Monster obsession

Гаара с грохотом затащил мой чемодан в коридор, быстро разулся, снял шарф и побежал в уборную под сопровождение моего тихого хихиканья. Когда он вышел, я уже была в пижаме и мыла колеса чемодана от грязи. — Ты как за пять секунд это сделала?.. — Я просто очень хочу спать, а оставить вещи неразобранными не в моем стиле, — с улыбкой ответила я, выпрямила ноги и поровнялась с Гаарой. Он был чуть выше меня ростом, шире в плечах. Рядом с ним любая девушка будет чувствовать себя защищенной. — Не буду отвлекать тебя, готовься ко сну, — Гаара мягко сжал мое плечо, улыбнулся и уже хотел было обойти меня, как я остановила его, пальцами ухватив ткань рукава. Он посмотрел на меня с нескрываемым непониманием. — Уже поздно — если хочешь, можешь остаться у меня, — сказав это, я улыбнулась чуть шире, чтобы скрыть свое беспокойство. Сердце вновь отыгрывало заученную чечетку, к щекам подступил румянец. Я сама толком не поняла своих действий и этого мимолетного приступа смелости. Чего я хотела от него сейчас? Только чтобы он переночевал у меня из-за позднего времени или... было что-то еще? Гаара явно обдумывал мое предложение и не спешил с ответом, внимательно изучая мое лицо. — Я так быстро привыкла спать с тобой в одной комнате... — почему-то сорвалось с губ, от чего лицо снова загорелось и выдало смущенную улыбку. Что я несу? Почему мне хочется, чтобы он остался? И почему внутри меня ощущение, что за дверью стоит Сакура, сгорая от приступа ревности? В один миг его руки обхватили мою талию, наши губы соприкоснулись и сплелись в невероятно жарком, долгом поцелуе. Одной рукой Гаара прижимал меня к себе, второй беспорядочно водил по всему телу. Мои руки зарылись в его красные волосы, голова закружилась, я была будто пьяна. Тело обдало волной жара. Боком, чудом не разрывая поцелуй, мы добрались до спальни и начали хаотичными, резкими движениями снимать друг с друга одежду. Верхняя одежда моего лучшего друга полетела в сторону стула, штаны на пол. Моя пижама упала куда-то на кровать. Гаара навалился на меня всем телом и вновь поцеловал. Напор был сильнее, мое тело вдавливалось в мягкий матрас; руки блуждали по голой, уже покрытой капельками пота спине парня. Сколько это продолжается?... — Почему... Почему мы не сделали этого раньше? — выдохнула я куда-то вверх, когда Гаара запрокинул мою голову и стал покрывать шею горячими поцелуями. Ответом стал укус в области горла — боль тут же пронзила это место, резко прошла по нервным окончаниям и телу током; я изогнулась под ним, издала сдавленный крик. Укусы стали сильнее и чаще, я неистово пыталась вырваться в бок, но меня будто удерживала многотонная фура, все тело было приковано к одному месту — под нависающим сверху надо мной телом друга. Непрекращающиеся крики отражались от стен, по шее уже активно текла кровь, по комнате стремительно распространялся ее металлический запах. Я чувствовала, как его зубы прокусывают нежную тонкую кожу. Страх подступал к горлу, голова стала тяжелой. — Прекрати! Нет! Мне больно! Гаара! Хватит! — истошно орала я, но парень и не думал останавливаться. После последующих пяти укусов он поднял голову, ухмыльнулся и взял мою голову в свои горячие ладони. На меня смотрели ониксовые глаза. Красные волосы теперь были черными. Сфокусировав зрение, я не увидела того, с кем должна быть в этой комнате, с кем пришла сюда, не разрывая поцелуй. В следующий миг я с ужасом поняла, что надо мной возвышается Учиха Саске. Страх сковал все тело за секунду, из горла не выходило ни единого звука — я могла лишь в беспомощном ужасе смотреть в черные, холодные и такие голодные глаза Саске, в которых четко видела свою погибель. Учиха принялся с особой жестокостью кусать мои губы, ключицы, соски. Сильные руки больно сжимали мои бедра, удары его ладоней иногда приходились на ягодицы. Я рыдала, кричала в пустые стены, но ничего не могла сделать: тело не слушалось и по-прежнему оставалось неподвижным, ладони не разжимались, из-за чего в кожу впивались длинные ногти. Однако этой боли я совсем не чувствовала. Главная, самая яркая боль чувствовалась телом там, куда добирались зубы Саске. В зловещей, жуткой темноте спальни Саске был словно самое опасное в мире животное, которое подавляло свою жертву исходившей от него черной аурой и вселяло в жертву дикий, испытанный впервые за всю жизнь страх. Истинный первобытный страх. И он наслаждался этим влиянием, он наслаждался неподвижной добычей, которая была полностью в его власти. Учиха довольно скалился, я смутно видела его улыбку в те моменты, когда он отрывал зубы от моего тела. Нижняя губа распухла как после укуса осы, соски сильно кровоточили, я чувствовала стекавшую по телу теплую кровь. Ее запах сильнее заполнял помещение, он встал в носу и горле. Мозг продолжал давать телу самые громкие команды, на которые был способен, но оно оставалось оцепеневшим, застывшим. Головой я все понимала, однако не могла пошевелиться и прекратить жестокую пытку. От стен отражался раскатистый смех Учиха в те моменты, когда его ладони наносили мне звонкие пощечины, боль от которых можно было сравнить с той, которая обжигала кожу при контакте с крапивой. Его пот капал на меня и больно щипал свежие раны. Внезапно остановившись, Учиха грубо перевернул меня на живот, завел одеревеневшие руки назад, схватил за волосы и потянул на себя. В комнате раздался истошный крик и новые громкие рыдания, мне пришлось выгнуться навстречу мучителю так, что послышался хруст костей. Часть волос была выдрана с корнем. Он навалился сверху, вдавив мое истерзанное тело в матрас. Раны саднило, голос почти охрип. — Ты хочешь меня, Ю? — теплое дыхание садиста коснулось моего правого уха, из-за чего я почувствовала липкое отвращение и начала пищать бессвязные слова куда-то в сторону. Уйди от меня...не прикасайся, не прикасайся... Саске снова схватил меня за волосы и резко дернул мою голову назад, ближе к своему лицу. Сердце билось в истерике, когда я почувствовала, как хрустнула шея. Тело сковал новый страх. Страх за свою жизнь. — Ты любишь меня, Ю? — Прекрати... Хватит... — прохрипела я, но тот не внимал ни единому слову. Клыки кусали спину, ладони больно били свежие раны, его смех пронзал барабанные перепонки и приводил меня в ужас. Резко остановившись, Саске вновь наклонился к моему уху. — Ты любишь меня, Юмико? — Учиха больно укусил мочку уха. Я снова разрыдалась. Что мне делать? Как это прекратить? — Саске, отпусти... меня... Я прошу тебя, отпусти. — Я люблю тебя, Ю. Ты моя. В следующий миг мою грудь пронзила нестерпимая, мгновенная боль. В глазах стало совсем темно, теперь я ничего не видела. Следующие секунды я чувствовала теплую жидкость, вытекающую изо рта, тело обмякло. Что-то разорвало грудную клетку. Он пробрался к моему сердцу, схватил и резко вытащил горячую плоть наружу.