на работу, а то есть в школу. когда был урок у моего класса, я как нормальный(нет) человек решил немного пошутить над Арсением. Тошенька. 11:34 приветик:) Сеня. 11:36 Тош, что-то случилось? как голова? температура есть? Тошенька. 11:37 *4 фото* что же за фото там были? 1 – голый бледный торс, пока в трусах. 2 – я пытаюсь сделать что-то на подобии «ахегао» хуйня получилась. 3 – пытаюсь потверкать. пранк, блядь, 2021 года. 4 – без трусов. отлично. – блядь! – воскликнул на весь класс учитель, а у моего класса была контроша, они писали, а он тут. – Арсений Сергеевич? – подняла руку Оксана, дабы спросить «что «блядь»? и без того знаю что жизнь сплошное «блядь»!» – приду домой, получит этот долбанутый подросток! – он кинул телефон на деревянный стол первой парты, за которой сидела Оксана, она села туда из-за отличника Стаса, который с первого класса влюблен в неё и ради одной прогулки он готов и дать списать, и потрахаются ради прикола чтобы считали взрослыми, так сделало уже пол класса и Оксана тоже, погодите, только я и Стас не чпокались? Окс успела посмотреть о ком же идёт речь и сразу же поняла, что пизда мне и рассмеялась во всё горло, – Pardon, – извинился учитель, забирая с парты телефон и кидая злобный взгляд на Суркову, та сразу перестала смеяться, утыкаясь в тетрадку носом, моментами посматривая в тетрадь Шеминова, переписывая слова, – continuer la leçon. когда урок закончился, Оксана подошла к Арсению. – что у вас там с Антохой моим? – с ехидной улыбкой спросила она, опираясь руками в кафедру, посматривая, нет ли у учителя стояка? – чего это твоим? – с удивлёнными глазами посмотрел он на мою подругу, – он уже мой, не рассказал что-ли? – да нет вроде. – твой только Дима, а Антон тебе только друг, – натянуто улыбнулся Попов, запихивая какие-то бумаги в кожаный рабочий портфель, поправляя пряжки на подтяжках и очки. – вы угрожаете мне? – можно на «ты», – пояснил мужчина, застёгивая портфель, – но только когда мы наедине, но не при учебниках! – спасибо. – не за что, – ответил Арсений, стоя при выходе из класса, – сейчас у учителей совещание, а потом ещё три урока и наконец домой, всё, Оксан, пока. – только Антона не испорть мне, – улыбнулась девушка, следуя за учителем, – пока. *** – я дома, – раздался звук открывания двери, в квартиру вошёл Попов и кинул портфель на пуф, снимая обувь. – привет Сень, – улыбнулся я, заходя в прихожую, – как день прошёл? – привет, – поднял голову Арс, – отлично, кое-какой подросток отправлял мне свои сливы, а так ничего. – ревную, – я обнял Арсения, когда тот встал с пуфа, вешая пальто на вешалку. – ты хочешь сказать, что это был не ты? – удивился мужчина. – не знаю какие подростки тебя свои нюдсы скидывали, – со злобным лицом сказал я, – а если узнаю.. – мне не надо Тошу с побоями. – а какого тебе «Тошу» надо? – спросил я. – моего, просто моего Тошу, – улыбнулся учитель, хватая меня под колени и поднимая, он отнёс меня на кровать, нежно целуя щеки и губы, отчего те раскраснелись и стали более пухлыми, – который заставлял меня целый день ходить со стояком. – чего? – поднял голову я, утыкаясь носом в нос учителя, который навис надо мной со злой физиономией. – ничего, просто надо наказать плохого мальчика. – Сень, Сеня! – крикнул я, когда мужчина начал стягивать домашние штаны, – перестань! – я тебе что говорил? – поднял взгляд он, – не называй меня так, пожалуйста. – Арсений! – ударил я по руке Арса. – будешь кричать и ёрзать, будет больнее, – улыбнулся Попов. – мне уже страшно, – прошипел я, когда учитель стянул штаны, переворачивая меня на живот, он припустил чёрные боксеры и стал расстёгивать пряжку ремня на серых брюках, – надеюсь ты не это сделаешь.. – надейся, – усмехнулся мужчина, освобождая нижнюю часть тела от оков кожного батиного ремня. – пожалуйста, Арсений, Бога прошу, не надо! – взмолился я, – ай, блядь! – крикнул я оттого, что Арс сложив вдвое ремень долбанул меня по заднице, отчего на правой стороне осталось не такое уж и алое пятно, он опять ударил, – ай, сука! – ещё, пятно от мук и боли стало ещё краше и ярче, теперь оно не такое вялое, более коралловое, а чисто алое, возможно, останутся синяки и будет больно сидеть, – за что!? – ну, начнём с того, что я говорил про нецензурную лексику? – спросил Сеня, разворачивая рукой моё заплаканное лицо к себе, с глаз моих катались солёные слезы, глаза красные тоже от них, ресницы чуть опушены вниз, они слились тоже от слез, мужчина пальцем стирал дорожки, – сам посуди, ты плохо учишься, скоро ведь «ЕГЭ», «ОГЭ» кстати ты уже решил куда поступишь? для меня это важно, не знаю как для тебя, для твоих родителей. ты ненормально разговариваешь, всем грубишь, пользуешься нецензурными словами, в свои семнадцать ты куришь, употребляешь алкоголь! – и трахаешься со взрослыми дядями, – вздохнул я, – Арс, я не маленький, и не надо мне тут натации читать, иди своим детям читать, точно, у тебя их больше нет! – Антон.. – ты мне НИКТО чтобы я перед тобой отчитывался, ты мне НИКТО чтобы читать натации, ты мне НИКТО! – со злости выкрикнул я и еле как выбрался из под напора учителя, забегая в Сашину комнату, в которой последнее время спал я. я собрал вещи, а точнее впихнул первое, что попалось на глаза, а это были:зарядка, толстовка, футболка, спортивные штаны. я быстро натянул джинсы, сунул в карман телефон с наушниками и прямо в футболке Арсения, захватив куртку и надев кроссовки выбежал в подъезд. Арс же ничего не сказал и ничего не сделал.