я скучал по тебе.

— Чимин?.. Я могу зайти? Чонгук постучал по двери ванной комнаты несколько раз, позвав старшего, потом ещё разок, но в ответ не последовало даже шороха. Приняв это за согласие, Чон зашел внутрь, подходя к раковине. Он хотел помыть руки с улицы, но взгляд и все мысли сразу были сосредоточены только на парне, лежащем в ванне. Чимин с закрытыми глазами, полностью расслабленный посреди нежной белой пены, которая местами расплылась по тёплой воде, слушал музыку в наушниках, слегка подрагивая своими пухлыми губами, видимо, беззвучно напевая какую-то песню. Он совершенно не замечает младшего, полностью отдаваясь своему блаженству. Чонгук уже и о мытье рук забыл, глазами оценивая блондинистые, немного влажные волосы, прилипшие ко лбу и слегка спадающие на глаза из-за довольно длинной челки. Затем он опускает взгляд ниже, проскальзывает им вдоль шеи, по которой редко стекают капли воды, падающие с этих самых волос. Засматривается на острые ключицы, плечи, вздымающуюся грудь и темно-алые соски, выглядывающие из-под воды. Но взгляд приковывают крепкие паковы бедра, виднеющиеся на поверхности за счёт того, что старший лежит с согнутыми в коленях ногами. Чонгук ухмыляется. Отвлекаясь для того, чтобы смыть остатки мыла с рук, он выключает воду и подходит к ванне. Дыхание слегка сбивается, пульс учащается. Их невыносимо долгое расставание отключает парня полностью. Чонгук уже не здесь, не в этом мире. Он оказывается в мире возбуждения и желания. Перед таким телом, как у Чимина, не устоит ни один. И Чонгук не исключение. Он присаживается на бортик ванны, сглатывает подступившую слюну и переводит взгляд с провокационных бедер на лицо своего хёна. Именно в этот момент Чимин приоткрывает глаза, и их взгляды сталкиваются. — Ебать! — Чимин вздрагивает, ударяясь головой о бортик, на который эта самая голова только что была очень удобно уложена, сразу хватаясь и потирая больное место. — Ты зачем так пугаешь? — он вытаскивает наушник из левого уха. — Хён... — только и отвечает Чонгук с придыханием. Это больше было похоже на стон, нежели на нормальное слово, из-за чего Пак сразу же меняется в лице. — Ты разве не должен был вернуться позднее? Он глазами следит за рукой младшего, поначалу спокойно лежащей на его собственном накаченном бедре, а сейчас медленно тянущейся к ляжке старшего. Чимин слегка вздрагивает, ощущая холодную, так по-собственнически и... правильно лежащую руку Чонгука около своего колена. Их разница температур смешивается, пробегаясь по нервным окончаниям, отдаваясь у обоих где-то в районе паха. Чон касается нежно, еле ощутимо, растягивая нетерпение и дразня себя для подогрева эмоций. — Хён, — на этот раз более уверенно произносит младший, — ты такой красивый, — и смотрит прямо в глаза, ловя растерянный взгляд старшего. Чонгук еле ощутимо сжимает внутреннюю часть, медленно ведет ниже, совсем немного погружая свои пальцы в воду. Чимин рефлекторно сводит ноги, зажимая руку младшего где-то рядом с... — Что ты делаешь? — Хочу тебя. Уверенно, прямо, строго. Чимин не успевает проанализировать услышанное как Чонгук уже оказывается вместе с ним в ванне, нисколько не смущаясь того, что одежда все ещё на нем. Он разводит ноги старшего в стороны, придерживая их за колени, насколько позволяет их в данный момент местоположение (благо, ванна не очень то и узкая), и после - удобно устраиваясь между ними. Чимин ртом ловит воздух, не сразу соображая, что он должен сейчас сказать или сделать, поэтому в итоге решает не говорить вообще ничего, позволяя глубоко целовать себя в губы. Он прижимает Чонгука ближе, держа за затылок, зарываясь пальцами в черные густые волосы, и ногами сдавливая тонкую талию, пока последний в это время исследует одной рукой чужое бедро, упираясь второй в стенку впереди. Они оба теряются, Чонгук утаскивает в тот, другой мир, а Чимин следует немедля, возбуждение потихоньку нарастает у обоих. Пак утягивает тело сверху, позволяя Чонгуку навалиться на него сильнее, придавливая собой, затем скользит по мокрой ткани, ощущая каждую, напряженную от неудобной позы, мышцу спины. Поцелуи уже перешли за грань, сопровождаясь причмокиванием и сбитым дыханием. Все, что они позволяют друг другу - на полсекунды отстраниться, чтобы побольше вдохнуть заканчивающегося воздуха, а затем продолжать целовать с новой силой, погружаясь друг в друга без остатка. Чонгук отстраняется первым и поднимается, томным, полным возбуждения взглядом пробегаясь по такому же взгляду Чимина, по его немного покрасневшим щекам и влажным, еще больше припухшим и покрасневшим губам. Он позволяет старшему оценить каждый рельеф своего подкаченного тела, виднеющегося под влажной, прилипшей чёрной футболкой, перед тем как полностью избавиться от ненужной ткани. — Джинсы тоже снимай, — на выдохе произносит Чимин, наблюдая за этим недостриптизом, попутно подбирая и откидывая все ещё присутствующие в этой ситуации наушники. Кажется, работать они больше не будут, знатно искупавшись вместе с парнями. Но сейчас это неважно ни тому, ни другому. Кинув мокрые вещи куда-то на пол, Чонгук не медля возвращается к желанному телу, в этот раз решая уделить внимание манящей шее. Он страстно целует где-то под челюстью, оставляя красноватый след, не задерживаясь и спускаясь ниже, качественно обслуживает каждый сантиметр, распробывая горьковатый вкус пены и геля для душа на желанном теле, после чего закрепив все, медленно проведя влажным языком вверх, до того самого красного следа. Чимин еле слышно простанывает на каждом поцелуе, придерживая Чонгука за шею сзади. Руки блуждают по боку тела снизу, останавливаясь на талии больным сжатием. Старший с силой дергает длинные волосы на затылке, рывком притягивая парня обратно к своим губам. Инициатива полностью в руках Чимина, и Чонгук позволяет себе утонуть в этом, только и делая, что приоткрывая рот и пробуя чужой влажный язык в своём рту. Он подрагивает, когда его хён блуждает руками по спине, знающе надавливая на нужные точки, вызывая у Чонгука стоны, которые сразу же растворяются в поцелуе. Чимин вновь дергает за волосы, заставляя младшего немного запрокинуть голову, тянет выше, цепляет зубами кожу на его шее, сразу же зализывая нежным поцелуем. Чон поддаётся вперёд, упираясь вставшим членом в чужие ягодицы, из-за чего громко выдыхает где-то возле уха старшего. Чимин снова прикусывает, посасывает кожу, оставляя след, который немного погодя станет ярким засосом. Ниже - ещё раз, а Чонгук уже несдержанно стонет, послушно отдаваясь поцелуям и бесстыдно требуя больше, он неосознанно подталкивает бедрами, желая получить хоть немного внимания для члена. И он получает. Чимин хитро улыбается в местечко между шеей и плечом, обхватывает чужой член, надавливая большим пальцем на головку. Чонгук на пределе. Двигать рукой не позволяет вода, поэтому все, что остаётся Чимину - дотрагиваться пальцами, надавливая в более чувствительных местах. Чонгук приоткрывает рот в немых стонах, шумно дыша то через рот, то через нос. — Поднимайся. Чонгук убирает руку хёна, аккуратно потянув его на себя после. Он отодвигается, позволяя Чимину подняться, после чего поднимается сам и резко разворачивает старшего спиной к себе, с силой прижимая грудью к холодному кафелю, отчего Чимин вздыхает и немного морщится. Младший оттягивает его голову за волосы назад, зацеловывая подбородок, затем шею, спускаясь к плечам. Рука блуждает по груди, уверенно опускаясь ниже. Чонгук обхватывает твёрдый член своего парня, губами пристроившись к его мочке, и размазывает предэякулят по всей длине. Чимин низко стонет, подаваясь назад, с желанием прижаться спиной к накаченной груди Чонгука. Ему удаётся, и чужая эрекция удобно устраивается между его ягодиц, а уши краснеют от горячего дыхания рядом. Чон медленно водит рукой, надавливая сильнее у головки и возвращаясь обратно к основанию, оттягивая крайнюю плоть. Чимин тяжело дышит и морщится каждый раз, когда толчки сзади и движения чужой руки заставляют его проезжаться членом по холодной стене, в которую упираются ладони. Второй рукой Чонгук берет руку Чимина, прижимая ее сверху к своей, что на члене. Теперь Чимин управляет чоновой ладонью, замедляя темп и заставляя сжать посильнее. Вскоре младший руку убирает, оставляя пальчики Чимина наедине, но они сразу же находят своё место, аккуратно касаясь члена самостоятельно. Чонгук кладет руки парню на плечи, а последний прижимается лбом к кафелю. Руки блуждают ниже по спине, пальцами уделяя особое внимание лопаткам. Он массирует нежно, надавливая под ними, вызывая у Чимина редкую дрожь плюсом к вздохам наслаждения. Чон опускается на колени, за собой медленно спуская руки по паковой талии, к бедрам, в итоге останавливая их на ягодицах. Чимин возвращает руку к стене, смущается сильно - это выдают его раскрасневшиеся ушки, но он послушно стоит. Ему очень интересно как далеко зайдет младший в этих прелюдиях. Чонгук до боли сжимает мягкие ягодицы, из-за чего Чимин шипит, но никаких действий не предпринимает. Чон продолжает массировать их, сжимая в своих руках, наслаждаясь вздохами сверху и напрягающимися мышцами спины - единственное, что он может сейчас увидеть, к его большому сожалению, потому что Чимин в это время, слегка нахмурив брови, прикусывает свои губы, желая только того, чтобы Чонгук хоть что-нибудь уже сделал - или языком, или пальцами, а лучше... Чимин додумать не успевает, потому что Чонгук, одной рукой раздвинув паковы ягодицы, дотрагивается пальцами до дырочки. Не лучшее время для обдумывания дальнейших действий, но Чонгуку надо подумать. Без смазки безболезненно войти вряд ли получится. Можно попробовать использовать слюну, но... в противном случае, придется все-таки идти за смазкой или же перемещаться в комнату поудобнее. — Скажи, если будет больно, хорошо? Обильно смочив палец слюной, Чонгук аккуратно надавил им, немного проникая внутрь. Большое спасибо Чимину за то, что тот расслаблен, иначе дискомфорта было бы не избежать. Чонгук с нажимом медленно вошёл сразу на две фаланги, попутно проверяя реакцию старшего. Последний лишь простанывает, не отстраняется, а даже наоборот, немного подается навстречу, давая Чону немое согласие на дальнейшие действия. Он ввел палец полностью. — Ты растягивал себя сам что ли? — слышится Чимину снизу. Он ещё больше заливается краской. — Я думал, что мы займёмся этим после того, как я выйду из душа... но ты как всегда испортил все планы, — улыбнувшись, отвечает он, снова прижимаясь к стене лбом. Чонгук, немедля, смачивает слюной и вводит второй палец, что входит уже с небольшим трудом, сопровождаясь тихим всхлипом сверху. Младший поднимается, целует хёна в макушку и шепчет «потерпи немного», после чего нежно целуя в ушко. Чимин немного прогибается для удобства, а Чонгук не двигается, отвлекая поцелуями и мягким шепотом. У Чимина от этого мурашки по спине пробегают. Решив, что уже можно, ведь Чимин уже и сам понемногу поддаётся назад, явно намекая на продолжение, Чонгук начинает двигать пальцами, все ещё придерживая другой рукой за ягодицу. Чимин стонет в ответ. Младший перемещает одну руку на чиминову грудь, блуждая сначала по ней, а потом сжимает сосок, что так удачно попался под пальцами. Чонгук ловит чужой вздох, принимаясь круговыми движениями ласкать своего парня, слегка надавливая, затем снова сжимая пальцами. Чимин запрокидывает голову назад, укладывая ее на чоново плечо, а руку - на шею сзади. Чонгук дышит рвано, наслаждаясь долгожданным видом лица Чимина, и завидовать, ведь сразу понятно - старший получает нереальное удовольствие. Даже только от того, как Чонгук двигает в нем пальцами, чуть-чуть раздвигая их, чтобы лучше растянуть уже растянутые до этого мышцы. — Я могу ввести третий, — шепчет в самое ухо. Чимин еле заметно кивает, неохотно возвращаясь к стене. Немного нагибается и упирается в нее ладонями, чтобы было комфортнее. Младший вытаскивает пальцы, но только для того, чтобы сразу вернуть их обратно, перед этим очень обильно смочив третий и добавив слюны остальным. В этот раз быстрее. Чимин хнычет в ладонь, пока Чонгук мягко целует в шею и плечи. Он не хочет причинять любимому хёну такую боль, поэтому ещё несколько раз переспрашивает все ли хорошо. Ответ утвердительный. Чонгук двигает пальцами. Кольцо мышц сжимает их сильно, что просто сносит голову, и уже непонятно - здесь стало жарко от перевозбуждения, которое болезненно отдаётся в мошонке у обоих, или же тут была такая температура первоначально от нагретой воды. Чонгук раздвигает пальцы, проверяя, все ли хорошо разработано. Он на удивление очень сдержан, потому что в голове только и крутятся мысли о том, какой Чимин, должно быть, узкий внутри, ведь нормального секса у них не было давненько. А у Чимина уже мыслей нет, он лишь стонет, врезаясь своим голосом в уши младшему, и поддаётся назад, прося больше. — Давай уже. А Чонгуку больше повторять и не надо. Он резко вытаскивает пальцы и под чиминов «ох» прижимает его обратно к стене, хватает под бедро, ставя его ногу на слегка выступающий бортик ванны у стены. Руки трясутся от возбуждения, сдерживаться больше не хватает сил, поэтому Чонгук раздвигает рукой ягодицы Чимина и другой, предварительно размазав подступившую естественную смазку и собственную слюну по члену, помогает себе аккуратно войти. Сразу на половину. Старший отрывисто стонет, срываясь на полукрик. Чонгук, запрокинув голову, низко простонал, сразу же возвращая голову в обратное положение, взглядом контролируя проникновение. Вид такой, что младшему кажется, будто его член стал ещё тверже, и кончить получится после первого же толчка. Он пробует входить понемногу, добавляя остроты своими резкими движениями. По комнате слышатся лишь чиминовы сладкие стоны и всхлипы удовольствия, а у самого тяжелые вздохи, сопровождая все это всплесками воды. Когда младший входит во всю длину, стонут оба одновременно. Чонгук прижимается лбом к чужой макушке, а Чимин же наоборот прогибается, отлипая от стены и немного запрокидывая голову. Толчки получаются быстрыми, сдерживаться никто и не думает. Чонгук почти до синяков сжимает чужие бедра, направляя их на себя и под нужным углом. Тем самый углом, который должен доставить Чимину максимальное удовольствие. Чонгук попадает по простате, удовлетворенно получая в награду особо громкий и протяжный стон Чимина. Вот оно. Чимин стонет на каждый толчок, разница только в тональности, иногда переходя на всхлипы и сладостное «Чонгук» или «не останавливайся, пожалуйста». И Чонгук слушается, постепенно ускоряя темп. Старший блуждает пальцами по стене, неосознанно пытаясь хоть за что-то зацепиться, потому что сжать что-нибудь от удовольствия хочется очень, но получается только царапать ногтями плиты, пока рука не перемещается на чоново бедро, и теперь Чимин впивается ногтями в него. Ещё несколько резких толчков, Чонгук останавливается, войдя во всю длину, и хватает Чимина за подбородок, разворачивая его голову к себе на сколько это возможно, после чего целует страстно, посасывая нижнюю губу. Ловить чужие стоны своим ртом приятно очень, младший продолжает медленно, постепенно ускоряясь, а поцелуй получается совсем смазанным. Иногда ударяясь зубы о зубы. Или вообще не получается. У Чимина уже ноги трясутся от удовольствия и еще больше от неудобной позы, хочется просто упасть. Но Чон его подхватывает под бедро, другой рукой обнимая спереди за талию, впечатываясь лбом в чужое плечо. Ещё немного. Чонгук понимает, что хён на пределе, когда тело в его объятиях напрягается, а чужие бедра начинает потряхивать сильнее. Они оба приближаются к финишу. Младший целует в ушко, немного облизнув, зажимает губами мочку, слегка посасывая. По Чимину снова пробегают мурашки, вдоль позвоночника. А после издевательская ухмылка Чонгука прямо в ухо: — Давай уже. Чимин прижимается к разгоряченному телу сзади в плотную и с протяжным стоном кончает, пачкая стену. Чонгук, после секундной паузы, отстраняется, сосредотачиваясь на себе. Хватает Чимина за бедра крепче, помогая ему удержать равновесие. Несколько резких толчков во всю длину, ощущение пульсирующих от уже наступившего оргазма мышц, сжимающих чонов член. Пик удовольствия наступает быстро. Чонгук успевает вытащить, пару раз проведя рукой по своему члену, чтобы не потерять ощущения, и обильно кончает, попадая на паковы ягодицы и поясницу. Остатки спермы стекают вниз, капая в воду. Младший наклоняется к Чимину, упираясь лбом ему в спину. Дыхание у обоих сбито. Дав друг другу некоторое время отдохнуть и отдышаться, Чонгук смеется и утягивает хёна за собой обратно в воду, устраивая его между своих ног спиной к себе. Он прижимает его к себе ближе, утягивая липкое (как и его собственное) от пота тело в крепкое объятие, и нежно прижимаясь своей щекой. Говорить в такие моменты ничего не хочется, все за себя говорят еле ощутимые мягкие поцелуи и дрожащие от ахуенного оргазма ноги Чимина. — Теперь снова мыться придётся. Мы всю ночь в ванной просидим, — смеется старший. — Ну, пусть так. Чимин поворачивает голову и аккуратно чмокает Чонгука в губы, улыбаясь. — А ещё стену нужно будет отмыть, — указывает на следы совершенного только что «преступления». Младший вздыхает, кивая, пока Чимин тянется и включает душ, перед этим подняв донный клапан, чтобы вся вода, кстати, уже совсем остывшая, стекла. — Я очень скучал по тебе, — а в ответ мягкая улыбка. Для начала в планах понежиться в новонабранной теплой водичке, а дальше - уже по настроению. Хотя ночь, как правило, длинная, когда на утро нет никаких дел и торопиться никуда не надо, поэтому насладиться друг другом ещё они успеют точно.