Еще один шанс на счастье

До боли привычный репетиционный зал, сегодня был освещен только одной уцелевшей маленькой лампочкой. Ее света еле хватало осветить хотя бы треть огромной комнаты с зеркальной стеной, у которой одиноко стояла высокая, ужасно худая фигура парня. Нет, даже не парня, а ребенка - ему все еще не исполнилось даже 18ти. Его пепельные, местами практически белые, волосы идеально подходили под, спрятанные за челкой, глаза. Глаза, которые за короткие 17 лет, уже успели устать от этой жизни. Боль и страдание от пережитого затмили детские искорки милых раскосых глаз и полностью изменили сознание. Он разучился радоваться и верить в светлое будущее. Единственная мысль, которая посещала голову ребенка была - "Нужно остановить все это. Остановить любой ценой." И он смог остановить. Практически все - осталась еще одна маленькая работающая деталь этой безумной конструкции под названием Жизнь. ДжунХон медленно поднимает руку, не отрывая глаз от собственного отображения, и мягко касается хрупкого зеркала. Холодное. Безумно холодная поверхность больно обжигает кожу, но что-то не позволяет макне убрать ладонь. Он кривится от боли и до его сознания доходит тихий шепот: "Боль - это твое наказание за них. Терпи. Они тоже терпели." ДжунХон больно закусывает губу и переводит взгляд на свою руку. Кровь. Алая, густая кровь беспорядочно разбрызганная от локтя до кончиков пальцев. Ребенок хмурится, но опускает глаза на вторую руку - та же картина. Только узоры другие. Медленно делая вдох и прикрыв глаза, макне погружается в воспоминания. А ведь еще совсем недавно они были счастливы. Все шестеро. Best Absolute Perfect - так называлась их команда. Они отлично дебютировали, взорвав ни одну сцену. Вместе радовались любым победам и вместе поддерживали друг друга при проигрышах. Но потом... Потом что-то изменилось. Словно перед ними пробежала черная кошка с пустыми ведрами. Один заработал звездную болезнь последней стадии. Второй подсел на наркоту и в адекватном состоянии больше не появлялся. Дэхен и Ендже... Одним словом – они стали ДэДже и, по их неосторожности, вскоре об этом узнал весь мир. В интернете сразу же начались громкие обсуждения «непристойного» поведения кролей, а тихие, робкие слова поддержки преданных поклонников терялись в океане брани, осуждения и яростных криков. Вчерашние фанаты массово начали переходить в анти фан клубы, при этом гордясь тем, что уже успели спалить на ритуальном огне всю имеющуюся у них атрибутику бывшей любимой группы. Хотя сами, буквально несколько дней назад, писали или читали слэш рассказы по любимым оппам. И все было бы смешно, если б не так грустно. Ирония жизни. От нее никуда не деться. Альбомы стали записываться реже, хореографии утратили свою мощь, а камбэки больше не производили прежнего эффекта, хотя это было, по большому счету, обусловлено отсутствием прежней силы армии их фэндома. Из-за этого им часто не разрешали выступать на сцене и стали реже приглашать на шоу, а про свои сольные концерты группа уже и подавно забыла. В связи с этим лидер слетел с катушек и от бессилия ушел в запой. Один лишь макне пытался хоть как-то вразумить своих хёнов. Но после его последней попытки что-либо изменить, которая чуть не закончилась групповым изнасилованием невинного ребенка, если бы не случайно зашедший в гримерку менеджер, Зело окончательно закрылся в себе и не реагировал ни на что. Не реагировал, до тех пор, пока в его голове не замкнулись некоторые провода. «Так больше не может продолжаться. Нужно что-то менять. Нужно что-то делать. Этот хаос нужно уничтожить. И уничтожать придется не Енгук-хену, не Химчан-хену, ни, даже, менеджер-хену, а – мне. Только я смогу остановить это сумасшествие. Только я. Только у меня хватит сил поставить точку.» Медленно выпуская застоявшийся отравленный воздух из легких, Зело открывает глаза и твердо смотрит вперед на свое отображение. Так проходит несколько минут, после чего его взгляд скользит по зеркалу вниз, к самому полу, где, в сумраке родного зала, еле угадываются пять силуэтов, хаотично разбросанных возле ног ребенка. Их лиц не видно, но Зело этого и не нужно, он безошибочно может определить каждого, даже в темноте. С правой стороны, самым крайним лежит лидер. Выражение его лица навсегда останется безмятежным, так как острое лезо нового походного ножа, купленного два дня назад, впервые оросилось именно его кровью, легко вспоров тонкую кожу на уязвимой, длинной шее. Кажется, он так и не понял что произошло, тихо покинув этот грязный мир. Рядом с ним, немного ближе к макне, свернулся в клубочек местный ольджан. Только в последние мгновения, когда метал вошел ему между ребер, давая обратный отсчет времени, он осознал все. И свои ошибки, которые ему уже не суждено было исправить, и ошибки друзей. Именно в эти последние несколько секунд, он смог мысленно сделать все, что должен был сделать еще вчера. В его глазах, читалась мольба о прощении всех грехов, которые были за ним перед младшим, и, перед тем как медленно сползти на пол, он еле заметно улыбнулся, одними губами прошептав «спасибо». Макне грустно улыбнулся в ответ своему любимому хену и осторожно вытащил нож из хрупкого тела. Теперь на идеальном лице Химчана навсегда останется легкая улыбка. В это время от шока очнулся Дэхен и попытался остановить сумасшедшего макне, но в итоге, не рассчитав силы, он сам напоролся на острое лезвие, вогнав его по самую рукоять себе в живот. - За...что? - только и смог прохрипеть вокалист, жалобно смотря в холодные глаза ребенка. - Хен. Так нужно. Пора очистить всех нас от этой грязи. Так нужно. - Ты... - Дэхен зашелся кашлем, пачкая кровью тонкие запястья, которые крепко продолжали держать длинную рукоять. - Поздно. Мы уже давно были мертвы. Так нужно. - в последний раз повторил Зело и аккуратно, стараясь не причинить лишней боли старшему, вытащил нож. Дэхен упал на колени, согнувшись над раной, а после, завалился на бок, добитый последними детскими словами, которые сейчас ему казались не таким уже и бредом. Следующей жертвой беспощадного метала, стал главный танцор. Его, как обычно, задурманенный взгляд не изменился даже после того как сталь вошла в его сердце. Он медленно опустил взгляд на грудь, наблюдая за проявлением кровавого, безумно красивого узора на своей белоснежной футболке, затем как-то странно улыбнулся и камнем повалился на паркет. - Нет. Нет. Не может... Этого не может быть. - словно мантру повторял себе под нос Ендже, не отрывая глаз от еле живого Дэхена. Холодный, металлический поцелуй в шею и второй вокалист валится на пол, захлебываясь собственной кровью. Из последних сил, окровавленная рука Дэхена тянется вперед, чтобы еще хоть раз коснуться родного ежика. Ендже тоже протягивает руку навстречу и их пальцы встречаются на полпути, крепко переплетаясь на века. «Я рядом. Не бойся. Все скоро кончится...» Последний выдох и обе ладони расслабляются навсегда. Покой. Понимание. Любовь. Покорность. Благодарность. Эти чувства навсегда останутся в глазах его друзей и именно эти чувства они пронесут с собой в следующую жизнь, делясь друг с другом. Теперь осталось только одно, но не менее важное. Воля. Подняв взгляд и вновь смотря себе прямо в глаза, Зело медленно опускается на колени. Он знает. У него хватит сил поставить точку и не оплошать перед старшими. Тонкая ладонь соскальзывает с колен на пол и медленно движется в сторону, кончиками пальцев ощущая густую жидкость, которая уже успела заполнить собой все помещение. Наконец, нащупав в сумраке рукоять ножа, длинные пальцы мягко цепляют ее и медленно достают из бездыханного тела. Зело закрывает глаза, облизывает давно пересохшие губы и осторожно, не глядя, делает по тонкому надрезу на каждом из своих запястий. Нож, небрежно отброшенный, летит в самый дальний угол и с глухим стуком падает где-то в темноте. Дело сделано. Остальное за него доделает время. Еще несколько минут и Джунхон снова сможет увидеть своих хенов. Живых, радостных и настоящих. Таких какими они должны быть, а не такими какими они остались лежать в полутемном тренировочном зале… Время берет свое и хрупкое тело начинает невольно заваливаться вперед. Его глаза так и остаются закрытыми, но под веками в них видется недостающая часть пазла - сила воли. Да, он смог. Теперь нечего бояться. Теперь ни его, ни хенов никто не сможет обидеть или упрекнуть в чем-то. Малыш улыбается, впервые за столь долгое время он улыбается искренне, ведь вдалеке уже виднеются его любимые хены. Они зовут его, протягивая руки и тоже улыбаются. Теперь осталось только пройти по короткому коридору и утонуть в теплых, заботливых объятиях старших. Но их встреча будет недолгой, так как им пора возвращаться обратно в тот мир с которого они ушли, чтобы завершить начатое дело. И, в этот раз, завершить его без единой ошибки. Спустя короткое время они вновь вместе, вновь они счастливы и вновь шестеро стоят на сцене перед ревущей толпой поклонников. Они смогут, в этот раз они оправдают надежды Джунхона и дойдут до конца крепко держа друг друга за руки.